Проклятьем заклейменный - Владимир Петрович Батаев

Надо проверить, работает ли твой триггер, если твоё пение никто не слышит.

— Я вот сторонница теории астрала, — подала голос Вежлева. — Туда поступает энергия от эмоций и веры людей, а мы её зачерпываем. Вот, многие считают, что курение помогает успокоиться и собраться с мыслями. Из этой их уверенности ты и получаешь энергию. У меня то же самое с отвращением людей к насекомым. Ну и у Демьяна с песнями, конечно.

— А я? — возразила Троекурова.

— Вписываешься, — кивнула Эльза. — Даже по двум пунктам. Тут и осуждение чрезмерно легкомысленно одетых девушек, и возбуждение от взглядов на них.

— Мой триггер не вписывается, — негромко сказала Изольда. Опустив взгляд, она подняла руку, продемонстрировав на ладони глубокие следы от ногтей. — Это когда я в аудитории молнию швыряла. Мой триггер это боль и раны.

Ага, вот зачем она носит с собой пыльцу, а вовсе не ради меня!

— Вообще-то вписывается, — пожал плечами я. — Что, у вас тут мазохистов нету? Мазохизм…

Я поймал себя на том, что вслух произнёс другое слово. Даже повторил, для проверки. Но так и не понял, что именно я сказал. Губы шевелились иначе, но мозг не воспринимал звучание слова, подсовывая знакомое мне понятие. Видимо, в этом мире Захер-Мазоха не существовало, либо он не написал свою книжку, либо не прославился. И термин назвали в честь кого-то другого.

Получается, окружающие иногда слышат не то, что я пытаюсь сказать. И мне, видимо, попросту не удастся рассказать о вещах, которых тут не существует. Не то, чтоб я собирался и мог двинуть местный технический прогресс, разве что просто концепции подкинуть. Например, тут, кажется, нет микроволновок. Но, возможно, их просто у нас в общаге нет? А жаль, было бы удобно.

— Вот! — закивала Вежлева. — И ты вписываешься.

— Теория астрала наименее доказанная, — возразила Юсупова. — И в большей степени опирается на религиозных клириков. А они гораздо лучше вписываются в теорию эгрегоров. — Подумав, она добавила: — Но в данном случае без разницы. Теория эгрегоров Демьяну тоже подходит. Ты знаешь, что такое эгрегоры?

Я кивнул. Примерно в общих чертах представлял. И раз уж Варвара упомянула религию, то, кратко говоря, это о том, что если тысячи людей верят в чудо, то чудо произойдёт благодаря энергии их веры.

— Ты лучше насчёт клириков поясни, — попросил я.

— Многие младшие дети из семей аристократов, не проявившие сильного дара, уходят в священнослужители, — поведала Юсупова. — И у большинства там открывается целительский дар. Потому что народ верит, что посвящённый в сан маг должен непременно исцелять наложением рук.

— Жаль, у нас в медпункте таких нет, — хмыкнул я.

— Это же медпункт, — нахмурилась Варвара. — Нужен клирик — сходи в часовню.

Ну да, логично. Хотя жаль, что я не попал сюда на пару недель раньше, тогда, когда прибывшим курсантам показывали территорию и всё объясняли. А то теперь даже не знаю, что ещё в Академии есть и где.

— Ваш заказ, господин, дамы. Жрать подано.

На стол опустился пакет, в котором должно было быть два десятка шаурм… Шаурмей… Тьфу, какое множественное число у этого слова, а? В общем, двадцать штук шаурмы. Нам всем на ужин, а может и на завтрак. Учитывая здоровый аппетит девчонок, как бы ещё мало не оказалось. А если всё же не осилим, слуги сожрут. Вот жаль, что микроволновок нет, придётся холодную лопать.

Я ожидал, что шаурмистом будет человек из моего мира, определённой национальности. Но не угадал. Это был орк. Причём не зеленокожий, которые стали популярны в современном фэнтези, взяв свои корни из «Варкрафта», а серый. Ещё и с символом в виде белой длани на фартуке и вывеске на ларьке. Натуральный урук-хай, будто только что из Средиземья сбежал. Но ведь это же невозможно, правда? Да и где Средиземье, а где шаурма… Причём говорил орк на чистом русском, а ведь он явно не вселенец, а попаданец в собственном теле.

Впрочем, после гнома и гоблина среди преподавателей в Академии и тролля в составе группы быстрого реагирования, я уже не особо удивлялся адаптации некоторых нелюдей-попаданцев в местном обществе. Как, видимо, и местные жители, даже простолюдины. Если кто из прохожих и поглядывал на ларёк и нашу компанию, то скорее с сожалением и завистью — припёрлись тут какие-то аристократики, единственный стол оккупировали, да ещё и оптовый заказ сделали, так что придётся долго ждать, чтоб пожрать вкусной шаурмы.

— Благодарю, милейший, — кивнул я.

Орк в ответ подмигнул, а удаляясь, начал негромко напевать себе под нос:

— Ветры враждебные веют над нами…

Я чуть не подавился. Но никакой магии не случилось, у орка-урука точно нет той же магии, что у меня. Однако он точно не из Средиземья, прямо однозначно. Надо будет как-нибудь с ним поболтать при случае, тем более я сюда за шаурмой точно ещё не раз наведаюсь — вкусно! Но это потом, успеется. Сейчас у нас на повестке дня совсем другие вопросы.

— И часто тут у вас вселенцы появляются? — поинтересовался я.

— Не особо, но бывает, — пожала плечами Троекурова. — Примерно половину быстро казнят. Они то к революции и свержению аристократии призывают, то на императорский трон покушаются. Больные какие-то.

Я от смеха чуть второй раз подряд шаурмой не подавился. Это что, попаданцы пытаются действовать так, как об этом в книжках пишут? Или наоборот, авторы книжек через какую-нибудь ноосферу получают знания о действиях таких чудаков? Только приукрашивают потом, выставляя своих персонажей победителями. Да нет, всё-таки скорее первый вариант. Эх, а жаль, не отказался бы, чтоб и про меня кто-нибудь книжку написал. Желательно с рейтингом восемнадцать плюс, конечно.

— Ты чего таким голодным взглядом смотришь? — аж вздрогнула Вежлева. — Вон бери из пакета вторую шаурму.

— Это он не жрать хочет, — хихикнула Троекурова, расстёгивая пуговичку и без того глубоко декольтированной блузки.

— Сегодня моя очередь! — возмутилась Изольда. — С вами он вчера ушёл.

— А твой сосед не будет против? — попыталась возразить Троекурова.

— Обухов вчера съехал, — показала ей язык Изольда. — Так что теперь комната в полном моём распоряжении.

— Вот чего не пойму, девчонки, — вмешался я, пока они не начали составлять расписание моих ночёвок. — Чего это вы все так внезапно на меня запали?