Джеффри Лорд - Ричард Блейд, беглец

Обмен мнениями закончился тем, что пленники решили поспать. Они устали и измучились, а поскольку были целых две возможности спасения — вызов Защитников и подмигивание железной дверце — положение уже не казалось столь безнадежным.

Ранним утром их вывели во двор, и Блейд сделал то, что хотел сделать — сориентировался на местности. Их тюрьма размещалась на территории воинских казарм, длинных трехэтажных каменных строений, замыкавших четырехугольник пыльного плаца. Весь военный городок окружал высокий забор с массивными воротами, у которых дежурили четверо солдат; сейчас они были распахнуты, но разведчик мог оценить и прочность запоров, и толщину деревянных створок. Но он не сомневался, что решит эту проблему — либо перебьет с Джейдрамом стражей, либо телепортирует двух-трех в подарок лорду Лейтону. Несомненно, его светлость уже оснастил Старину Тилли ловчей сетью и выставил рядом команду с базукой, так что местные легионеры не смогут натворить бед.

Пленников поставили на краю плаца. Рядом ровной шеренгой выстроились два десятка солдат, среди которых Блейд узнал бравого десятника Гворда; еще сотня любопытствующих пребывала в отдалении, поглядывая на полунагих женщин и обмениваясь солеными шуточками. Все выглядело так, словно ожидалось прибытие высокого начальства.

И начальство прибыло. В ворота на гнедом коне въехал жирный коротышка в золоченом шлеме и роскошных доспехах; за ним — десяток офицеров помладше чином. Подбежавшие солдаты услужливо придержали стремя, полководец важно сошел на землю и уставился на вчерашнюю добычу пронзительными маленькими глазками. Наконец он рявкнул:

— Гворд!

— Здесь, ваша свирепость!

Десятник подскочил к начальнику и вытянулся в струнку.

— Где взяли?

— В пятом южном ущелье, мой господин!

— Потери?

Гворд заколебался, потом кивнул на Блейда:

— Этот уложил четверых… одного ранил… А девка, которая постарше, прикончила еще одного…

— Что?! Половина десятка? — Некоторое время его свирепость хватал воздух распяленным ртом. Наконец он справился с изумлением и заявил: — Месить тебе, десятник, Потанские болота… или глотать песок в Зирте!

— Помилуй, господин? — Гворд, видно, был не на шутку перепуган. — Мы бы справились в два счета, да у них были всякие колдовские штуки…

— О том я слышал. Но солдат Империи не должен бояться колдунов!

— Мы не испугались. Мы только…

— Хватит! Во имя клыков Бартола! Всякий десятник берется рассуждать! На место, вошь!

Побледневший Гворд двинулся к шеренге. Его свирепость еще раз оглядел пленников, потом повернулся к своему эскорту.

— Тасла! — Молодой офицер выступил вперед. — Перевести всех в верхнюю камеру, дать воды, кормить получше. Когда девки будут прилично выглядеть, доставить их к наместнику. Этого, — жирный палец уперся в грудь Джейдрама, — продать, завтра или послезавтра. Да не продешеви! Теперь, — взгляд его свирепости переместился на Блейда, — разберемся с этим мерзавцем.

Он начал разглядывать разведчика, покачиваясь на носках и выпятив внушительный живот, хрюкая и гмыкая себе под нос. Казалось, он прикидывает, что выгоднее — то ли продать товар целиком, то ли расчленить предварительно на части, или даже, наплевав на выгоду, зарыть по уши в землю и оставить на съедение червям. Блейд смотрел на него с дерзкой усмешкой, примериваясь садануть в брюхо; а там — будь что будет. На худой конец, придется Джейдраму вызывать своих Защитников.

Его свирепость хмыкнул в последний раз и вдруг заявил:

— Здоровый бык! Жаль продавать такого на галеры, когда Империя нуждается в солдатах. Слушай, вошь, — теперь он обращался прямо к пленнику, я хочу поглядеть, чего ты стоить с мечом и без своих магических амулетов.

— И с мечом, и без меча, я многого стою, — заявил Блейд, всматриваясь в маленькие водянистые глазки. Тревога оставила разведчика; похоже, этот жирный боров не собирался до завтра разлучать его с Джейдрамом и женщинами, а ночью они уже покинут это негостеприимное пристанище.

— Посмотрим, посмотрим… — его свирепость насмешливо хрюкнул. — Значит, так: выиграешь бой, станешь солдатом; проиграешь — на галеры. Все ясно? — Блейд кивнул, и грозный командир тут же поворотился к своей свите: — Пант, лучников сюда… Поставишь их здесь и здесь… Если вошь сделает лишний шаг к воротам, стрелять. В ноги!

Потирая шишку на затылке, Блейд соображал, с кем и как придется биться. Джейдрам, стоявший рядом, стиснул его локоть:

— О чем говорит этот толстяк, Талзана? Нас не разлучат?

— Нет. Девушек он хочет подарить главному вождю, тебя сделать рабом, а меня — воином, если подойду. Но до завтра нас не тронут, не беспокойся… а ночью мы убежим!

Жирный кулак ткнул разведчика в грудь.

— Ты! Бери меч! И выбирай любого! — его свирепость кивнул в сторону шеренги.

Под бдительным оком адьютантов и дюжины лучников Блейд вышел вперед, принял от Панта короткий тяжелый клинок и несколько раз взмахнул им, проверяя балансировку. Затем он пристальным взглядом обвел шеренгу имперских бойцов и без колебаний указал на Гворда.

— А! Хочешь закончить вчерашнее дельце? — одобрительно закивал его свирепость. — Ну, смотри! Гворд — не из последних мечников! — Толстяк всем телом развернулся к строю, отыскал Гворда глазами и прорычал: — Десятник, вперед! Уложишь этого быка, отменю наказание. Проиграешь… ну, тогда тебе все равно, куда лечь — в болото, в пески или в эту землю, — он топнул ногой. — Начинайте! Тасла, Пант, следить за порядком!

Бойцы сошлись в центре широкого круга, образованного зрителями; Блейд видел, как из казарм валит еще целая толпа. Клинки зазвенели, и две рослые фигуры — почти нагая и облаченная в гибкую кольчугу — начали смертельный танец. Разведчик услышал тревожный вскрик Каллы, но в следующую секунду забыл и про нее, и про Сариному с Джейдом, про оривэй, паллатов, паллези, про дьявола и бога; он видел только кончик клинка противника, его руки и настороженные холодные глаза. Это был совсем другой боец, чем вчера; этот сегодняшний Гворд знал силу противника и не рассчитывал на легкую победу.

Выпад, удар, лязг стали о сталь, уход, финт, снова удар, нырок… Блейд трижды успел попробовать крепость кольчуги десятника; она была прочной, а на его плече уже красовалась длинная царапина. Сгрудившиеся вокруг солдаты подбадривали своего одобрительными возгласами, но разведчик воспринимал их голоса как монотонный пчелиный гул, то и дело прерываемый звоном клинков.

Выпад, удар, нырок, обманный финт… Конечно, Гворд был профессионалом и крепким парнем, но как фехтовальщик не стоил и мизинца своего противника. Если б не шлем и кольчуга, поединок закончился бы в первые же пять минут. Но Блейду, практически нагому, приходилось обороняться с большой аккуратностью, что требовало внимания и сил. Вдобавок он не любил драться коротким мечом типа римского гладиуса; набор возможных приемов для этого оружия был сильно ограничен.