Дрянь с историей - Дарья Андреевна Кузнецова

она вспомнила о ночном происшествии со студентами и успела раздражённо предположить, что ректор предпочёл замести ситуацию под ковёр и никого не вызвал. Пообещав себе разобраться с этим завтра утром и не спускать всё на тормозах, если малолетних негодяев отпустили, уснула с чувством выполненного долга, довольная новым шампунем и в предвкушении неспешного утра, потому что занятия начинались со второй пары.

* * *

Несмотря на то, что шума старались не поднимать и всячески избегнуть широкой огласки, уже утром следующего после неудачного «посвящения» дня новость о нём разошлась по университету лесным пожаром. Версии разнились.

Из одних Нащокин узнал, что они с Олегом, оказывается, девушки. Из других – что покойники. Из третьих – что их срочно увезли в город, потому что местные целители оказались бессильны. Из четвёртых – что пострадали как раз потусторонники, нарвавшиеся на плетельщика-выпускника…

То есть не именно они двое, конечно, а загадочные герои гуляющих по ГГОУ слухов – вляпавшиеся в неприятности студенты. В этом потоке фантазии истина захлебнулась и сгинула, что Антона совсем не расстроило. Лишнего внимания не хотелось, и его вполне устраивала роль одного из трёх десятков возможных участников событий, а не единственного установленного.

Олег, который странностей во вчерашнем поведении однокурсника не запомнил – к этому моменту он был уже без сознания, – проникся к нему искренним уважением. А ещё проявил благоразумие и болтать лишний раз не стал.

Ещё сильнее запутать жаждущих деталей сплетников сумели полицейские, которые благоразумно взялись допрашивать всех сплошняком. Из преподавателей, правда, ограничились Дряниным и Медведковым. Антон, грешным делом, подумал, что у последнего получится как-то замять ситуацию, но стены университета полицейские покинули вместе с изрядно присмиревшими нарушителями, видимо наконец осознавшими, что шутка у них вышла не смешной.

Со всеми этими допросами учебный день прошёл кое-как, отчего преподаватели ворчали и ругались, но ничего поделать не могли. А студентам только в радость – вместо сорванной пары можно не спеша пообедать и обсудить первое за учебный год приключение.

И переодеться можно, если умудрился обляпаться, уронив на колено кусок курицы. Что самое обидное, совершенно случайно. Стыд и позор.

В общежитии было людно, но довольно тихо и немного сонно. Где-то тренькала гитара, в коридоре о чём-то спорили, в общей гостиной затеяли настольную игру. Кто-то не пошёл на пару, у кого-то окно в расписании, при этом нет особых поводов ни для веселья, ни для паники, потому что только начало учебного года – обычная жизнь.

С идущим навстречу, в сторону выхода, преподавателем Антон поздоровался машинально и только через несколько шагов осознал странность этой встречи. Что бы делать преподу во время пары в студенческом общежитии? А на него ещё и внимания особенного не обращали!

Не то чтобы это само по себе было важно, но… Кое-кто из студентов пропал непосредственно из общежития, не сам же он это сделал! И среди поставленных ему задач был поиск ответа на вопрос, как подобное могло получиться.

Прикидывая, к кому бы осторожно обратиться за разъяснениями так, чтобы не вызвать подозрений, Нащокин обнаружил в комнате одного из старших соседей и посчитал, что это судьба и она ему благоволит.

– Слушай, Дим, а что у нас по этажу преподы шастают? Да ещё из потустов? – спросил он у студента, который валялся на кровати с книгой явно развлекательного содержания – судя по тому, как он ухмылялся и порой подхихикивал.

– А? – очнулся тот и с трудом оторвал взгляд от текста. – Чего? Какие преподы?

– Из потустов вроде. Не помню, как зовут. В очках, с бородкой такой. – Антон жестом показал, какой именно. Имя он прекрасно помнил, но откуда бы знать подобное первокурснику?

– А-а, это Стоцкий, – небрежно отмахнулся Дмитрий. – Он постоянно какие-то совместные межфакультетские проекты тянет со старшими курсами, сейчас вот с нашими что-то мутят.

– Да ладно! Потуст?!

– Этот один из самых нормальных с факультета, – заверил сосед. – Вменяемый. Он смежные предметы некоторые читает, нормальный мужик, не вредный.

– И часто преподы тут шастают? – спросил Антон подозрительно, сменив испорченные штаны.

– Думаешь заняться чем-то запрещённым? – рассмеялся Дмитрий.

– Пока нет, – улыбнулся Нащокин. – Но мало ли!

– Бывает…

Сосед принялся делиться воспоминаниями, а Антон, который поначалу жалел, что не может начать записывать, это было бы слишком странно, вскоре с тоской подумал, что вычислить кого-то по этому признаку будет сложно. Слишком многие потенциальные подозреваемые, вплоть до декана потусторонников, порой заходили в общежитие и никого тут не удивляли своими визитами. Но несколько фамилий тех, кто считал ниже своего достоинства тереться среди студентов в свободное от занятий время, запомнил: на них бы точно обратили внимание. Так что если не поймать виновного, то слегка проредить список подозреваемых всё же получилось.

Разговор затянулся, и для исполнения следующего пункта плана стоило поспешить, чтобы успеть до следующей пары зайти в бухгалтерию с заявлением на материальную помощь, пока их ещё принимали. Он точно знал, что самое позднее через пару дней проверка заподозрит нецелевое расходование средств и временно прикроет лавочку: чем меньше потенциальных жертв, тем проще за ними приглядывать.

Другой кандидат в получатели поддержки от университета и заодно будущие жертвы маньяка как раз в этот момент стучался в двери святая святых – бухгалтерии.

Алишер всю дорогу старательно подбирал слова. Это он с симпатичными девушками быстро находил общий язык. Например, с хорошенькой Светой с прикладного, несмотря на угрозы от потусторонника на платформе, уже успел пару раз якобы случайно пересечься и поболтать: очень ему понравилась эта милая девушка, да и она явно была не против.

А вот найти подход к хмурым тётушкам – отдельное дело. Не флиртовать же с ними! Вдруг не оценят? А вдруг оценят!

Так и не сумев ничего придумать, Алишер решил импровизировать и, постучавшись, как нормальный робеющий студент, неуверенно заглянул в святая святых.

– Здравствуйте, достопочтенная ханум! – обратился он, обшарив взглядом пустой кабинет, к единственной присутствующей работнице бухгалтерии – старухе, самой сварливой из всех, что за невезение! – Здравствуйте, – кивнул сидящему через стол от неё с чашкой чая пожилому импозантному мужчине. – Тут, говорят, можно заявление написать на материальную помощь от университета…

– Кто это тебе говорит? – недовольно огрызнулась женщина. – Ходят тут… Проваливай, нет никакой помощи!

– Ираида Александровна, не будьте строги к юноше, – снисходительно улыбнулся её сотрапезник. – Видимо, ему действительно нужна помощь. Проходите, сударь, скажите, в чём ваша проблема?

Поглядывая то на женщину, то на декана потусторонников, которого, конечно, знал в лицо, Алишер принялся вдохновенно рассказывать о собственном бедственном положении. Сирота, родом из глухого села, из родни последним