Судьба бастарда - Евгений Владимирович Панов

Обнаруженное оружие и боеприпасы вызывали чувство безысходности: на 80 выживших – всего 56 винтовок, да и те с мизерным запасом – по шесть патронов на каждую. А ещё вчера нас было 150…

Раненых насчитывалось 14 человек. Их предстояло нести на самодельных носилках из обломков палаток и подручных материалов. Все, кто мог передвигаться самостоятельно, были на грани: уставшие, ошеломлённые, подавленные. Но выбирать не приходилось.

– Все сюда! Строимся! – скомандовал я, пытаясь сделать всё, чтобы мой голос звучал твёрдо.

Подойдя ближе, курсанты встали нестройными рядами, многие опустив глаза.

– Сейчас не время горевать, – начал я, оглядывая их. – За нашими спинами остались товарищи, которых мы похоронили. Но если хотим выжить, мы должны двигаться. Здесь нас добьют.

Путь был очевиден: ближайший городок в нескольких километрах отсюда. Там мы могли найти убежище, помощь или хотя бы шанс связаться с нашими. Я выделил троих курсантов, самых смекалистых, во главе с Андреем.

– Разведка вперед! Осмотрите путь, докладывайте обо всём необычном и подозрительном. В бой не вступать!

Андрей коротко кивнул, и группа исчезла в лесу.

Тем временем я распределил остальных: вооружённые в боевом охранении – впереди и по бокам колонны. Раненых несли в центре, защищая их, как могли. Когда всё было готово, я обернулся к оставшимся в лагере могилам.

В этот момент один из курсантов, бледный и дрожащий, шагнул вперёд.

– Может, мы хотя бы заберём их с собой? Мы не можем их тут оставить, это же наши…

Гнев вспыхнул мгновенно. Я схватил его за ворот и резко встряхнул.

– Ты что, не понимаешь?! – рявкнул я, не скрывая злости. – У нас раненые на руках, патронов кот наплакал, нас ждут бой, смерть или плен! И ты предлагаешь тащить мёртвых?!

Он молчал, опустив взгляд, а я осмотрел остальных.

– Все вы должны понять: это война. Нам нужно жить, чтобы отомстить за них. Хотите погибнуть здесь, с ними? Нет? Тогда марш! А сюда мы ещё вернёмся.

Тяжёлое молчание нависло над колонной. С горечью я смотрел, как последние из выживших покидают расположение. За нашими спинами оставались могилы товарищей и обломки палаток, которые ещё вчера были нашей маленькой вселенной.

– Пошли, – глухо сказал я, и колонна двинулась вперёд.

По пути в городок, вдоль узкой лесной тропы, мы наткнулись на небольшую разбитую воинскую колонну. Очевидно, что здесь, на границе, кто-то пытался перевезти припасы, но не повезло: колонна была полностью уничтожена артиллерийским обстрелом. Взрывами разрушены несколько повозок, а останки людей были разбросаны по сторонам. Те, кто выжил, скорее всего разбежались.

– Удар был точным, – заметил Андрей, окидывая взглядом обломки. – Калдарийцы явно работают с корректировщиками.

Я не мог не согласиться. Это был слишком точный удар, чтобы всё сводилось к случайности, и мне стало ясно, что враг не так далеко. Радио в этом мире пока ещё не изобрели, телефоны только-только появились, но вот телеграф уже был. И, похоже, при помощи такого вот портативного телеграфного аппарата и проводилась корректировка артиллерийского огня. А так как этот аппарат поддерживает связь по проводам, то значит противник достаточно близко. Ну не здоровенную же катушку с проводом тащили на себе калдарийские корректировщики. Но нужно было решать, что делать с тем, что осталось.

– Обыщите колонну, – приказал я. – Всё, что осталось – наше. Особенно оружие, боеприпасы и продукты. Если попадутся медикаменты – ещё лучше.

Я начал двигаться вдоль разбитых повозок, когда меня окликнул Андрей, указывая рукой в сторону леса. Я последовал за ним, и вскоре мы остановились у двух застрявших между деревьями лёгких полевых лафетов, на которых были установлены скорострельные картечницы, как две капли воды похожие на наши старые добрые «Гатлинги». Здесь же были и артиллерийские передки с боекомплектом. К нашему счастью, если можно так выразиться, по одной из лошадей в каждой упряжке были убиты, а оставшиеся лошадки просто не в силах были в одиночку вытащить и свой груз, и убитую напарницу и уже смирились со своей участью.

– Откуда они здесь? – удивился Андрей. И было от чего. Картечницы эти, как и в моём мире в своё время, распространения здесь ПОКА не получили. Военные просто не знали, куда их пристроить, и потому назвали их разновидностью артиллерии и раскидали по крепостям по одной-две штуки. Ну чтобы добру не пропадать. Не в пехотные же порядки их ставить. Уж больно тяжеловатые машинки получились. А нам эти местные «Гатлинги» будут, как говорится, в самую масть.

Я подошёл ближе, оценив масштабы удачи. Все картечницы были в полном комплекте – заряженные магазины со ста патронами в каждом передке. Я не мог не улыбнуться. Это была настоящая находка.

– Похоже, мы будем вооружены до зубов, – произнёс я, взглянув на Андрея. – Эти штуки нам точно пригодятся.

– Ты собрался крепость строить? – удивился друг.

– Всё может быть… всё может быть, – задумчиво произнёс я, прикидывая, как в случае чего использовать свалившееся на нас богатство.

Мы осмотрели оставшиеся припасы, забрали оружие, боеприпасы и медикаменты. Лошади, разбежавшиеся после удара, были собраны и снова запряжены в несколько уцелевших повозок и в картечницы. На них мы погрузили раненых, и теперь у нас было достаточно средств, чтобы двигаться дальше.

– Вперёд, – сказал я, когда повозки с ранеными покатили вдоль тропы. – До городка недалеко. Мы пойдём налегке.

Погрузив всё ценное, мы двинулись дальше. Впереди нас ждала неизвестность, но хотя бы сейчас мы могли двигаться с уверенностью, что у нас есть оружие, патроны и лекарства.

Мы почти дошли до окраины, когда внезапно из леса за нами выскочили кавалеристы. Далеко, и невозможно было разобрать, какая на них форма. Как назло, ни одного бинокля, ни теодолита не уцелело после артобстрела. Но по внутреннему ощущению я понял: это точно не наши.

– Рассеяться! – отдал я приказ. – Готовьтесь к бою! Андрей, Саймон, за мной!

Втроём мы отцепили от упряжи картечницу и развернули в сторону приближающегося врага. Слава всем богам, что у нас в училище преподаватель по огневой подготовке был настоящим фанатиком оружия и не пропускал ни одной новинки из стреляющих штуковин. Он настоял на том, чтобы для училища приобрели одну из картечниц, и заставлял нас буквально до винтика разбирать её и изучать со всем старанием. Правда пострелять из неё не получилось и все наши знания были лишь теоретическими.

– Саймон, ты на рукояти! – скомандовал я. – Андрей, на тебе перезарядка!

– Готово, – ответил он, глаза загорелись.

Я быстро взглянул в сторону кавалеристов, приближающихся всё быстрее. Теперь их форма стала отчётливо видна – это были калдарийцы.

– Открыть огонь по моему сигналу! – крикнул