Плененная - Сильвия Мерседес

принцу в такой напряженной тишине, что, боюсь, от одного неловкого движения с моей стороны вспыхнет искра и полыхнет весь балкон. Я сижу, затаив дыхание, вцепившись в подлокотники и в ожидании сама не зная чего.

В конце концов Илюзин ровным голосом произносит:

– Возможно, тебя твое собственное будущее не волнует, Кастиен, но оно волнует меня.

Напряжение разрушено. Ничего не полыхнуло. Принц лишь вытирает рот и поднимается.

– Я нахожу твои волнения утомительными. Мне еще нужно закончить работу, и я вынужден уйти. Доброго вечера, прекрасная Илюзин.

Он кланяется. Сначала Илюзин. Потом – мне.

Я не знаю, куда деть глаза. Зачем он поклонился мне? Он не должен был этого делать. Особенно перед принцессой! Он – владелец моих Обязательств. Я – его Должница. Мне вообще не следовало находиться здесь, сидеть за одним с ним столом.

Ведя себя так, будто ни в его поведении, ни в ситуации в целом нет ничего неуместного, принц пересекает зал. Лоуренс открывает перед ним дверь и закрывает ее, выйдя вслед за принцем.

Я остаюсь под звездным небом наедине с принцессой Солиры, мечтая быть где угодно, но только не тут. На языке камнем лежит недожеванный кусок. Я заставляю себя его проглотить, торопливо промокаю губы салфеткой и начинаю вставать.

– Обычно я невысокого мнения о человеческой магии.

Я застываю. Илюзин обращается ко мне? Я бросаю на принцессу взгляд, но она не смотрит на меня. Илюзин откусывает кусочек от бутерброда с сыром. Зубы у нее почему-то острые и устрашающие на вид.

– Большинство людей, – продолжает она, словно размышляя вслух, – кажутся хрупкими сосудами для магии, если, конечно, владеют таковой. Кастиен же считает, что ты обладаешь не только сильной магией, но и потенциалом использовать ее должным образом.

Лишь теперь ее сияющие глаза встречаются с моими. Она впервые смотрит на меня, по-настоящему смотрит.

– Надеюсь, он прав. Надеюсь, ты вскоре научишься использовать силу, которой, по его мнению, наделена. Потому что, если Кастиен будет вынужден использовать свою человеческую магию еще хоть раз, он, несомненно, умрет.

Я гляжу на нее, не зная, что сказать. А если бы и знала, то не уверена, что смогла бы вымолвить хоть слово.

Илюзин поднимается, обходит стол и, остановившись возле меня, кладет ладонь на мое плечо.

– Подумай о том, что я тебе сказала, смертная служанка. – В ее голосе не холод и жесткость, а шокирующая меня глубокая искренность. – Мы должны спасти Кастиена от него самого.

С этими словами она уходит. Я не оборачиваюсь посмотреть ей вслед, слушая шорох ее стелющегося по полу шелкового платья, а потом тихий скрип открывшейся и закрывшейся двери. За спиной ощущается пустота. Я одна.

Я опускаюсь на стул и, обессиленная, просто сижу и смотрю поверх городских крыш на Аурелис, виднеющийся на горизонте благодаря магическим чарам.

Глава 19

Я покидаю балкон, собираясь вернуться в свою комнату, но стоит мне выйти в коридор, как мысль о том, чтобы провести долгую ночь в тишине и одиночестве, становится невыносима. Только не сейчас. В моей голове полный беспорядок, и я не готова оставаться с ним один на один.

Поэтому я направляюсь в библиотеку.

Тонкий голосок в сознании шепчет, что я надеюсь встретить там принца. Ведь он сказал, что должен доделать какую-то работу. Но нет, это смешно. Я уж точно не хочу видеть принца. И в библиотеку я иду только потому, что не знаю, куда еще мне идти. Вот и все. Можно было бы попытаться найти путь в солнечный зал, но я подозреваю, что столкнусь там с лордом Ивором. Сейчас у меня нет на это душевных сил.

Он предложил за мои Обязательства услугу.

Услугу.

Как я умудрилась стать предметом раздора между двумя могущественными созданиями: лордом Ивором и принцем Веспры? Это безумие! Сущее безумие. Я обычная девушка, Клара Дарлингтон с Клеймор-стрит, что на нижнем Вестсайде. Незначительная дочь Эдгара Дарлингтона. Старшая сестра Оскара. Подруга Китти и Дэнни Гейлов… Кто я там еще? Да никто. Я не должна иметь никакого отношения ни к спасению Веспры, ни к трону Аурелиса. Это все не для меня. Мне это не нужно.

О боги небесные, просто дайте мне выжить и вернуться домой!

Я проскальзываю в библиотеку. Внутри тихо. Здесь стоит не обычная для любой библиотеки тишина, а настоящие безмолвие и тишь. Книги дремлют на полках. Даже давление, всегда так ощутимо поднимающееся с нижних этажей, сейчас кажется не столь сильным. Где-то в недрах библиотеки дежурит мой коллега. Здесь всегда кто-то есть, поскольку рейфов никогда нельзя предоставлять самим себе. Но кто бы ни работал тут сегодня, его не слышно и не видно.

Я прохожу к своему столу и сажусь. Передо мной лежит стопка изъеденных книжными червями книг. Я беру одну из них, рассеянно пролистываю и кладу обратно. Взяв с подставки свое серое писчее перо, прокручиваю его в пальцах и ставлю на место.

Со стоном прикрываю глаза и, согнувшись над столом, стискиваю зубы.

– Клара.

Я резко выпрямляюсь и разворачиваюсь.

– Лорд Ивор! – ахаю потрясенно. Ивор действительно здесь, поднялся только что по лестнице с нижних этажей. – Что… как… Что вы здесь делаете?

– Ищу тебя.

Он подходит к моему столу, и я вскакиваю со стула, чтобы встретить его лицом к лицу. Инстинктивно сжимаю в руке перо, точно оно – мое оружие, хотя зачем мне сейчас оружие – непонятно.

Ивор останавливается в нескольких шагах от меня.

– Вам нельзя находиться здесь, – говорю я. – В библиотеке опасно.

– Меня предупредили. – На его суровом лице расцветает чудесная улыбка. – Все эти книги! Сколько собранной в одном месте человеческой магии! Библиотека действительно чудо. Я научился не бояться книг. За время, проведенное с тобой в Аурелисе, я набрался мужества не страшиться письменной силы.

Я качаю головой.

– Тут другие книги. Они… Они гораздо опаснее из-за того, что содержат в себе.

– Ах да. Пресловутые рейфы. – Ивор небрежно пожимает плечами. – Не буду притворяться, что разбираюсь в этом. Поверю тебе на слово.

Он делает шаг ко мне. Вздрогнув, я ускользаю в сторону.

Ивор подходит и садится за мой стол, положив ногу на ногу и уперев локоть в колено.

– Есть тут монстры или нет, но атмосфера все равно напоминает мне наши дни в библиотеке Аурелиса, – произносит он, наклонив голову в мою сторону. – Ты помнишь их так же живо, как я, Клара? То, как терпеливо ты сидела со мной, обучая меня понимать и называть эти