Хроники смутных дней - Карен Джиннейн

взгляд на прожжённое пятно на ковре и искорёженные обломки времяхвата.

Отец проследил за её взглядом. Он выпустил дочь и в два шага приблизился к следу на ковре. Билл нагнулся и поднял кусочек металла. Он повертел его в руке, ахнул и медленно выпрямился.

– Солнечник. Металл, который мы использовали для времяловов. Я совсем недавно видел его в другом устройстве, на времяхватах. – Он поднял голову и холодно посмотрел на Эсмеральду: – И это вынуждает меня спросить, что он здесь делает?

Наступила долгая напряжённая тишина, и Ава не выдержала:

– Это из времяхвата, отец. Он сломался, когда она испробовала его на мне.

– Ты использовала прибор на Аве? – Ледяная ярость в голосе отца пугала.

– Спокойнее, Билл. Он не причинил ей никакого вреда, как я и предполагала. У Авы иммунитет к похищению! Неужели ты не понимаешь, насколько это необычно?

Но разве всего минуту назад её мама не сказала хранить в тайне от отца её иммунные способности? Почему она сама теперь рассказывает ему об этом?

– Она пострадала, – отрывисто сказал отец. – Ты и сама прекрасно знаешь, что творит похищение с душой человека. Посмотри в её глаза!

– Это просто шок, Билл. Она не отправилась в бездну и вскоре оправится. Но ей нужно оставаться здесь и немного отдохнуть.

– Ты утратила свои права на Аву много лет назад и сейчас лишний раз доказала, что ты никудышная мать. Твои штучки со временем уже привели к ужасной смерти моего друга, а теперь ты делаешь то же самое со своей собственной дочерью. И словно этого было недостаточно, твои жуткие аппараты схватили Виолетту. – Отец сделал паузу, чтобы перевести дух, его щёки горели. – Ты должна вернуть её немедленно.

Он сунул скрученный кусочек металла в карман и скинул пальто, потом подошёл к Аве и накинул его ей на плечи.

– Надень это, моя дорогая, ты вся дрожишь. А теперь возьми меня за руку. Обопрись на меня всем телом. Нам просто нужно спуститься по лестнице, где нас ждёт машина. – Он обернулся к Эсмеральде, сунув руку в карман.

– Виолетта Уайзтри? – резко переспросила Леди. – Но как?

Отец вытащил что-то из кармана. Только когда отец протянул вещь матери, Ава поняла, что это времяхват.

– Где ты его взял? – ошарашенно спросила девочка.

Отец не ответил, не сводя глаз с Эсмральды.

– Виолетту похитили с помощью этого. Я никогда не имел дела с такими устройствами, а она вошла как раз в ту минуту, когда я пытался с ним разобраться. – Он снова недовольно нахмурился.

– Постой. Так Виолетта пропала из-за тебя? – не веря своим ушам, переспросила Ава. Она сжала голову руками. – Ой! – Внезапной вспышкой пришло воспоминание о человеке в дверях обсерватории, сжимавшего в руках такое устройство.

Отец, казалось, прочитал её мысли.

– Да, нападавший выронил времяхват, когда хотел удрать. Я поднял его и принёс домой. – Его голос был полон раскаяния. – Если с Виолеттой что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

– Дай сюда. – Голос матери был злым. Она взяла устройство из протянутой руки отца и отвернулась от них, прижимая времяхват к груди.

Затем она повернулась обратно.

– Сделано. Виолетта вернётся вместе с кем-то другим, тоже захваченным этим прибором. В нём было два активных захвата, а я и не знала, что такое возможно. Есть над чем…

Эсмеральда замолчала. Взглянув на отца, она положила устройство в карман своего платья. Лишь секунду спустя Ава догадалась, что вторым похищенным была Фиби. Чувство неприязни к пустоголовой однокласснице уже притупилось, и Ава обрадовалась, что Фиби выбралась из жуткой пустоты.

Эсмеральда подошла к двери и заперла её на ключ, потом повернулась к ним лицом.

– Я не могу позволить Аве уйти сейчас. Она нужна мне здесь. – Она надменно вскинула подбородок. – В конце концов, Билл, в ней течёт моя кровь.

Да, но чтобы на свет появился ребёнок, нужны двое. Разве у отца нет равных прав на неё? Вместо этого он глубоко вздохнул и крепче обнял Аву за плечи.

– Для меня она значит больше, чем весь остальной мир. У тебя нет никаких моральных прав на Аву или на кого-либо другого, Леди. Твои похищения времени принесли скорбь в оба города. Я правильно поступил, что ушёл тогда и забрал у тебя Аву. Она отправится домой со мной.

Леди? Ну вот опять. В этом всём определённо было что-то не так.

– Она моя кровь, Билл, – повторила Эсмеральда. – Она становится женщиной, и пришло моё время побыть с ней. Не думаю, что ты способен понять.

Голос отца был суровым:

– Я понимаю, что ты убийца. Что человеческая жизнь для тебя ничто. Что ты много лет назад отказалась от собственного ребёнка. Что ты несёшь несчастье многим людям, чтобы хапать и хапать новое время непонятно для чего. Что ещё я должен понять, Леди?

Её мать на долгое мгновение закрыла глаза.

– Я не отказывалась от своего ребёнка. Я отослала её ради её же безопасности.

– Почему я должен верить ещё одной твоей лжи, Эсмеральда?

Женщина посмотрела отцу прямо в глаза:

– Ты, как никто другой, должен понимать, что иногда ложь – это единственный выход. Тебе никогда не приходило в голову, что твои убеждения ложны?

Тишина. Грудь отца вздымалась так сильно, что Ава покачнулась, удерживаемая его руками. Единственным ответом на вопрос Эсмеральды был звук открывающейся двери и громких шагов, приближающихся к ним по коридору.

Её мать резко обернулась, когда дверная ручка задёргалась.

– Уходи! Что ты творишь? – прошипела Эсмеральда.

– Открывай дверь! Смирись. Я тебя раскусил.

Рука отца тяжело упала с плеча Авы, когда он услышал голос за дверью. Он издал странный звук. Ава никогда раньше не видела такого мелового оттенка человеческой кожи.

Дверь заколотилась ещё сильнее, и Эсмеральда закричала:

– Руперт, уходи! Я не посылала за тобой!

Отец отшатнулся, и теперь настала очередь Авы схватить его за руку, чтобы поддержать.

– Руперт? – прохрипел отец.

Значит, мистер Смит, он же Руперт, тоже был частью таинственного прошлого её отца. Почему-то это уже не удивляло.

Руперт заговорил через дверь:

– Немного удивлён, да, Билл? – спросил он с издевательской жалостью в голосе. – Но не только тебе удивляться. Я вижу, всё семейство в сборе. По-моему, я тоже должен был получить приглашение, как официальный глава семейства.

Его слова были совсем непонятными, но сейчас Аве было важнее усадить отца на диван. Его дыхание стало прерывистым, а руки дрожали. Казалось, что его сейчас хватит удар. Внезапно он резко поднялся и заорал через дверь:

– Ты же умер! Леди сказала, что твои атомы рассеялись по всей вселенной.

Значит, мистер Смит, он же Руперт, и был тем самым другом, о котором говорил отец?

– Нам нужно было убрать тебя с дороги, старина, –