Из-за нас - Мери Ли

в это же мгновение потерял управление. Машину занесло на обочину. Обледенелая дорога не давала ему поймать баланс. Тони выпустил мой телефон и схватился двумя руками за руль. Меня кидало из стороны в сторону. Хорошо, что я пристегнулась, когда села в салон. С трудом, но Тони справился с управлением. На секунду я подумала, что вот она – моя смерть, но нет. Обошлось. Тони вырулил на шоссе, открыл окно и выкинул мой телефон. Мимо промелькнул указатель: «Река Фрейзер».

– Тони, ты идиот! Останови машину! Мы же умрем! – Я продолжала кричать, но он просто меня игнорировал. Его ледяные голубые глаза горели ненавистью, и я готова была поклясться, что она направлена на меня.

Автомобиль летел уже на запредельной скорости, к нам стремительно приближался мост. Практически по самому центру стояла черная машина. Если Тони не сбавит скорость, то мы просто протараним ее!

О боже! Ребенок!

В просвет между машиной и барьером, именно туда, куда повернул Тони, чтобы избежать столкновения, выбежал ребенок. Я уже просто бессвязно, изо всех сил, кричала. Тони надавил на тормоз, машина заревела. Но дорога оказалась слишком скользкой, а машина разогналась слишком сильно.

Я не успела подумать, что делаю, кинулась на Тони и выкрутила руль в сторону. На короткое мгновение я испытала облегчение, что мы не сбили ребенка, а потом перед нами словно из ниоткуда вырос барьер.

Удар вышиб из легких воздух. Машина снесла ограждение, и мы отправились в полет.

Я кричала и упиралась руками в приборную панель, словно это смогло спасти меня. Следующий удар пришелся о ледяную поверхность реки. Подушка безопасности врезала мне по лицу, и я провалилась в темноту, но успела ощутить пронизывающий холод воды, которая засасывала автомобиль вместе с нами.

Глава 17

Пробуждение

Рейчел

Когда я открыла глаза, белый свет настолько ярко слепил меня, что я снова прикрыла веки. Боль. Она была повсюду. Внутри, снаружи. Все тело ломило, я не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Звуки больничных мониторов – это последнее, что я услышала, прежде чем снова впала в забытье.

Когда я открыла глаза во второй раз, на меня снова светила эта чертова яркая лампа. Я не могла отвернуть голову, что-то словно тисками держало ее в одном положении. Я водила глазами из стороны в сторону, но видела только белые стены и край капельницы, которая, вероятнее всего, вливала в меня лекарство.

Я прикрыла веки, но в этот раз меня не унесло в забытье. А я так на это надеялась. Каждой клеткой своего тела я чувствовала агонию, – казалось, что все кости сломаны, а внутренности превратились в желе и кочуют по всему организму так, как им того хочется. Только сейчас поняла, что дышу я не сама, а мой рот открыт. Я подняла опухшие веки и посмотрела вниз. Увидела прозрачную трубку шириной в два пальца, благодаря ей в мои легкие поступал кислород. Я устала. Успела подумать: «Почему я здесь одна? Где мои родные?» – и снова погрузилась в искусственный сон.

И в очередной раз я открыла глаза. Не знаю, сколько времени прошло, но эта идиотская лампа по-прежнему светила ярче солнца.

Кто-нибудь, пожалуйста, выключите свет!

Боль никуда не делась, она теперь стала частью меня. Я мечтала, чтобы все закончилось. Не могла больше испытывать ужасную агонию, которая огнем разливалась по венам. Хотела кричать, биться в истерике и молить, чтобы вырубили эту адскую лампу. Но единственное, что я могла, – просто смотреть в потолок.

– Она пришла в себя, – сказал незнакомый женский голос.

Да я не первый раз уже прихожу в себя. Где же ты была раньше?

– Доктор Дикинс, она меня сейчас поймет? Услышит?

До моего слуха долетело какое-то шуршание, словно кто-то листал книгу или блокнот. Через несколько секунд я услышала низкий мужской голос:

– Можешь попробовать. Но, думаю, она ничего не запомнит. С ее увечьями… скорее всего, мы зря тратим время. Их машину смяло, словно консервную банку, я удивлен, что пациентка вообще открыла глаза.

Передо мной склонилась девушка, и я даже обрадовалась, потому что она немного загородила лампу. На вид медсестре было примерно двадцать семь лет, короткие русые волосы собраны в идеально прилизанный хвост. Глаза серого цвета вглядывались в мое лицо, словно что-то искали.

– Рейчел, если вы слышите меня, моргните два раза.

Я моргнула дважды, и на ее лице появилось странное выражение – то ли улыбка, то ли гримаса скорби и сожаления.

– Вас привезли к нам два дня назад. Это чудо, что вы пришли в себя. Рядом с вами постоянно дежурят мама и брат, но первым приехал ваш жених. Врачи считали, что вы не выживете, однако вы боец. Организм борется, и все же, несмотря на это, вы не сможете больше ходить.

Что?

– Боже, Бетти, кто так резко сообщает? А если она в себе? Да она нас засудит за некомпетентность и нарушение врачебной этики, – недовольно и взволнованно произнес мужской голос.

Что? Не смогу ходить? Мужчина что-то говорил мне, но я больше не обращала внимания на его слова. Я смотрела на девушку и думала о том, что сказала она. Я не буду ходить. Кажется, я почувствовала слезу, которая сползала по щеке, или мне только казалось? Я ни в чем не была уверена. Консервная банка? Что я вообще делаю в больнице? Жених? Приходил Винс? Что происходит?

По движению губ девушки я догадалась, что она мне что-то говорит. Я же пыталась скинуть с себя ворох вопросов.

– Вы не переживайте, я уверена, что вы справитесь, – прошептала девушка и исчезла из поля моего видения.

Стой! С чем справлюсь?

О чем она говорила? Боже. Краем глаза я увидела, как медсестра воткнула шприц в капельницу, и через минуту я снова погрузилась в сон. Но он не был спокойным… Агония терзала меня, пока я не проснулась, но и пробуждение не принесло освобождения от боли, она усилилась во сто крат. Я уже не понимала, где я, кто я и что со мной происходило. Помнила только, как меня кто-то держал, а я дико кричала и билась в истерике.

Я молила о том, чтобы это прекратилось.

Я не хотела больше жить.

* * *

Адам

Пошел седьмой день после аварии на реке Фрейзер. Семь суток, как я вколол Рейчел кровь, которую заботливо привез и передал Бенджамину Тобиас в момент своего последнего визита. Если