Владислав Силин - Королей убивают неудачники

— Это искусство! — восторженно щебетала тшиинка из-за моховых занавесей. — Оно условно, да. Мы чтим традиции, работаем в старой технике...

Что-то она говорила еще, не в силах успокоиться после представления. Денис прикрыл веки. Сказалось потрясение последних дней: в голове шумело, перед закрытыми глазами метались цветные пятна. Водоворот сна затягивал, путал мысли. Лежать бы и лежать так вечность, ничего не делая...

— Скажи, Дена, — Мая появилась настолько внезапно, что Денис не успел даже открыть глаза. — Ты уходил во время представления дважды, я видела мальчишку-гонца. Ага. Что случилось?..

— Варай-Иту покинула замок.

— Смертоволосая гадина? Хорошо, да! Убралась стервозина, и это ага-правда! А второй раз?..

— Деваль-Иту хотела меня видеть. Она говорит, к замку пришел колдун, тот, что оживил ее...

— Господин Кедра? — охнула девушка. — Сам повелитель мертвых?!

Завацкий приподнялся на локте:

— Почему Господин Кедра? Разве нет в округе других магов, что оживляют макуртов?..

— Брат обмолвился. Он разговаривал с матерью Айши, та ему все открыла. Это ложь, но не спрашивай, где правда.

Вставать и идти куда-то совершенно не было сил... А хотелось. Найти Дона, схватить за грудки и трясти, трясти, трясти... Потому что безумие это: в то время когда малейшая зацепка может открыть истину, церемониймейстер играет в детские тайны.

— Мая, что за проклятие на семье тайлильца? Скажи!

— Я не знаю, честное слово!.. Вот уже два года минуло, как убили старшего Коршуна... Айши сам не свой после его смерти, и это тебе любой скажет.

— Убили? Значит, его все-таки убили...

Поспать... Надо поспать хоть немного.

«Что же у нас есть? — пробилась сквозь лень и сонное оцепенение мысль. — Два года назад умирает тайлильский градоначальник. Умирает при странных обстоятельствах, не своей смертью. Айши в ярости — еще бы!.. Клянется найти убийц, здесь с этим проще, чем у нас... А дальше? Мертвый градоначальник оживает. Он знает, кто его убил, а значит — об этом узнает Айши. И что же дальше? Ничего. Он отправляется к Бавану просить войск для увеселительной прогулки. Ну не чушь ли?»

Денис скрипнул зубами.

«Конечно же!!! Войско для похода — это предлог. Айши и Баван говорили о другом. О чем же?.. Чего просил Айши, раз за разом получая отказ?.. Что привело Бавана к смерти? Ведь отчаявшийся рыцарь поднял меч на короля не просто так!»

— Поспи, Дена. Заботы не уйдут от тебя, а сил, чтобы справиться с ними, станет больше. Поспи, я посторожу твой сон, клянусь!

Усталость взяла свое. Денис уснул и спал, пока на листья бивон не пали отблески выцветшего неба.

Разбудили его крики. Крики и топот.

Что-то запальчиво орал священник, дикой кошкой визжала Мая. Сон Правежника они охраняли на совесть — попробуй возьми! — да только спать в таком гаме мог лишь глухой. Или дзенский мастер — им мирская суета до факела.

— А?! — подпрыгнул Завацкий, спросонья хватаясь за рюкзак. — Что?! Где я?!!

— Айши! Айши бежал! — прямо в ухо заорал ему чужой голос. — Гнусный лиходей, и это все правда!

— Мы говорим — убоялся гнева господнего, ага, — добавил кто-то, прячущийся за дверью. Тут-то детектив и проснулся по-настоящему.

— Рассказывайте! — Он зашарил по кровати в поисках футболки. — Где Дон? Где Хавир?

Мая расторопно сбегала в потайную комнатку и принесла ковшик воды. Наскоро умывшись и согнав сонную одурь, Денис почувствовал себя лучше.

— Извольте следовать за нами, — затараторили гвардейцы. — Дон сказал, что скоро прибудет, и так точно. Айши бежал из собственных покоев, мы отведем вас туда. Есть!

...Идти пришлось далеко. Айши обитал в западном крыле замка — самом старом и таинственном. Скоро Денис потерял счет поворотам и лестницам. Замок Бавана — целый город, запертый меж бело-золотых стен. Немудрено потеряться в нем, особенно если ты — чужак, всего несколько дней назад прибывший в этот мир.

— Уже скоро, скоро! — подбадривали его гвардейцы, забывая добавить, что это правда.

...Как ни торопился Денис, но церемониймейстер его опередил. Еще издали детектив узнал белый кафтан побратима. Дон стоял посреди широкого холла, заваленного подушками и грязными покрывалами.

Несколько часов назад здесь происходила оргия. Айши кутил с теми немногими отщепенцами, что не погнушались составить ему компанию. Сладковатый дым наполнял помещение. Две остывшие курильницы сиротливо жались друг к другу, напоминая журавля и цаплю из сказки — тех, что никак не могли встретиться. Блюда с раздавленными фруктами, перевернутые кувшины, винные лужи... На смятых покрывалах распластался монах в бирюзовой рясе, лицо его украшал огромный синяк.

Чуть поодаль лежали еще двое.

— Что это значит? — грозно нахмурился Дон. — Откуда он взял меч? Кто пронес Белое Крыло в башню?

— Сейчас выясним, — бесстрастно сказал телохранитель Дениса. Он подбежал к одному из монахов, быстрым движением нащупал жилку на виске. — Жив, хвала богине! И эти тоже. Принесите воды, их надо привести в чувство!

Гвардейцы торопливо приволокли бадью. Они уж собрались по-простому окатить раненых водой, но монах их оттолкнул. Присел рядом с ранеными, пробормотал молитву, водя руками. Пяти минут не прошло, как все трое пришли в себя.

— Говорите! — рявкнул Дон. — Ну? Ради Господа, молю, не утаите ничего! И это правда!..

Монахи отнеслись к его словам равнодушно. Зато когда спутник Завацкого произнес:

— Буду рад вас выслушать, святые отцы, — они оживились.

— Среди колдунов затаился человек Кедра, — сказал первый. — Он похитил Белое Крыло и принес тайлильцу.

— Ага, именно так. Айши сокрушил нас бесчестно, — сказал второй.

— В бою против Первосвященника он сражался не в полную силу! — сказал третий.

— Это правда?..

— Правда, правда! Чертов мерзавец, прости, Целительница!

...Общая картина выглядела так: Айши затеял пирушку и пригласил на нее мятежных принцев запада. А также еретических князей востока, вероломных правителей юга и изменнических наместников севера. Кроме них приглашение получили дамы: обольстительнейшие из роковых и прекраснейшие из благоухающих.

На деле же получилось как всегда. Вечеринка не то чтобы не удалась... так — размаху не хватило. Пришли кривой виночерпий и отставной шлифовальщик при арсенале. Привели с собой шлюшку. Может, некогда Тата-Иту славилась красотой и умением чаровать, но в пятьдесят... в пятьдесят, знаете ли, бабу даже ягодкой назвать сложно.

Монахи требовали остановить непотребство — куда там! Айши их слушать не стал, начал буянить, музыки потребовал. К удивлению святых отцов, за музыкой дело не стало. Откуда ни возьмись, выскочил коротышка в шляпе пасечника. На плече — сверток из мешковины, спрашивают: что? — отвечает: флейта-пикколо.