Древние Боги - Дмитрий Анатольевич Русинов

левее, ближе к отмеченным горам, чёрным провалом зияла пещера, и горбился мост, где северяне издалека видели множество мутантов. Ниже можно было разглядеть стену, где их подняли на лебёдке, и где они встретили Микона, дорогу, ведущую в Егдер, реку, и сам город. Всё это было так тщательно прорисовано, что было трудно поверить, что монах всё это сделал при свете костра, или на коротких привалах.

– Ты проделал большую работу. – Одобрительно кивнул воевода, смотря восточнее Проклятых Земель, где ещё рукой Хранителя были нанесены ныне забытые торговые пути, и города, ещё никем из северян не виданных.

– Не будет ли лучше обойти холмы с волками? – Тут же спросил Увгард. – Нас уже не так много, чтобы противостоять большим, чёрным волкам.

– Наверное, мы так и сделаем. Встреча с людьми всё же лучше, чем встреча с мутантами. – Воевода посмотрел на Аласейа, и улыбнулся: – Но сделаем это после того, как увидим живого дракона.

Росс ответил ему такой же широкой улыбкой, и понимающе кивнул головой. Хвала Богам! Лёд, едва начавший появляться в их отношениях с недавнего времени, растаял без следа. Стало даже легче дышать, и показалось, что солнце стало светить чуть ярче.

– Я бы не отказался от ещё одной шкурки чёрного волка. – Прогудел Сардейл. – Из неё бы получился замечательный плащ.

Воины посмеялись словам ветерана, прекрасно понимая, что с таким количеством бойцов, будь они хоть сколько отчаянны, мужественны и сильны, им будет не устоять и против сотни мутантов. Всё их спасение может быть только в том, если они смогут забраться на высокую скалу ещё до нападения, куда волки ни за что не доберутся, и, находясь в безопасности, отстрелять их из арбалетов.

– Нам совсем не обязательно ввязываться в бой с тварями. – Вставил Аласейа, пододвигаясь ближе, и заглядывая в карту. – Мне достаточно того, что я просто увижу дракона, даже если это будет издалека.

Вопрос о том, нужно ли идти на запад, к логову волков, даже не обсуждался. Если это было нужно царю россов, все готовы были его поддержать, и помочь, кто, чем сможет. За время похода они стали не просто друзьями, или даже братьями. Это было нечто большее, обязывающее не раздумывая отдать жизнь за того, кто стоит рядом в одном строю.

– Значит, решено – идём до гор отделяющих Руссию от Проклятых Земель, и поворачиваем на запад. – Подвёл итог Стальной Барс, и, встав, оглянулся. Где-то там, на севере, едва видимые, угадывались чёрные, заснеженные горы, а между ними, и высоким холмом, где расположились виги, насколько хватало глаз, были видны дремучие леса, с кое-где редкими проплешинами полян и лужаек.

– Братья! – Аласейа поднялся, приложил руку к груди, борясь с чувствами, переполнявшими его, и дрогнувшим голосом сказал: – Благодарю вас. Вы не обязаны это делать, но рискуете своей жизнью ради меня, только для того, что бы я мог проверить правдивость легенды, какая может оказаться всего лишь красивой сказкой.

– Что же тут поделаешь! – За всех хрипло ответил Сардейл, со смехом добавляя: – В этом походе мы только и делаем, что подтверждаем, и опровергаем легенды!

Воины ответили ему таким хохотом, что вспугнули несколько птиц с ветвей елей, стоящих на опушке начинающегося у подножия холма, леса. В этом смехе не было страха, не было озабоченности о завтрашнем дне, и не было ужаса от того, что впереди может чёрной стеной стоять неизвестность. Они знали, что встретят смерть с честью, с мужеством, и выдержат любой удар жестокой судьбы. Смерть – всего лишь миг боли! Зато Бессмертный Тэнгри встретит их с улыбкой, и даст место рядом с Очагом, возле весело потрескивающего огня, рядом с героями безвозвратно ушедших времён.

Воевода смотрел в лес, и думал, кого они там могут встретить? Какие ещё опасности могут их там поджидать? Внешне, он точно такой же, как и любой лес в стране Лазоревых Гор. Те же высокие, замшелые, вековые ели, в несколько обхватов, поскрипывающие сухары, хлипкий подлесок, прогнувшийся ветвями в самые сугробы, и опутавший торчащие рогатинами валежины. Что там, в полумраке густого ельника, где бурелом может преграждать путь на многие сотни шагов? Что может скрываться под ветвями деревьев, заваленных снегом? Что за зверьё может там прятаться?

– Этот лес нам придётся преодолевать многие дни. – Задумчиво проговорила Эррилайя, сразу воспользовавшись тем, что на них никто не обращает внимания, и обняла вига, запустив руки под его плащ.

Рутгер быстро оглянулся, и, нагнувшись, поцеловал девушку в по-детски пухлые губы. Было в этом что-то игривое, похожее на какой-то маленький секрет, известный всем. Было ясно, что все старательно делают вид, что ничего не замечают, а если кто и видел, то только снисходительно улыбался, словно стал свидетелем чего-то забавного. Наверное, со стороны это так и выглядело. Многозначительные взгляды, украдкие поцелуи, и как бы случайные, робкие, скоротечные объятья.

– Ты что-то чувствуешь?

– Нет. – Быстро ответила ведьма, и потёрлась щекой о грудь, затянутую в кольчугу. – В Гаарии нет таких лесов, как у вас в Лазоревых Горах. До недавнего времени я и не знала, что ели могут касаться верхушками за проплывающие мимо облака.

– Ничего. Ты скоро сможешь увидеть много удивительного. Гораздо удивительнее чем то, что ты видела в Улье. Ты увидишь величественный город, построенный на склоне священной горы Эрпон, и каждая улица, как ступенька ведёт к вершине, где стоит замок Владыки Лазоревых Гор. Стоит только посмотреть из любого окна замка, и ты уже никогда не забудешь то, что увидишь. Тебя будет тянуть к этому снова и снова, и ты не сможешь успокоиться, пока снова не подойдёшь к окну.

– Там так красиво?

– Да. – Подтвердил Стальной Барс, и замолчал. Он не хотел говорить, что был там всего один раз, на Совете Лордов, что чуть было не кончился для него плачевно. Он всё ещё помнил ту бурю ненависти и ярости, что вызвала его резкая, короткая речь. Он помнил чёрные провалы ртов, открытые в едином злобном крике, вылезшие из орбит глаза, и ощущение, что сейчас вот-вот наступит мгновение, когда вожди кланов и лорды выхватят мечи, и сцепятся в смертельной схватке. Тогда он приобрёл множество сильных врагов, но у него появилось и множество друзей. Поступил бы он точно так же, случись это после похода в Сармейские степи? Конечно. Не стоит в этом сомневаться. Только, скорее всего, его речь была более дерзкой, более жёсткой, и душу не глодал бы страх за то, что