Романтика дорог - Елена Владимировна Крыжановская
На другой стороне улицы стоял мальчик. Сперва он только издали смотрел на горы великолепных пирожных. Упакованные в коробочки по тридцать штук в каждой. Каждый сорт в коробке другого цвета, и уложены лакомства так, что образовывали ровную пирамидку. А все вместе коробки составляли огромную пирамиду. Верхние коробки открыты и пирожные превосходно видны.
Хозяин лавки с гордостью демонстрировал всем соседям и просто зевакам оказанную ему королевскую милость. Он не закрывал коробок, поджидая слугу из дворца, который должен лично проверить, всё ли в порядке и только потом, непременно съев на пробу по одной штуке каждого нового сорта, увозил пирожные к столу короля.
Мальчик подошел совсем близко. Его даже не видно за высокой крепостной стеной сладостей. Странная сила тянула его именно к третьей снизу коробке в правом ступенчатом краю пирамиды. И, не замечая двадцати девяти других, мальчик видел только одно пирожное — самое верхнее. Ярко-желтое, как цыпленок, с жестким белым кремовым гребешком. На верхушке у него шоколадный кристалл в золотой сеточке.
Мальчик ясно представлял себе по отдельности хрустящую нежность слоеного теста; чувствовал, как тает во рту и со стеклянным хрустом раскалывается на зубах крем — среднее между безе и сливочным шоколадом; знал, как долго не растворяется съедобная золотая краска — ею часто украшали даже дешевые леденцы: лизать и лизать, пока не сойдет узор! Но что там внутри⁈
Виноградная цуката с орешком вместо косточки?
Цветной марципан?
Свежая вишня, чудом не истекшая соком в духовке?
Имбирный заварной крем?
Сгущенное молоко?
Что???
Мальчик изнывал от желания узнать это. Он глотал очень быстро набегающую слюну, пытаясь представить вкус всего райского пирожного целиком.
«Сколько может стоить подобная роскошь? Это совсем новый сорт, я вижу его здесь впервые! Да, это лакомство достойное короля…»
Рассыпая широкие веера брызг, по лужам прокатила карета. На ее дверце красовался голубой герб с короной. Хозяин лавки суетливо кланялся и приветствовал гонцов из дворца. Главный королевский кухонный распорядитель вышел из кареты, опираясь на толстую золоченую трость. Он обвел глазами пирамиду пирожных, делая вид, будто зрелище ему настолько привычно, что не может взволновать его сердце. Но, увидев сразу пять новых сортов, не сдержал изумленного возгласа.
Мальчик робко отошел, чтобы не познакомиться ближе с тростью этого господина. Он с тоской наблюдал за инспекцией, моля об одном: пусть распорядитель дворцовой кухни возьмет то самое пирожное и откусит его так, чтобы можно разглядеть, что там внутри!
Отведав по очереди всех новых сортов, милостиво болтая с хозяином и попивая вино, господин в придворной ливрее почему-то обошел своим вниманием ту коробку, от которой мальчишка не отрывал глаз. Неужели для него этот сорт не составляет загадки? Значит, он уже пробовал их, так же как и король!
Слуги стали по одной закрывать коробки и составлять их в карету. Понимая, что сладкий мираж сейчас растает и умчится прямиком во дворец, мальчик, сам не понимая, что делает, медленно потянулся к пирожному… Но неловкий слуга толкнул его сзади, пальцы резко задели желтую луковку с облачком крема и пирожное полетело в лужу!
Понимая, что случилось непоправимое, сладкоежка так и замер, зажмурившись, ожидая, что сейчас грянет гром.
— Ах ты, подлый воришка! — взвыл сиреной кондитер. Он так быстро ринулся вперед и с такой силой встряхнул маленького преступника, что легко мог причинить себе в десять раз больший ущерб, развалив всю пирамиду. Но почему-то больше ничего не упало.
Решившись приоткрыть веки, мальчик краем глаза заметил, как пирожное исчезло в пасти крупной бродячей собаки. Он снова плотно зажмурился, не представляя, как ему теперь быть. Под ногами неудачливого мечтателя разверзлась жуткая бездна, и он уже чувствовал, как летит туда кувырком, не успев даже крикнуть: «Мама!»
Вырваться и убежать невозможно. Пирожник держит его так крепко, что рука онемела. А кричит так страшно, что, кажется, черепица с крыши вот-вот посыплется. Постепенно до мальчика стал доходить смысл его слов.
— Ах, негодник, ты разорил меня! Да знаешь ли ты, что король за подобные фокусы может лишить меня звания его личного поставщика⁈ Ты умеешь считать, злодей? Так вот, знай, что мои пирожные стоят каждое — ползолотого! И это притом, что самые дорогие конфеты в мире «Золотой Город» стоят три золотых коробка, а в коробке их ровно сто штук!
— Я отдам… — пролепетал мальчик. — Я соберу деньги…
— Когда ты соберешь, дармоед! Ну-ка, говори, быстро, где ты живешь? У тебя есть родители?
— Только дядя…
— Мы немедленно отправимся к твоему дяде!
— Нет, не надо! — в ужасе мальчик широко распахнул глаза и наконец стал вырываться.
— Как «не надо»? Кто ж тогда мне заплатит? Нет, пойдем, пусть твой дядя узнает, что его племянник ворюга!
— Я не трогал, я только смотрел!
— Ничего, я тебе отобью охоту даже смотреть в сторону моей лавки! Господин главный кухонный распорядитель, полагаю, вы закончите без меня? Мне немедленно надо доставить этого сорванца на площадь!
Господин с тростью милостиво кивнул, выразив понимание и заверив кондитера, что его присутствие здесь не нужно. Погрузка почти закончена, а расчет, как обычно, завтра с утра. Вечером во дворце назначен пышный прием. Приказчики заверили хозяина лавки, что внимательно проследят за погрузкой, а слуги короля вроде бы и вовсе ничего не заметили и продолжали четко, как заводные, носить коробки в карету.
Пирожник дотащил упирающегося воришку за руку до угла.
— Ну, что, скажешь, где живет дядя? Ах, не хочешь? И не надо, я уже передумал! Сам напакостил, вот и отвечать будешь сам. По закону! Пусть с тобой разберется палач!
— Отпустите! Не надо! Пожалуйста!.. — теперь уж мальчишка извивался, как угорь, пытаясь одной свободной рукой ослабить железную хватку лавочника и вырваться из капкана. Примерно в двадцати шагах позади них осторожно трусила собака, в животе которой уже бесследно растворилось королевское лакомство.
В это самое время, вскоре после дождя, Благородный Дик стоял на углу городской площади возле другой небольшой лавчонки. Правда, ее вывеску украшала не корона, а ржавый кинжал, зато хозяин этой лавки обещал продать Дику пасту для полировки меча на полгроша дешевле, чем в соседнем квартале.
Уже опустив жестяную зеленую коробку
