Наш неистовый конец - Хлоя Гонг

Венедикт вдруг выбросил руку и сжал запястье посыльного.

– Кто послал тебя на самом деле?

У парнишки отвисла челюсть, и он попытался вырвать руку.

– О чем вы?

Одним быстрым движением Венедикт заломил руку ему за спину и, достав нож, прижал лезвие к горлу. Нет, не к артерии, но посыльный все равно застыл.

– Ты из Алых, – сказал Венедикт. – Так кто тебя послал?

Посыльный молчал, и Венедикт вжал лезвие в его кожу, слегка надрезав ее.

– Господин Цай, – быстро заверещал парнишка. – Меня послал господин Цай, потому что мы знаем. Знаем, что за требованиями шантажиста стоят Белые цветы.

Венедикт быстро заморгал.

– Это ложь, – недоуменно проговорил он. – Откуда ты это взял?

– Уже поздно. – Посыльный попытался вырваться. – Господин Цай хотел получить подтверждение и признание, но Тайлер заставит вас ответить за вашу дерзость. Вы посмели угрожать Алой банде и теперь заплатите кровью и пожарами.

Венедикт уже собирался отпустить запястье посыльного Алых, но тут парнишка извернулся и укусил его за руку. Венедикт вскрикнул, выронил нож, и посыльный мигом пропал из виду. Никто из зевак, стоящих у лотков торговцев едой, и бровью не повел.

Что-то было не так.

Венедикт ринулся к штаб-квартире Белых цветов, в ушах его стучала кровь. Оттуда уже слышались крики. Когда он попытался попасть внутрь, кто-то почти вытолкнул его.

– Эй-эй, полегче, – рявкнул он, проталкиваясь сквозь толпу. В центре общей комнаты стоял тот самый Белый цветок, который попросил его собрать гардероб, и сжимал в руке листок бумаги, вслух читая надпись на нем. Венедикт подобрался ближе, и до него донеслись отрывочные слова. Выписка с банковского счета. Последний платеж. Точная сумма оплаты. Счет Алых. Это они.

– К порядку! – гаркнул Венедикт.

В комнате воцарилась тишина. Венедикт был почти удивлен. Он еще никогда никого не заставлял замолчать – прежде за него это делали Маршалл или Рома. Но сейчас здесь не было ни того, ни другого, тут присутствовал только он, Венедикт.

– Дай его сюда, – рявкнул он, протянув руку за листком. – Что это?

– Это прислали нам, мистер Монтеков, – ответил голос в толпе. – Это доказательство того, что никакого шантажиста нет, что с самого начала это были Алые.

Тогда почему же тот посыльный Алых говорил прямо противоположное?

– А ну, стоять, – приказал Венедикт, остановив группу Белых цветов, спешащую к двери с пистолетами, чтобы сражаться с Алыми. Венедикт повернул листок к ним и, приказав им посмотреть на него, постучал по его верхнему углу.

– Этот счет зарегистрирован на господина Цая, – сказал один из Белых цветов, щурясь и глядя туда, куда показывал Венедикт. – Сумма депозита тут такая же, как та, которую мы выплатили…

– Это подделка, – перебил его Венедикт. – Я тоже хочу, чтобы Алые сдохли, но не надо глупить. Ни у одного банка в нашем городе нет такого гербового щита, он даже прорисован кое-как. – Он бросил листок на стол и сделал знак всем разойтись. – Это прислал шантажист. Алые получили такой же поддельный документ, указывающий на нас. А теперь возвращайтесь к своим делам.

– Венедикт.

Кто-то позвал его сверху. Венедикт задрал голову – как и все в общей комнате – и увидел своего дядю, стоящего на верхней площадке лестницы. На его пальцах в свете заката блестели серебряные кольца.

– Ты сказал, – медленно проговорил господин Монтеков, спускаясь по ступенькам, – что Алая банда получила такую же информацию?

Венедикт почувствовал, как на затылке у него выступил пот.

– На улице ко мне подошел один из их посыльных, – осторожно проговорил он. – Он обвинил нас в том, что угрозы им посылали мы.

– И тем не менее… – Господин Монтеков спустился с последних ступенек лестницы, и ближайшие Белые цветы расступились перед ним, как Красное море перед евреями, покидающими Египет. – Даже зная об их намерении, ты останавливаешь наших бойцов?

Снаружи донесся царапающий звук, как будто кто-то соскользнул вниз по стене и упал на землю. Прежде чем Венедикт успел подумать о том, не подслушивают ли их, в дом торопливо вбежал посыльный Белых цветов – на сей раз настоящий.

– Скорее, – задыхаясь, выговорил он. – Тайлер Цай предпринял атаку.

* * *

– Я найду этого француза, – сказал Рома, когда поезд въехал в Шанхай и впереди показался вокзал. – И как только я его отыщу… возможно, он так испугается, что скажет нам, кто превратил его в чудовище.

Джульетта рассеянно кивнула, не отрывая глаз от приближающегося перрона. Небо было ужасающе темным, к тому же начинало вечереть. Они провели в Чжоучжуане больше времени, чем Джульетте хотелось бы, и путь в Гуньшань тоже оказался дольше, чем она ожидала, из-за ухабов на дорогах.

– Это будет не так-то легко, – проворчала Джульетта, – если его за нами послал шантажист. Он даже не потрудился скрыть свое лицо. – Она отвернулась от окна и поглядела на Рому. – Но все равно – это лучше, чем ничего. Так что отсюда и начнем.

Рома встал и потянулся к полке для вещей, чтобы достать свое пальто, и, прежде чем Джульетта успела остановить его, снял и ее пальто и бросил его на нее.

– Осторожнее, – укорила его она. Сунув руку в карман, она нащупала пузырек, который они отобрали у мистера Хуая. Красивая синяя жидкость заполняла его до половины. Джульетта подозревала, что Рома хотел, чтобы она забеспокоилась, как бы он не разбил этот пузырек – ведь не мог же он в самом деле забыть, что вакцина находится в ее кармане.

Вторая половина находилась в кармане у Ромы, перелитая в другой пузырек.

– Мы прибыли в пункт назначения, – объявил голос в динамике, и Джульетта встала на ноги. Поезд, скрипя, остановился, но, когда скрип стих, из-за окна донесся глухой рев, и Джульетта всмотрелась в серую мглу, ища глазами источник звука.

– Ты это слышишь? – спросила она.

Но она не дала Роме времени ответить. Вместо этого она поспешила к выходу, осторожно спустилась на перрон и влилась в толпу. Что-то здесь не так. Вокруг слишком много народу. Почему?

– Джульетта! – позвал Рома. Его голос почти сразу же потонул в шуме, и, когда Джульетта оглянулась, он уже пропал из виду.

Справа от нее раздался полицейский свисток. Джульетта тут же повернулась к полицейскому, который залез на столб, оказавшись над морем голов. Он махал рукой, делая знаки людям вернуться с перрона в здание вокзала, но оттуда валили все новые толпы.

Джульетта схватила за руку ближайшего к ней человека – пожилую женщину, которая уставилась на нее округлившимися глазами и, судя по поджатым губам, узнала ее.

– Что тут происходит? – спросила Джульетта. – Откуда идут все эти люди?