Юрий Бахорин - Обитель теней

— Отлично,— улыбнулся он, выбирая два самых больших и нежных и кладя их на блюдо.

— От винограда я бы тоже не отказалась,— охотно сообщила она, и Север выбрал кисть с продолговатыми, просвечивавшими на солнце ягодами.

Он взял блюдо и шагнул было к ручью, но его остановил голос Сони:

— Фиников я бы тоже поела.

Вожак вернулся, чтобы набрать пригоршню, после чего все-таки дошел до ручья и помыл фрукты. Все это время Соня смотрела на него голодными глазами, сперва чувствуя, как пробуждается аппетит, потом как он усиливается до предела, а рот наполняется слюной. Именно в этот миг Север вернулся к столу и, не прерывая мирной беседы со старцем, принялся колоть орехи. Тут терпению ее настал конец.

— Да неси же их скорее сюда! — воскликнула она, заставив мужчин вздрогнуть от неожиданности.— Я уже волка готова целиком слопать!

При этих словах девушки Вулоф привстал на передних лапах и насторожился. Склонив голову набок, он смотрел на Соню, и во взгляде огромных желтых глаз читалось безмерное удивление.

Близился вечер первого дня, когда Соня почувствовала себя по-настоящему выздоровевшей. Она даже побегала немного утром. Правда, «кандалы» Север ей надеть не позволил, равно как не разрешил заниматься в этот день и ничем иным. Остаток дня она была предоставлена сама себе и, чтобы как-то занять свободное время, углубилась в размышления о том, что произошло с ней в последние дни.

Она без конца вспоминала сон, что приснился ей в самом начале болезни. «Она любит тебя»,— сказал тогда Хэлдир, и в тот же миг она поняла, что старец не ошибся. А Север? Она, конечно, слышала его признание, но, к сожалению, не наяву. И все-таки девушка почувствовала себя счастливой. Не зря, видно, говорят, что и безответная любовь — тоже счастье, хотя и с привкусом горечи… Но кто же сказал, что ее любовь безответна?

Бросив рассеянный взгляд по сторонам, она заметила Севера, стоявшего возле озера, и, улыбнувшись, неслышно направилась к нему. В руках она держала букетик цветов и хотела протянуть их ему, но он обернулся раньше, чем девушка успела приблизиться.

— Как ты себя чувствуешь? — участливо спросил он.

— Прекрасно!

Она снова улыбнулась и уже собралась подарить ему цветы, когда услышала его слова:

— Вот и хорошо,— спокойно ответил он.— Завтра начнем занятия.

Соню будто окатили холодной водой.

— Ты все испортил! — гневно выкрикнула она, и Север глазом моргнуть не успел, как шлепнулся в воду.— Не подходи ко мне больше!

Девушка швырнула на землю букетик и, не оглядываясь, пошла к столу, у которого Хэлдир собирался в очередной поход вниз.

— Где Север? — поинтересовался он, вставая.

— Купается,— нехотя ответила Соня.

— Странное занятие,— пожал плечами старец,— наше озеро не для купания.

— Он вообще странный,— не стала спорить она.

— Ну что ж, я, пожалуй, пойду,— сказал Хэлдир, понимая, что девушка не расположена к беседе.

— Я провожу тебя,— неожиданно заявила Соня, которой совсем не хотелось сейчас встречаться с Севером.

Оба волка побежали следом. Злость понемногу уходила, уступая место горечи. Так, молча, они и пришли к началу плоскогорья, и Хэлдир начал спускаться. Соня думала, что волки пойдут за старцем, но они остановились рядом с ней, а старик неторопливо зашагал по извилистой тропинке, тянувшейся от камня к камню. Он не оборачивался и не звал их за собой. Девушка все стояла, пока он не исчез за очередным поворотом. Тогда Вилва коротко рыкнула на своего избранника, и тот повернулся к девушке.

— Хэлдир велел… сказать,— начал он, и Соня, у которой речи Вулофа обычно вызывали только улыбку, на этот раз вздрогнула и насторожилась.

А волк говорил. Говорил скупо и отрывисто, с трудом подбирая слова. Он не думал о том, понимает его Соня или нет, он просто говорил, а она внимательно слушала зверя, который пытался говорить о человеческих чувствах. Он поведал девушке о том, что все увиденное ею в том памятном сне — истинная правда. Хэлдир так устроил, чтобы она не только слышала, но и видела их.

— Все,— наконец закончил Вулоф.— Решай…

Он рванулся вслед за Хэлдиром, а Вилва коротко ткнулась в руку девушки мокрым носом, словно советуя не сомневаться и верить, и побежала за Вулофом.

Соня, изумленная услышанным, села на горячий камень и задумалась. Вулоф говорил на самом деле плохо, и его словарный запас был крайне скуден, но главное она все-таки поняла. И вдруг словно молния пронзила девушку — Север любит ее! Однако неописуемую радость тут же сменил испуг. А если она все же не так поняла волка? Соня попыталась вспомнить каждое слово Вулофа. Да нет, все правильно. Но тогда… Тогда Север не только не сделает первого шага сам, но и ей не позволит…

«Не будь дурой! — грубо одернула она себя.— Как он может это запретить? И вообще, если любишь, какая разница, кто делает первый шаг — мужчина или женщина? Сотни раз ты рисковала жизнью просто из каприза, так что тебя останавливает теперь?» И все же она так и осталась сидеть на камне, глядя, как солнце прячется за горизонтом. Скоро оно скрылось окончательно, но девушка не сдвинулась с места, продолжая смотреть, как угасает оранжевое зарево, темнеет небо и на нем загораются звезды. Вскоре стало совсем темно, а она все сидела, пока не услышала за спиной шаги.

Не говоря ни слова, он остановился рядом. Ночь вступала в свои права, и тьма вокруг сгущалась: не стало видно ни скал, ни колыхавшегося моря деревьев под ногами. Только ручей тихо журчал где-то рядом.

Соня встала и шагнула к Северу. Он хотел спросить, зачем она здесь, но слова застряли в горле, когда он увидел, как ее серые глаза заискрились звездным светом.

«Я люблю тебя, Север,— вспыхивая, говорили искорки.— Ведь ты не прогонишь меня, верно?»

«Я тоже люблю тебя,— безмолвно отвечал он.— С самой первой нашей встречи в Логове».

— Значит, это любовь с первого взгляда? — восторженно прошептала она и потянулась к нему.

— А разве бывает другая? — так же тихо ответил он, бережно касаясь ее губ.

Она закрыла глаза, потому что звезды над головой закружились в безумном хороводе, словно она выпила полный кубок бранда. В следующий миг его сильные руки подхватили ее и бережно уложили на цветочное поле, еще хранившее тепло дневного светила…

Ночь пролетела как миг. Утреннюю зарю влюбленные встретили на том же месте. Они почти ни о чем не говорили, а когда Север попытался, Соня заявила, что слышать ни о чем не желает.

— Я знаю про ваш Ак Сал,— шепнула она.— Пообещай, что когда-нибудь отвезешь меня туда.

— Клянусь! — торжественно заявил он.