Юрий Бахорин - Обитель теней

— Мог и не мучить девочку,— покачал он головой.— Спросил бы у меня.

— Нет,— возразил Север,— я должен сам.

— Ну и как? Тебе стало легче?

— Мне стало тяжелее,— признался Вожак.

— Но почему?! — воскликнул старец и вдруг осекся.— Ну-ка подожди. Мне кажется, она не спит.— Он шагнул к постели и провел рукой над лицом девушки — раз, другой, третий.— Нет, все в порядке.

Соня провалилась в непроглядную бездну. Она помнила Севера, стоявшего у ее постели, помнила и Вулофа, смеявшегося над ней. Этот невероятный волчий смех долго стоял в ее ушах, и вдруг все исчезло. Она не знала, как долго длилось забытье, но, как ей показалось, вскоре вновь увидела Вожака и волка. Правда, теперь рядом с ними появился Хэлдир.

— Она любит тебя,— убежденно сказал старик, и сердце Сони болезненно сжалось в груди.— Ты должен объясниться,— Она взглянула на Севера и увидела, как он смотрит на нее, как грустно качает головой, а взгляд его светится нежностью.— Зачем ты мучаешь ее?

— Она достойна большого счастья. Ты понимаешь это? Она необыкновенная девушка, и дело тут не в ее красоте. Она способна согреть, как ласковый солнечный луч, и тут же стать холодной и колючей, как звездный свет.— При этих словах Соня судорожно вздохнула, и глаза ее наполнились слезами.— Она похожа на солнечное весеннее утро, когда смеется! И грозой веет от нее, когда хмурится…

Соне захотелось вскочить и закричать: «Так скажи мне об этом!» Но она не смогла…

— Ну так скажи ей об этом,— словно прочитав ее мысли, повторил старец.

— Не могу! Нашей любви не дано расцвести, а если такое и случится, то ничего, кроме горя и страданий, ни одному из нас она не принесет.

— Что это ты вбил себе в голову? — возмущенно воскликнул Хэлдир, нахмурившись.— Быть может, сейчас ты счастлив?

— Это несерьезно! — отмахнулся от него Север.— Я ведь сознательно выбрал такую жизнь. Когда мне что-то удается, я доволен, а постоянно быть счастливым может только слабоумный.

— Я спросил тебя о другом,— напомнил Хэлдир.

— Каждая удача приближает нас к цели. Когда мы ее достигнем, настанет время думать о счастье.

— Но доживешь ли ты до этого дня? — яростно спросил старик.

— Ты прав,— подумав, согласился Север.— Но именно поэтому я и не хочу, чтобы она разделила мою судьбу с ее опасностями и тревогами.

— Ты берешься не за свое дело,— возразил старец.— Мне кажется, она лучше сумеет разобраться в том, что для нее хорошо, а что плохо.

— Да,— опять согласился Вожак.— Но это ничего не меняет. Я вижу то, чего не видит она.

— Ты ошибаешься,— устало возразил Хэлдир.— И мне особенно горько говорить тебе об этом потому, что я знаю твой упрямый нрав. Ты хочешь жизнь прожить в несбыточной мечте. Когда ты это поймешь, не простишь себе ошибки. Это жизнь! — произнес он веско.— И в ней не может быть счастья без любви!

— Прости, что причиняю боль, но ведь ты испытал на себе это счастье,— грустно напомнил Север.— Счастлив ли ты?

— Никто не знает, что готовит ему Рок. Но если б мне позволили пройти мой путь сначала, вновь испытать былые счастье и боль… Я б согласился!

Бранд подействовал как надо, но, хотя худшего и удалось избежать, от болезни ускользнуть не получилось. Наутро у девушки начался жар. Хэлдир посмотрел на нее и сказал, что ничего страшного не видит, хотя простуда и продлится несколько дней. Все, что ей сейчас нужно, это покой, легкая пища и тепло.

Север тут же завернул ее в шкуру и вынес на солнышко, а она капризничала, заявляя, что ей нужна не жара на солнцепеке, а тень и лед на голову. В тот же день, забрав с собой Вилву, Хэлдир ушел из дому, чтобы все-таки раздобыть кое-какие лекарства, и молодые люди остались вдвоем.

В первый день Соня отказалась от всякой еды и провела его словно в полусне, лениво наблюдая за тем, как крысенок ползает между огромными волчьими лапами, переползает через них, и лишь иногда зверь направляет его носом, если малыш пытается уползти в сторону. Короче говоря, у зверей взаимоотношения складывались гораздо лучше, чем у людей.

Хэлдир вернулся только на следующее утро, когда Вожак уже вынес девушку на поляну, на которой она провела весь предыдущий день. Соня еще не поправилась, хотя и чувствовала себя значительно лучше, чем накануне. Жар спал, ее перестала мучить жажда, зато появился насморк. Она старательно дышала ртом, вынужденно молчала и сердито смотрела на всех, хотя понимала, что никто из них в случившемся не виноват. Одного взгляда хватило Хэлдиру, чтобы понять ее состояние. Он достал из-за пазухи склянку и сунул ее под нос девушке. Соне показалось, что оттуда выскочила змея и ужалила ее. Закрыв лицо руками, девушка бросилась в лес.

— Ты что с ней сделал? — удивился Север.

— Не беспокойся,— похлопал его по руке старец.— Она, к сожалению, от этого не выздоровеет, но от насморка избавится.

Вожак кивнул удовлетворенно и присел на скамью.

— Ну как там? — спросил он неопределенно, но старец понял его вопрос.

— Если ты о Лорне, то с ней все в порядке. Можешь не беспокоиться.

— Зря мы не взяли ее с собой. Все-таки она еще ребенок. Не дело надолго оставлять ее одну.

— Не беспокойся,— возразил Хэлдир,— она умна, а умным скучно не бывает.

— Да не о том я,— поморщился Вожак.— У меня все не идет из головы та гроза и ощущение враждебного взгляда.

— Но мы ведь уже говорили об этом,— напомнил старик.

— Да,— кивнул Север,— Но мыслям не прикажешь уйти — они возвращаются сами. Надо было взять ее с собой,— упрямо повторил он.

— Ты хоть представляешь, что бы тогда началось? — Но высказаться до конца он не успел: из лесу вышла Соня и направилась к ним.— Не глупи,— успел шепнуть Хэлдир.— Меньше луны осталось.

Она подошла к расстеленной на траве шкуре и улеглась на прежнее место, лишь искоса взглянув на мужчин, видимо, сердясь на них за дикие способы, которыми они выгоняли из нее болезнь. Север дружески улыбнулся девушке, но она в ответ только нахмурилась, хотя и не слишком грозно.

— Поешь чего-нибудь,— предложил он.

— Не хочу,— проворчала она нехотя и отвернулась.

— Так нельзя,— терпеливо убеждал ее Вожак.— Ты и вчера ничего не ела.

— Отвяжись!

— Ну хоть орехов съешь немного,— попросил Север, не слишком уже надеясь на успех.

— А что, есть орехи? — оживилась она и посмотрела на гору фруктов, которую выкладывал на стол Хэлдир.— Тогда, пожалуй… Если поколешь.

— Договорились,— кивнул он и направился к столу.

— Раз уж ты пошел за орехами, захвати заодно и парочку персиков,— смилостивилась она, подумав.