Горный весенний ветер - Вика Маликова

– Да, помню. Просто сон… такой реальный…

Марк на всякий случай осмотрел ладони. Чистые.

Откуда-то доносились яростные крики.

– Кто орёт?

– Поэтому мы тебя и разбудили, – сказала Кира. – Ты загородил дверь.

– Простите.

Марк поднялся и ногой отфутболил свою импровизированную постель. Вслушиваясь, вышел в коридор. Где же кричат?

– На кухне, – догадалась Билли.

Меньше чем за минуту они скатились по лестнице, пересекли гостиную, пронеслись через лабиринт коридоров и наконец ввалились на кухню. Нацуми, скрючившись, сидела на полу между плитой и холодильником. Она дрожала и испуганно стонала, а над ней возвышались сутулые, словно изломанные, фигуры Дэниела и Питера и тыкали ей в лицо блокнот и ручку.

– Пиши! Пиши, иначе я убью тебя! – Дэниел вопил так яростно, точно в него бес вселился.

Кира растолкала ребят и бросилась к женщине:

– Вы чокнулись? Ей же страшно! Может, она ничего и не знает.

– Ну конечно! Эта ведьма сквозь стены ходит. Замечали, как она незаметно то подкрадывается, то исчезает? – брызгал слюной Питер. Выглядел он плохо: налитые кровью глаза, растрёпанные волосы, помятая одежда.

– Да что случилось? – держась за живот, спросила Билли.

У Марка пронеслась мысль, что если у девушки на нервной почве откроется язва желудка, то никто здесь не сможет ей помочь.

Дэниел согнулся и затрясся в беззвучном смехе. И тут всем стало страшно. По-настоящему жутко. В такие моменты волосы встают дыбом, а в груди образовывается чёрная дыра. Что-то незримое крепко хватает за горло и душит медленно, с наслаждением.

– Джас… Джастин исчез, – захлёбывался от смеха Дэниел, а Питер с бескровным лицом тупо смотрел в одну точку. – Мы втроём легли спать в моей комнате. Заперли дверь, придвинули к ней комод. Утром его не было. Я ничего не понимаю.

Кира усадила Нацуми за стол, подошла к Дэниелу и погладила его спине.

– Тише, успокойся. Мы что-нибудь придумаем. Присядь. Я заварю чай. Хотя нет. Кофе! Нам нужен кофе! – засуетилась она.

Марк заговорил:

– Так, слушайте сюда. Отныне никому из нас нельзя оставаться одному. Даже в туалет и в душ ходим парами. Ночевать будем в одной комнате, установим дежурство для наблюдения. А то мы начнём исчезать, как десять негритят! Сейчас завтракаем и вновь отправляемся осматривать дом и остров. Я знаю, что мы делали это много раз, но нам нужен спутниковый телефон. И не трогайте Нацуми.

Питер сделал несколько шагов по направлению к Марку, упёр руки в бока и спросил:

– Почему ты командуешь? Кто назначил тебя главным?

Чёрная дыра в груди Марка разрослась до необъятных размеров. И вот он опять превратился в маленького мальчика, запуганного и несчастного. И уже не Питер стоял перед ним, а Григ с мерзкой ухмылкой. Он нетерпеливо переступал с ноги на ногу и всё вырастал, вырастал, а Марк уменьшался и уменьшался. Ещё чуть-чуть, и он сольётся с полом, растворится и исчезнет.

Вдруг в ладонь Марка скользнула тёплая лапка Анаит. И всё изменилось. Пришли на память слова: «Все мы одиночки ровно до тех пор, пока не встретим нужного человека». Марк больше не один и обязан заботиться о Саше, Кире, Билли и малышке Анаит.

– Мы сейчас будем спорить, кто главный? Серьёзно? Что-то непонятное происходит. Мы не знаем, откуда ожидать нового удара. Поэтому держимся вместе. Споры и ругань разъединяют, Питер, – с трудом справляясь с дрожью в коленях, сказал Марк.

Питер расслабился и обмяк, как дрожжевое тесто, по которому ударили ладонью. Он кивнул:

– Ладно.

Кира захлопала в ладоши:

– Молодцы! Я боялась, что драка случится. Давайте завтракать!

Нацуми уже успокоилась и закопошилась возле плиты. Дэниел, видимо, чувствуя себя виноватым за вспышку гнева, кинулся ей помогать. В холодильнике и в шкафчиках оставалось немного еды, только никто из них не знал, когда они покинут остров. И покинут ли его когда-нибудь.

Взбодрившись после чашки кофе с молоком, Марк отправился в библиотеку, где попытался собраться с мыслями. Как исчезли все взрослые, нетрудно догадаться – уплыли среди ночи на катере, прихватив с собой Бенни. Зачем? Это другой вопрос. Но каким образом из-под носа Дэниела и Питера выкрали Джастина? Как это вообще возможно? Ей-богу, не призраки же это сделали! Хотя тут поневоле начнёшь верить и в инопланетян, и в монстров, и во всю эту хтонь.

Самое отвратительное заключалось в том, что Марка не покидало ощущение нелепости всего происходящего, словно над финалистами потешались, втайне записывали на скрытые камеры на потеху зрителям.

В просторной комнате с уходящими под потолок стеллажами витал древесный аромат с еле уловимыми нотками шариков от моли. Марк внимательно изучил выдвижные ящики глянцевого дубового стола, снял книги с полок, проверил изящные плетёные корзины с журналами. Хоть бы найти сотовый телефон и позвонить маме, которая, конечно, уже себе места не находит. А лучше мистеру Куперу, мол, беда, спасайте!

Марк замер и прислушался: окаменевшая тишина. Что-то враждебное давило на него, тревога хватала за горло. Беспокойство, подобное зубной боли, тянуло за душу. И вдруг захотелось разрушить эту тишину, разбить, как камнем стекло. Он поднял книгу и со всей силы швырнул её. Бах! Бах! Томик глухо ударился в стену и свалился на пол. Бах! Бах!

Всё бессмысленно. Идиот, намечтал себе лучшую жизнь.

– Бах! Бах!

Возвращайся в Вудвэл, грёбаный неудачник!

– Бах! Бах! – Марк продолжал разрушать библиотеку.

Кстати, ты не вернёшься в Вудвэл! Тебя ждёт участь Джастина и Бенни!

– Бах! Бах!

Карма настигла, ха-ха. На какой чёрт ты украл рассказ? Вор, лжец, притворщик! Жри теперь это дерьмо! Хотел блистать рядом с Де Люка? Ещё и девушку целовать? И чтобы всё это хорошо кончилось?

– Бах! Бах! – Он бросил ещё несколько томиков, с которых слетели обложки.

Не для таких, как ты, звёзды на небе зажигаются!

– Эй, зачем ты всё тут разгромил? – В дверном проёме стояла Саша.

Марк растерянно оглянулся. Стеллажи пусты. На вершины книжных кряжей чайками опустились вырванные страницы. Виновато пожал плечами.

– А я думала, что ты синопсис пишешь, – съязвила Саша, но, заметив потемневшее лицо Марка, тут же извинилась. – Прости. Глупость сморозила.

Подошла к нему и прикоснулась к побуревшим от типографской краски пальцам.

– На кого ты злишься? – спросила Саша.

– На Де Люка. Сначала подарил надежду, а потом отобрал. Может, не он, но от этого не легче. Когда я ехал на Каёдзима, то думал, что перемещаюсь от точки А к точке Б. Оказывается, всё это время топтался на месте. Круг замкнулся, а мы – подопытные крысы, слепо бегущие в колесе, – с отчаянием произнёс Марк.

– Думаешь, Бенни и Джастин живы?

– Не