Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3 - Джин Соул

– это я, – категорично сказал Ху Вэй и отколупнул от пилюли ещё один кусочек, размером с рисовое зёрнышко, и сунул его в рот. Его тут же передёрнуло – всем телом дёрнулся, точно ежа лапой схватил.

– Ху Вэй? – испугался Ху Фэйцинь.

Но Ху Вэю ничего не сделалось, он ухмыльнулся и, облизываясь, объяснил:

– Уши отросли.

Ху Фэйцинь машинально взглянул на его уши – обычные, нисколько не изменились, – а потом вспомнил, что перед изгнанием в мир смертных Ху Вэю отрезали лисьи уши за лисоубийство, что изрядно ограничило его способности и силы. Выходит, с ушами вернулось и утраченное могущество? Ху Фэйцинь взял Ху Вэя за руку и с самым серьёзным видом проверил его пульс. Пульсация была мощная, хорошо прощупываемая.

– Значит, пилюля настоящая и безопасная, – сделал вывод Ху Фэйцинь. – Я приму её и восстановлю девятый хвост.

Он поглядел на пилюлю, лежавшую у него на ладони. Наставник Угвэй не сказал ни из чего она сделана, ни как называется, ни где он её достал. Он упомянул лишь, что отлучался с Небес. Но – куда? Пилюля явно не из мира смертных, и не из Великого Ничто, и уж точно не из мира демонов, их ауры Ху Фэйцинь хорошо распознавал. Сколько же ещё миров существует в необозримых сферах Вселенной?

Ху Фэйцинь решительно закинул пилюлю в рот, кадык его двинулся.

– Ну? – не скрывая любопытства, спросил Ху Вэй, а Недопёсок умиленно на него смотрел и вилял пятью хвостами.

Поначалу ничего не происходило. Ху Фэйцинь, высоко подняв бровь, прочувствовал всеми внутренностями, как пилюля прокатывается по пищеводу к желудку, рассасывается там и крошечными частичками наполняет кровь и меридианы. А потом… настоящий взрыв духовной силы: столп белого сияния окружил его, глаза тоже сияли белизной, а волосы поднялись вверх и взвились, как ветви дикой ивы, только кверху, и все хвосты проявились разом – все девять.

– Ты ведь не возносишься?! – рявкнул Ху Вэй, сделав попытку схватить его за руку, но пробиться сквозь белое сияние не смог.

Ху Фэйцинь не вознёсся. Белое сияние спало через пару минут, глаза стали обычными, льдистыми, с лисьими зрачками, и волосы зашелестели по плечам.

Ху Фэйцинь прижал ладонь к груди и с восторгом начал:

– Ху Вэй, мои силы вернулись! Я себя замечатель…

Он умолк на полуслове, побледнел, закатил глаза и грохнулся в обморок, Ху Вэй едва успел его подхватить.

– Фэйцинь! – испугался Ху Вэй, но Ху Фэйцинь ни на оклики, ни на пощёчины не реагировал.

– Что случилось с шисюном? – перепугался Недопёсок, скача вокруг старших лисов.

Ху Вэй заскрежетал зубами:

– Нам подложили хорька, я так и знал!

Он подхватил Ху Фэйциня на руки и помчался, развивая необыкновенную даже для лиса скорость, обратно в Лисоград. Недопёсок со всех лап припустил следом, высунув язык. И одной лисьей минуты не прошло, как они уже были в поместье Ху.

[261] Парад зеркал

Ху Фэйцинь пошамкал губами, разлепил тяжёлые веки и уставился в потолок. Голова у него трещала, точно с похмелья. Тела своего он не чувствовал, и вообще создавалось впечатление, что он не лежит, а парит где-то в облаках: перед глазами плыло, и потолок казался сгустком тумана. Ху Фэйцинь пошевелил кончиками пальцев, чтобы убедиться, что под ним обычная кровать, а никакие не облака. Он наморщил нос: в ноздри заползали пары каких-то демонических трав, тлеющих в курильнице, – и отчаянно громко чихнул.

Над ним тут же появились два расплывчатых лица, Ху Вэй и Ху Сюань, оба бледные и встревоженные.

– Я ведь говорила, что он скоро очнётся, – сказала Ху Сюань.

– Фэйцинь? Ты меня слышишь? – тревожно спрашивал Ху Вэй.

Ху Фэйцинь ненадолго закрыл глаза, с силой зажмуриваясь, чтобы прогнать царящий перед глазами туман.

– А можно потише, – попросил он едва ли не жалобно, – у меня сейчас мозги через уши вылезут!

Испуганное причитание где-то внизу подразумевало, что и Недопёсок здесь, наверняка спрятался под кровать и тревожится оттуда.

Ху Фэйцинь сделал попытку сесть. Ху Сюань подставила ладонь ему под спину и помогла. Ху Фэйцинь накрыл лицо ладонью и хорошенько повозил ею по глазам. О том, почему он оказался на кровати в юго-восточном павильоне, у него были весьма смутные представления.

– Что случилось? – спросил он с некоторым удивлением.

– Этот черепаший хорёк хотел тебя убить! – резко сказал Ху Вэй.

– А-Вэй, не говори ерунды, – строго перебила Ху Сюань, – я ведь уже объяснила тебе, что произошло. Пилюля оказалась слишком сильной, поэтому А-Фэй потерял сознание.

Ху Вэй пренебрежительно фыркнул.

Ху Фэйцинь приложил ладонь к виску, силясь вспомнить. Он проглотил пилюлю, которую дал ему наставник Угвэй, почувствовал духовный всплеск прибывающей силы и, видимо, отключился, когда тело не справилось с наполнившей его Ци.

– Я сам виноват, – сказал Ху Фэйцинь, кое-что припомнив. – Наставник Угвэй ведь говорил, что собирался разделить пилюлю между мной и цзецзе, значит, для одного она слишком сильна. А я съел её всю…

Ху Вэй снова фыркнул, и стало понятно, что он остался при своём мнении.

– Как ты себя чувствуешь, А-Фэй? – спросила Ху Сюань, осторожно проверяя у Ху Фэйциня пульс.

Ху Фэйцинь прикрыл глаза, быстро проверяя состояние духовных каналов и Лисьего пламени. Ничего такого, вот только драконья чешуйка буквально вплавилась в Зёрнышко человека, но никакого вреда это ему не причиняло, насколько Ху Фэйцинь мог судить.

Он проверил хвосты и воскликнул с восторгом:

– Девять! У меня снова девять хвостов!

Он выпустил все девять, стало похоже, что за спиной у него раскрыли меховой веер. Они стали длиннее и пушистее. А ещё Ху Фэйцинь с изумлением обнаружил, что отрос и его куцый хвост! Он ничем не уступал остальным восьми.

Ху Фэйцинь ухватился за него и завопил:

– Даже мой настоящий хвост! Ху Вэй, ты ведь говорил, что он никогда не отрастёт?

– Мало ли что я говорил, – недовольно буркнул Ху Вэй.

Он не понимал, почему оборванный хвост вернулся в изначальное состояние. Такого быть не могло, никогда ещё не бывало. И какой бы мощной ни была пилюля этого черепашьего хорька, утраченный физический хвост вернуть она не могла. Уж в лисьих-то хвостах Ху Вэй разбирался. Ху Сюань придерживалась того же мнения, но вслух ничего не сказала: Ху Фэйцинь в полном порядке – и ладно.

– Понятия не имею, что это за пилюля, – сказала Ху Сюань, покачивая головой, – и из чего она сделана. Не смогла определить ни одного компонента. Впервые со мной такое… – И она несколько досадливо прищёлкнула языком.

Ху Фэйцинь пропустил эти слова мимо ушей. Он