Украинский гамбит - Михаил Юрьевич Белозёров

Мандрыкино осталось в другой стороне. Впереди маячили Солнечный и Мирный. С высокой дамбы озера на улице Петровского было хорошо видно, как горит хутор Широкий в окружении яблочных и вишнёвых садов.

– Всё горит и горит, неделю горит… – риторически сказал Игорь, – выгореть не может. Что там может так долго гореть?

– Что бы ни горело, к нам это не имеет никакого отношения, – заметил Костя и, взглянув в зеркало, подумал, что Игорь сейчас по привычке оскалится.

– Может, смотаемся, посмотрим? – предложил Сашка, вертя, как заводной, своей стриженной башкой.

На свежем весеннем солнышке она у него загорела, и теперь он выглядел, не как новобранец-первогодок, а малость загулявший спортсмен, возвращающийся домой со сборов.

– Я тебе смотаюсь, ковбой… – с угрозой произнёс Костя и сам себе не поверил, не любил он командовать. – Хватит нам вчерашних приключений.

От мысли, что они гоняли, как полоумные, по минным полям, у него по спине снова пробежал холодок дурного предчувствия. Влипнуть в какую-нибудь историю было пару пустяков. Ещё раз он рисковать не хотел. Больше нам не повезёт, подумал он и невольно косился на Завету. Лицо у неё было очень независимым, можно сказать, холодным. Но почему-то именно это лицо он и любил? Каша какая-то, думал он, каша по забору, потому что когда влюбляюсь, испытываю полный хаос в чувствах. Единственным его достоинством было то, что он умел сохранять каменное лицо.

– Да там никого нет! – уверенно заявил Игорь и мотнул косичкой в знак несогласия.

– Какие-нибудь мародёры, – добавил Сашка постным голосом и карикатурно вздохнул, покосившись на Костю – мол, я бы смотался, несмотря ни на что, да начальство у меня больно строгое. Бдит из-за мамы и папы!

– Согласен, – кивнул Игорь, воинственно хватая свой автомат, – надо заскочить посмотреть!

Костя осуждающе глянул на него в зеркало заднего обзора и ещё крепче сжал губы:

– Заскакивал один такой… да ушёл босой.

Но его уже никто не слушал.

– Думаешь, специально жгут? – необдуманно бросил Сашка и, как всегда, заулыбался непонятно чему.

За ночь кожа у него на лице приняла естественный белый цвет, если бы не струпья, вообще можно было сказать, что оно зажило. Должно быть, спрей от ожогов действительно помогал.

– А чёрт его знает? – пожал плечами Игорь. – Может, нас заманивают, может, пожарных?.. – Он снова воинственно мотнул косичкой и высунулся в окно.

– Может, – согласился Сашка, рассматривая, как белесо-чёрный дым тянется в сторону Донецкого моря и сливается с плоскими тучами на горизонте. – Ну что, заскочим?

Костя ему даже не стал отвечать, а только разозлился на Игоря, потому что без поддержки Игоря Сашка молчал бы в тряпочку и не лез, куда не надо. Следи здесь за детским садом, подумал он, злясь неизвестно на кого, но вслух, конечно, ничего такого не произнёс. Игорь, разумеется, сам себе голова, может идти куда хочет и делать, что ему заблагорассудится. Но Сашка-то?.. Сашка куда лезет?! Объясняйся потом с его матерью. И так уже морда похожа на запечённый блин. Что ещё Оля скажет, какие упреки бросит? Может, Сашке потом понадобятся пластические операции. Так что ещё ничего не кончилось, а только начиналось.

– Рули право! – приказал Игорь.

– И не подумаю! – ответил Костя.

– Я говорю, рули!

– С какой стати! – Костя резко остановил машину на подъёме в горку.

Тормоза отозвались протяжной, жалобной нотой. С одной стороны дамбы голубело озеро, а с другой в овраге сквозь заросли камыша и осоки струился жалкий ручей, заваленный пластиковыми бутылками.

– Игорь Божко протянул руку между сидениями и схватился за руль:

– Рули!

– Я говорю, никуда не поедем!

Сашка Тулупов испуганно молчал, явно не предвидя такой выходки от Божко. Костя вытащил ключ из замка зажигания и сделал вид, что готов бросить его в озеров. У Игоря налились кровью глаза, он оскалился в преддверии приступа бешенства.

– Ты что?! – заорал он. – Шутки шутить будешь?!

При желании Игорь запросто мог выдернуть руль даже несмотря на своё ранение.

– Убери руку!.. – тихо и очень серьезно произнёс Костя, полагая, что сцепиться с Игорем не самое лучший исход ссоры.

– Ну а что ты?! Что ты?! – с вызовом спросил Игорь, выказывая тем самым презрение к занятию, которым он занимался, и стало ясно, что если бы не приказ Маркова, он давно бы сделал ноги и ушёл бы в вольные стрелки. Похоже было, что по мере удаления от Маркова, его приказы только слабели.

– Я ничего, – ответил Костя. – Но мы туда не поедем. Хочешь, иди сам.

– И пойду! – заявил Игорь, но из машины почему-то не вылез. – А ты виноват будешь!

Костя пристально посмотрел на Игоря. Глаза у него были мутными и дикими, как у весеннего бычка.

– Ну ладно, – сказал Костя, – пошутили и хватит, – мы едем в «Петрополь»!

– А чего в «Петрополе»?.. – казалось, Игорь постарался скрыть удивление, но глаза невольно выпучил и за одно мотнул косичкой. – Всё равно там ничего интересного нет!

– Броневой форт «Петрополь» на переднем крае. Так что у тебя будет шанс отличиться хоть сто тысяч раз.

О «Петрополе» Косте рассказал Вяткин. Костя и сам слышал об этой древней крепости, основанной ещё Петром Первым для защиты Дикой степи, и где-то глубине души надеялся рано или поздно в него попасть. Теперь он был более менее близок к цели.

– Ну-у-у… – нехотя отозвался Игорь и упёрто повторил, показывая зубы, – всё равно там ничего интересного нет!

Но голос у него прозвучал уже не так уверенно.

Костя, который уже было вздохнул с облегчением, снова повернулся к нему, чтобы найти новый аргумент в свою пользу.

– А я здесь всё детство провела… – вдруг спокойно-спокойно произнесла Завета.

Это прозвучало так, словно она не прочь была примирить всех, кто находился в машине. По крайней мере, Косте так показалось. Она посмотрела на него, он – на неё. И вдруг она покраснела. Костя отвёл взгляд, не веря своим глазам, опять ему показалось, что она относится к нему с непонятной симпатией. Чёрт! – подумал он, не буду думать о ней! Я не нравлюсь таким женщинам по определению. То, что произошло между нами в большом и красивом доме, казалось, произошло совсем не со мной, а с кем-то другим. Не создан я для разгульной жизни. Не умею я обманывать женщин, стыдно становится. Может, я загадываю слишком далеко? А надо жить проще, одним днем или даже одним мгновением.

– Что прямо вот здесь? – Костя через силы кивнул на вишневые, яблочные и абрикосовые сады, тянущиеся перед хутором Широким.

– Да, вот прямо здесь. У меня дед агроном. Он