Серебряный змей в корнях сосны – 3 - Сора Наумова

– Стой! – Кента вскинул руку, но ему снова не удалось коснуться отца.

– Не надо, – устало качнула головой Чиёко. – Он наконец-то освободился.

Последними исчезли глаза, родные, несмотря на годы разлуки. Именно в них Кента прочитал облегчение, и на сердце стало легко-легко. Грустно, но светло.

– Наверное, ты права, – сказал он, – итако.

– Никто не должен был узнать.

– Никто не узнает, – кивнул Кента и вспомнил про Хизаши.

– Твоему дружку пришлось рассказать, – скривилась Чиёко, – иначе он бы пошел за мной, а я не люблю, когда смотрят.

– Так ты шаманка. – Кента поднялся с колен и с сожалением окинул взглядом пещеру, где его больше ничего не держало. – В тебе так много сюрпризов, Чиёко-тян. Я же могу тебя так называть?

– Ты – можешь, – разрешила она и отвернулась. – У поля хиганбан я говорила именно об этом. Не о Мацумото Хизаши, а… о твоем отце.

– Значит, ты изначально знала, что он мертв. Почему тогда не сказала?

– Потому что… – она замолчала.

– Ладно, не важно. – Кента провел ладонью по лицу. – Уже не важно.

– Прости! Если бы я сказала, я бы забрала у тебя надежду, понимаешь?

Кенте нечего было на это возразить, и он сказал:

– Надо выбираться отсюда.

– Я знаю дорогу.

– Откуда?

– Мертвые показали.

Сила шаманок и оммёдзи противоположна по сути, и Кента испытывал перед даром итако легкий трепет и вместе с тем совсем не боялся. Он пошел за ней без сомнений, и в конце вполне обычного каменного коридора забрезжил дневной свет. На его фоне вырисовывалась высокая фигура Мацумото Хизаши.

Кента невольно ускорился, и когда до выхода осталось рукой подать, что-то обхватило Кенту поперек тела и удержало на месте. Это было похоже на объятие, но от него прошибало холодным потом и сердце замирало в груди. Еще всего пара шагов – и свобода. Но Кента не мог пошевелиться.

– Наконец-то! – воскликнул Хизаши и щелкнул веером по ладони. – Я бы не пошел вас искать, так и знайте.

Чиёко встала рядом с ним, отвернувшись к стене. Кента был совсем близко и вместе с тем – оставался в другом мире. И как бы ни напрягался, тиски сжимались, невидимые руки, много рук – сдавливали его железной хваткой.

Останься. Останься…

Тебе все равно не спастись.

Зачем тогда уходить?

Жизнь коротка и полна печали. Останься здесь…

Товарищи еще ничего не поняли. Хизаши что-то спросил, Чиёко резко ответила и вздернула подбородок. Опять спорят. Хизаши готов ругаться со всеми подряд, такой он… человек.

Четки на шее вдруг сдавили горло, бусины больно впились в кожу. Кента захрипел, и тогда Мацумото первым обратил на него внимание.

– Ты решил там поселиться, что ли? – спросил он сердито. – Идем скорее.

Кента бы и рад, но чувствовал, что, хоть и стоял на месте как вкопанный, все дальше и дальше уходил от мира живых. И если бы не давление четок, даже не смог бы издать ни звука.

«Я в беде, помогите!»

– Демоны Ё… – начал было Хизаши, но оборвал сам себя. Не хватало еще накликать. Он шагнул к Кенте, и тот же миг нитка бус лопнула, и черные агаты рассыпались по земле. Хизаши схватился за грудь, отразив жест самого Кенты. Их взгляды встретились, и Кента глубоко вдохнул.

– Простите за ожидание, – сказал он.

Хизаши с подозрением прищурился.

– Что это сейчас такое было?

– Давайте потом? – встряла Чиёко. – Я помогу собрать.

Она опустилась на колени и принялась подбирать бусины. Кента присоединился к ней, пока Хизаши наблюдал, поигрывая веером, напряженный в ожидании новой опасности. Но на этот раз все действительно закончилось, и едва Кента получил из рук Чиёко нанизанные на порванную нить бусины, они вышли наружу.

Туман из Ёми застилал все вокруг едкой завесой, но вот и он остался за спиной. Кента и Хизаши оказались недалеко от входа в Ёми вдвоем, уже без Чиёко, а перед ними выстроились деревенские во главе с парой экзорцистов: Сакурадой Тошинори и Морикавой Дайки.

– Так и знал, что без них не обойдется, – буркнул Хизаши и получил разгневанный взгляд учителя Сакурады. На его счастье, раздался жуткий грохот и скрежет. Туман всколыхнулся и осел, впитавшись в землю, и, обернувшись, люди увидели, что дыра исчезла. Врата в царство Ёми закрылись спустя почти полвека.

– Лучше бы вам все объяснить, – зловеще протянул Сакурада.

Ложь далась Кенте почти без усилий. Всего-то надо было закончить рассказ на том, что они пошли по следам пропавшего мальчишки, его не нашли и сами чуть не сгинули, а про записку от отца Морикава и так уже знал. Коридор с мертвыми телами и живыми головами описал, а что одна из них якобы принадлежала экзорцисту по имени Кинтаро – нет. И про спуск по каменной лестнице, и про пережитое внизу не сказал. Пришлось бы тогда выкладывать слишком много личного, а Кенте хотелось оставить его себе. Казалось, он уже начал забывать детали. Быстрее бы остаться одному и перебрать в памяти каждое слово.

Конечно же, Морикава не отправлял Хизаши за ним из переживания, а Хизаши сам напросился в помощь Кенте. Тот догадывался, отчего Мацумото так поступил, ведь на сердце было тяжело, а у ниточки, что их теперь связывала, две стороны.

– Не нравится мне, как складно ты поешь, – все же усомнился Сакурада. Оммёдзи расположили в доме семьи Юсэя, и женщины на радостях пытались угостить их самым вкусным, что у них было. Повод значимый – проклятие врат Ёми больше не тяготело над деревней, ее жители отныне обрели свободу.

– Оставь мальчика, у него горе, – попросил Морикава, памятуя о том, что след отца привел Кенту в Ёми, а это дорога в один конец. – Пусть они только вошли в проем и вскоре вышли, это серьезное испытание даже для опытного оммёдзи. Хорошо что обошлось без последствий.

– Вошли и вышли, говоришь? – взгляд Сакурады был тяжелее его меча. – Как же Куматани умудрился потерять ножны? Чтобы это сделать, надо зачем-то обнажить меч.

– Я… – Кента на миг запнулся, но смог закончить твердо и уверенно: – Мертвецы казались опасными.

– Да, Тоши… Сакурада-сэнсэй, – Морикава успел поправиться, чтобы не попрать его авторитет перед учениками, – ты бы первым выхватил Гэкко и принялся все вокруг крошить.

Сакурада потемнел от ярости, но сдержался и лишь сердито цыкнул, признавая поражение. Хизаши молчал. Он едва ли проронил пару слов с тех пор, как они вышли из тумана. Его вид был задумчив, мысли блуждали где-то не здесь.

– Ладно, теперь главное, вернуться в Дзисин и составить подробный отчет, – подытожил Морикава. – Жалко парнишку, но