Сделаю, что смогу - Александр Беркут

может это был хрусталь — не знаю, и положил его на место куда сходились лучи трёх «кальянов». Потом он подошёл к одному из шкафов и немного помедлив, достал оттуда посох.

Так… Сейчас начнётся, — подумал я и невольно прикинул, чем бы мне прикрыться в случае если что-то пойдёт не так. Но я зря беспокоился, магистр, встал между мной и столом, на котором лежал кубик. Подняв посох, он что-то сказал, и с навершия ударили белые лучи на сферы каждого из приборов. Точки, которые сходились на кубике стали такими яркими, что мне пришлось закрыть глаза и даже прикрыть их ладонью.

Ну, сейчас жахнет, — подумал я и невольно втянул голову в плечи. Но ни чего страшного не произошло. Свечение стало ослабевать и через минуту я, открыв глаза, посмотрел на кубик. Он, как мне показалось, стал чёрным.

Тем временем магистр как-то медленно обернулся, посмотрел на меня и вдруг, попятившись, стал оседать на пол. Я едва успел подхватить его и подтащить к стулу, он был как тряпичная кукла. Усадив его в угол и прислонив к стене, я постарался как-то привести его в чувство, хотя он был в сознании. Видимо, этот «фокус» с камнем отнял у него все силы. С трудом подняв руку он указал на шкаф, в котором был посох. Бросившись туда и рывком раскрыв дверку, я уставился на содержимое шкафа. Место для посоха было отгорожено отдельной перегородкой, всё остальное пространство было поделено полками, на которых были разложены разные предметы: разноцветные камни, кольца, всевозможные цепочки с медальонами и без них, небольшой жезл с большим зелёным камнем, возможно изумрудом, и ещё много всякой мелочи. На самой верхней полочке стояло несколько разных пузырьков. Схватив их все обеими руками, я метнулся назад. Почему именно пузырьки привлекли моё внимание не знаю, но почему-то я выбрал именно их, а не камни кольца и цепочки, и, как оказалось, выбор был правильный.

«Зав. лабораторией» выбрал один из них и с трудом вытащив пробку, сделал небольшой глоток. Вернув пробку на место, он сунул этот флакон мне в руки и вновь махнул рукой показывая, что можно всё вернуть на место.

Поставив пузырьки назад и прикрыв шкаф, я вернулся к магистру, тот криво улыбнулся и подмигнув мне сказал:

— Всё нормально. Дело сделано.

— И что, сейчас будем возвращать вашего брата? — мне не терпелось посмотреть, как это будет выглядеть. Да и самому хотелось по быстрее вернуться назад.

Покачав головой, магистр сделал рукой отрицательный жест, — сначала мне надо восстановить силы, а на это уйдёт часа три-четыре.

В это время раздался стук в дверь.

— Войдите, — хозяин лаборатории поднялся.

Из-за двери показалась голова слуги, — господин магистр, там прибыл офицер от генерала Балроу, у него сообщение для господина Чешиголова.

— Мы сейчас поднимемся, пусть подождёт.

Голова слуги исчезла…

— Ну что, пойдёмте, только поддержите меня немного, — попросил хозяин дома.

— Минутку, — я подошёл к нему и положив руку ему на плечо сказал, — силы возвращаются к вам, когда мы поднимемся в гостиную, вы будете чувствовать себя хорошо.

Магистр заулыбался, — спасибо, конечно, но с магистрами это так не работает, хотя какая-то часть вашей силы мне передалась, и теперь я сам смогу одолеть лестницу. А вы щедрый человек, господин Берк, но хочу вас предостеречь от разбазаривания силы, в самый ответственный момент её может не хватить.

Ну не знаю, я не ощутил, никакой потери чего бы то ни было. Даже обычной силы у меня было столько, что я смог бы с магистром на руках бегом подняться наверх. Ладно, он человек более опытный в этих вопросах, так что надо прислушиваться к его советам.

Поднявшись в прихожую, мы увидели здесь всех: и Круглого и телохранителей, и незнакомого офицера, который сразу подошёл и обратился ко мне:

— Господин Чешиголов, генерал Барлоу просит вас немедленно прибыть к нему в особняк. Вас ждёт крытая карета.

Я в растерянности посмотрел на хозяина дома.

— Ничего-ничего, поезжайте, генерал не стал бы без причины вас торопить, — и отведя меня в угол комнаты, он шепнул, — мне намного лучше, чем я мог ожидать! Вы очень странный человек, господин Берк. Думаю, что мы, все вместе, завтра утром встретимся у короля. И ещё, я хотел сказать, что вы очень понравились Элизабет, она даже улыбнулась вам, чего давно уже не делала.

На улице было уже темно, но кругом горели фонари, в небо взлетали салюты, загорались фейерверки, праздник продолжался и людей было ещё много.

Карета, в которую мы все поместились, с трудом, но пробилась к дому генерала. Заехав во двор особняка, мы выбрались из неё, и дежурный офицер попросил меня поспешить в кабинет.

Я и сам всю дорогу думал, что могло произойти? И решил — или что-то произошло у короля, или что-то с Колючим. Ничего другого на ум не приходило.

Мы небольшой толпой забежали на второй этаж, и я вошёл в приёмную.

Адъютант сразу подвёл меня к двери, и постучав, пропустил в кабинет.

Генерал стоял у окна, и как только я вошёл, он обернулся и подойдя ко мне сказал:

— Щенок исчез! Когда точно это произошло никто толком сказать не может. Только когда мои собаки начали опять лаять, работники псарни обнаружили, что волчонка нет.

— Ничего-ничего, господин генерал, мы его найдём, — попытался я его успокоить, — пойдёмте.

Спустившись во двор и чуть ли не бегом добравшись до псарни, мы уставились на пустой вольер. Дверь была закрыта, прутья были целы, Колючего не было…

— Господин генерал, отойдите немного от вольера, и люди ваши тоже пусть немного отойдут, — я в растерянности озирался по сторонам.

Подождав, когда все отошли, я достал свисток и тихонько дунул. Круглый, стоявший за моей спиной, громко вздохнул.

Волчонка не было.

Я дунул сильнее — результата ноль. И вдруг, сообразив, что свисток может работать узконаправлено, я стал постепенно поворачиваться, продолжая дуть.

На улицах города ещё шумели люди, раздавались звуки музыки, смех и песни, но по мере того, как я поворачивался, всё затихало. Указав Круглому на генерала и офицеров, я кивнул себе за спину, и мой слуга сразу всё понял. Да и генерал оказался сообразительным человеком, и все сразу перешли ко мне за спину, поворачиваясь вместе со мной.

Сделав полный оборот, я вновь уставился на пустой вольер. Оставалось только почесать затылок, что я и сделал. В этот момент, что-то с грохотом ударилось в прутья клетки и перед нами, повиливая хвостом, появился этот гулёна.

Я присел, — Колючий, твою дивизию, ты