Мир Мэроу - Мери Ли

с его пальцев, а он, закрыв глаза, немного пошевелил перед собой руками. В воздухе повис запах магии.

Все три равка поднялись ввысь, а потом резко упали вниз. Так повторялось несколько раз, они поднимались и снова падали, пока Колум не подъехал к воротам и не сжал окровавленную ладонь, смотря на них. Мы галопом поскакали прочь.

И вот наша процессия, состоящая из неверной королевы, немого мага, преследуемой охотницы и обманувшего короля Эмета, скакала в ночи от одной угрозы к другой. Обернувшись назад и глядя на удаляющийся замок, я надеялась, что больше никогда не увижу треклятого принца.

Понимаю, что я ему никто, как и он мне, но внутри сердце сжималось от боли, которая никак не отпускала.

15. Смирись с этим

«Матерь и Отец сотворили Мэроу, жертвуя своими магическими силами, и только существа способны восстановить мир и равновесие».

(Книга Отца и Матери. Новый завет. Глава 2)

Стоило нам приблизиться к лесу, как мы перевели коней на более спокойный шаг.

— Когда мы уже остановимся? Мне нужен отдых. Столько переживаний за один вечер. Мне дурно, холодно и… темно.

Услышав слова королевы, я обернулась. Замок до сих пор видно, а она уже устала. Невероятно.

— Останавливаться нельзя, — сказал Эмет. — Скоро начнется погоня, за кем-то из вас наверняка отправят воинов. Помимо этого, суртуры не дремлют. — На этих словах ворон сел на плечо Эмета, и спустя мгновение охотник перевел нам послание птицы: — Пока суртуров не видно, но это ничего не значит.

Я еще раз посмотрела на королеву, она отмахивалась от мелких мошек и что-то шептала себе под нос, по тону ее голоса было понятно — королева негодует.

— Ты как? — обратилась я к Колуму.

Он лишь утвердительно кивнул.

— Я не могу понять, откуда ты узнал о ловушке принца и его нареченной, но не хочу, чтобы ты снова себя резал. — Колум посмотрел на меня и отрицательно покачал головой. — Поверь, ты предупредил меня в нужный момент.

Весь вечер я пыталась отогнать мысли, но они все равно возвращались к тусклой комнате и ярким золотым глазам, которые я отныне ненавижу.

Когда мы заехали в лес, несмотря на то, что была ночь, я почувствовала себя намного спокойнее, чем в защищенных стенах проклятого замка.

— А сейчас остановимся? — подала голос королева. — Охотник? Если честно, мне вообще не нравится трястись на этом животном. Может, раздобудем карету? — Подняв брови, королева посмотрела на мое недовольное лицо. — Что? Я не прошу дорогую карету, можно даже старую, дряхлую? — Повернувшись к Эмету, она слишком крепко сжала ладони на узде и продолжила: — Охотник! Нам нужно отдохнуть.

Колум по сравнению с королевой отличный попутчик!

— Сейчас мы тоже не остановимся, — терпеливо произнес Эмет. — Только на рассвете. Благодаря темноте у нас есть возможность уехать как можно дальше, стоит ее использовать.

— Это невыносимо, — всплеснула руками королева, а ее конь начал топтаться на месте, и тогда Ее Величество снова схватилась за вожжи. — Еду на дурно пахнущей лошади, в штанах, словно куртизанка, без короны и придворных, в ночи…

Королева все причитала, но я ее больше не слушала. Нащупав в кармане птицу из дерева, я начала обдумывать план действий: как только мы остановимся, я возьму след и мы с Колумом уедем от назойливой королевской или, если быть точнее, не совсем королевской особы.

Ворон снова взлетел ввысь, и Эмет сказал:

— Нужно ускориться, сейчас будет более просторный лес, деревья далеко друг от друга. — Королева открыла рот, чтобы начать очередную тираду, но Эмет опередил ее: — Ваше величество, если вы хотите остаться в живых, то нужно слушать меня, если же нет, то мы можем разделиться прямо сейчас. — Он надеялся достучаться до сознания королевы и продолжил: — Я сделал все, чтобы вы сохранили голову на плечах, и мне будет крайне неприятно, если она все же не удержится на месте.

Королева молча пришпорила лошадь и неуклюже поскакала вперед, словно зная, куда ехать. Эмет поспешил обогнать ее, а мы с Колумом держались позади.

Прислонившись к шее коня, я сильнее сжала ноги. Проносясь мимо высоких деревьев, я вспомнила Салли. Девочка моя, я вернусь за тобой. Как же я скучаю! Однако несмотря на мысли и внутренние терзания, во мне проснулись инстинкты охотника. Удушливое чувство опасности заставило вскинуть голову. В этот момент я встретилась взглядом с обернувшимся Эметом. Он тоже их почувствовал. А ворон тем временем сел ему на плечо и громко каркнул. Тогда Эмет остановился и, спрыгнув с коня, достал два меча, один из которых бросил мне.

— Ваше величество, Колум, скачите отсюда! — крикнул Эмет.

Отвернувшись от исчезающих в ночи путников и перехватив удобнее меч, я встала в стойку. Внутри было странное чувство спокойствия, когда я услышала шаги Эмета за моей спиной. Как только он подошел ближе и встал рядом, я заметила мечущиеся свечения между деревьями. Они стремительно приближались.

— Я тебя прикрою, — сказал Эмет, и началась схватка.

Практически не теряя друг друга из вида, мы сражали суртуров одного за другим. Наши движения были настолько отточенны, что все происходило быстро. Вот я подныриваю под одним и, не прикасаясь к нему, всаживаю меч в живот. Второму срубаю голову, третьему вонзаю меч в грудь — свечение тут же гаснет, и тело взрывается пепельным облаком. Один за другим суртуры бросались на нас, но мы держались и отбивались из последних сил. Руки онемели, ноги устали, дыхание сбилось, но я понимала, что нужна Эмету, один он не управится.

Когда я вонзила меч в прыгнувшего на меня суртура, он не успел обратиться в пепел, и в этот момент двое других прыгнули на меня слева и справа. Того, что был ближе, я уничтожила одним четким движением, а второму удалось сбить меня с ног. Удар был сильным, и суртур, воспользовавшись моментом, перевернул меня, а второй, появившись из ниоткуда, бросился мне на живот и моментально впился зубами чуть ниже груди.

Мой крик поднял на уши всех, кто был поблизости. Ночная тварь продолжала тупыми зубами вгрызаться в плоть, но все же мне удалось увернуться, оставив частичку себя в пасти суртура. Перед глазами снова возник огонь. Я перестала видеть своего противника и лишь в бессилии упала на землю. Однако перед глазами появился ворон и ударил крылом по лицу суртура, после чего существо обратилось в пепел, и Эмет протянул руку, помогая встать.

— Жива? — спросил он.

— Но покусана, — прижимая ткань к ране, ответила я.

— Главное, что жива.

Тут