Владислав Силин - Королей убивают неудачники

Смолянисто чадили факелы. Тени, отбрасываемые ими, расцвечивали стены колеблющимися малахитовыми узорами. Тяжкий дух слеживался по углам: вонь немытых тел, ароматы средневекового парфюма, сандала и свежей зелени. Теплый маслянистый воздух колебался, рождая миражи. Дамы ахали и жаловались на духоту.

Вот наконец все стихло. Факелы сами собой пригасили сияние; казалось, на стенах застыли гигантские зеленоватые светлячки. В навалившейся тьме слышно было лишь дыхание толпы, что ворочалась, подобно сонному океану.

Тишину разбил внезапный удар. Рокот раскрылся, наполняя зал, всколыхнул умирающие огоньки:

Матратататата! Тум-тум! Тум-ту-ти-тонннн!

Из тьмы вынырнула уродливая драконья маска. Под обличающие всплески барабана, под испуганные всхлипы дудок чудовище запрыгало по сцене. Закружилось в волнах бархатистой тьмы, что стелилась меж огоньков.

Когда глаза привыкли к скудному освещению, стало ясно, что иллюзию тела чудовища создают танцовщицы в черных костюмах. Невидимые плясуньи слаженно извивались, подобно водорослям в реке, и маска скользила по их спинам и грудям. Стоило отпустить взгляд и перестать всматриваться во тьму, как греза брала свое. Качающиеся руки превращались в чешуйки на спине чудовища, бедра и бока сливались, создавая игру мышц дракона. Завацкий потряс головой, пытаясь освободиться от морока, но зачарованное сознание упорно не хотело возвращаться к реальности. На сцене колыхался кольчатый червь с чудовищной звериной мордой.

— В начале веков, — гулко возвестил голос Маи, — в мире жил один лишь Куоруашиха, Великий Дракон. Не было ни людей, ни земли, ни воздуха, ни воды. Не было света и справедливости.

Барабаны застонали, и в такт им зазмеилось рубчатое тело. Из чешуек проросли ниточки огня. Они расплылись лепестками, освещая декорации: облака под ногами и дворец в огненных завитках. Черепица на крыше казалась сплетенной из лепестков пламени, окна — серебристая пена, стены — блестят закатным светом.

На крыльце сидела Мая в роскошном сарафане и головном уборе в виде феникса. Щеки комедиантки горели яркими пятнами румян, в руке дымилась пиала с чаем. Комедиантка держала ее манерно, отставив мизинчик далеко в сторону.

— Это Небесная Управа, — послышался над ухом хрипловатый баритон священника. — А ваша возлюбленная изображает богиню солнца, да. Уж извините, без имен — моя религия запрещает осквернять уста прозвищами языческих богов. Это истина.

— Спасибо.

— Вам и дальше объяснять происходящее? — деликатно осведомился невидимый собеседник. — Наша мифология довольно запутанна, да. Вам непонятно будет.

Завацкий протестовать не стал. Комментарии храмовника отличались краткостью и простотой; пояснения приходили вовремя, так что Денис вполне ориентировался в происходящем. Подобно старинным китайским романам, «Жар-птица Феникс» не могла похвастаться простотой сюжета. Действовали в постановке и боги, и демоны, и люди, и животные. Герои мало того, что выходили на сцену в разных инкарнациях, так еще и превращались друг в друга.

Внезапно по рядам зрителей пошла волна беспокойства. Послышались крики, ругань и даже, кажется, звуки оплеух. Кто-то бесцеремонно проталкивался сквозь толпу, ни во что не ставя титулы и заслуги князей. Фокус беспорядков близился, и вот — из-под кресел вынырнула лохматая голова в смешной разлапистой шапке с кисточками. Хозяин ее — худенький мальчишка с вздернутым носом и пухлыми губами — ухватил детектива за рукав.

— Господин Правежник! Господин Правежник! — торопливо зашептал он. — Вас ждут, ага, да! Коробчонка железная приехала, а в ней, ага — человек-лягушка с флейтой. По вашу душу, и это правда.

Несколько мгновений Завацкий не мог понять, что же от него, собственно, требуется. Наконец дошло:

— Чужинцы?

— Ага, да, так точно! — радостно закивал курьер. — Именно так.

Детектив скривился так, словно укусил больным зубом ломтик лимона. Вот он — долгожданный бронетранспортер из посольства... Время, как всегда, выбрано самое неудачное. Единственное радует: мытарства госпожи Тенокки подошли к концу.

Завацкий с тоской посмотрел на белые с янтарным подбоем облака. Прости, Мая-кеоки... Ты так ждала этого мига. И ведь что обидно: сколько ни матери посольских разгильдяев, а дело с места не сдвинется. Без вмешательства Правежника тшиины пальцем не шевельнут, чтобы отправить Веронику к отцу.

Денис возмущенно крякнул и полез из кресла. Монах услужливо отодвинул скамью.

— Беги вперед. Скажи: скоро будем, и это правда.

Он напутственно шлепнул курьера по костистому заду. Мальчишка пискнул и юлой ввинтился в толпу, немилосердно топча высокородные мозоли. Детектив и священник двинулись за ним.

У замковых ворот собралась толпа. Естественно, кнехтов с их самоходным сундуком в замок не пустили. Денис отыскал взглядом среди рыцарских плащей хаки десантника и обрадовался ему, как родному. Кнехт олицетворял собой Землю — со всеми ее достоинствами и недостатками, традициями и предрассудками. Он даже ругался с Хавиром как-то особенно трогательно, по-земному. Без тшиинской церемонности и презрения.

— Расступись, расступись! — заорал детектив, распихивая зевак. Он пробился к автоматчикам, достал пайцзу и властно сунул под нос сотнику — долговязому блондину с внешностью тевтонского пса-рыцаря. При виде серебряной пластинки офицер бухнулся на колени.

— Встать, — процедил сквозь зубы Завацкий. — Почему опоздали?

— Виноват... господин теир... Река разлилась, форсировали! — вытянулся в струнку служака.

Куда девались былые восторги по поводу родины?.. Денис неприязненно посмотрел на лицо сотника. Бледное, в красных пятнах, глаза — словно дыры в старом мешке. И от таких людей зависит успех операции?.. Да последний тшиинский рыцаренок его!.. Да...

Видя, как изменился взгляд теира, сотник вновь упал на колени.

— Землю есть буду, господин теир, — истово зашептал он. — Прокляли нас! Осмелюсь доложить, порчу навели, колдуны проклятые. Кого хошь спросите... — он закивал в сторону автоматчиков. — Господин теир!

— Ладно-ладно, — махнул рукой Денис. Он уже успел свыкнуться с тем, что, когда дело касается порчи, человеческая логика теряет силу. — Готовьтесь к обратному пути, десятник. Сейчас появится госпожа Тенокки, сразу же и отправляйтесь.

— Осмелюсь доложить, господин теир, мое звание...

— Выполняйте, кнехт!

Нетерпение обуяло детектива. Побыстрее сплавить девчонку с глаз долой, избавиться от головной боли... Кто может обвинить его в этом?.. Пока Вера жила в замке, приходилось постоянно нервничать при мысли, что братья Кедра могут убить ее, похитить... Теперь же эти заботы оставались в прошлом.