Становление. Том 2. Путь мага - Семён Нестеров

почему Варрант называют империей ассасинов? Ещё несколько десятилетий назад такого названия не было и в помине. Но орден, который основал Зубен зовётся именно так. Он готовит свою гвардию не как честных воинов, а как наёмных убийц, действующих предательством, хитростью и обманом. У них нет ни чести, ни совести. Сейчас я знаю об этом, но тогда неожиданный удар оказался для нас сюрпризом.

Диего тяжело вздохнул, палкой поправил дрова в костре и продолжил:

— Однажды ночью, всех несогласных просто вырезали. Мы спокойно спали в своих домах, когда пришли убийцы. Их целью была моя семья, и ещё несколько наших сторонников. Деда настигли первым, но гады где-то облажались, и поднялась тревога. Мой отец был тогда ещё в самом расцвете сил и смог отбиться. Однако все остальные погибли, в том числе моя мать и малолетний брат. Сам я успел спрятаться под кровать и остался жив — мне не было ещё и семи лет. Хотя мы и перебили ассасинов в своём доме, их было ещё много в городе. Похоже, они проникли в поселение под видом купцов, потом вырезали охрану у ворот и впустили подкрепление. Резня шла повсюду, часть города уже полыхала, сопротивляться было самоубийством. Схватив меня, отец сделал единственное, что оставалось — бежал. Всё что мы успели взять в дорогу, это пара верблюдов и несколько бурдюков с водой. На сборы не было времени. К счастью, в неразберихе уличных беспорядков, нам удалось пробраться до ворот. Естественно, там ждала засада, ведь в планы Зубена не входило выпускать своих врагов живыми. Однако, мы были не единственными, кто устремился к воротам, битва там была в самом разгаре. Мой отец был лучшим стрелком Мора Сула, двое врагов полегли сразу, сражённые меткими выстрелами, а мимо остальных, подгоняя верблюдов, мы успели проскочить.

— Ассасины просто так не успокоились, объявив на нас охоту. Их невидимые сети уже растянулись по всему Варранту, и нам нигде не было пристанища. Другие крупные города постигла участь, сходная с Мора Сулом, и в одночасье Зубен на самом деле стал властелином всей пустыни. Единственным путём бегства была Миртана. Так я и оказался в северном королевстве. Как ты, конечно, знаешь, Зубен не остановился на подчинении всех городов Варранта и попытался наложить свои грязные лапы на Трелис и Гельдерн. К счастью, король Робар Второй тогда уже объединил под своим началом немалые силы, и через несколько лет проучил мерзавца, надолго отвадив его соваться на север. Мой отец был одержим идеей отомстить, что привело его под знамёна королевской армии. Его опыт, знание местных традиций и языка сослужили хорошую службу в той войне. Он руководил одним из отрядов разведчиков, а также оказался среди парламентёров, заключивших договор с кочевниками и магами воды. Однако, жажда отмщения завела его слишком далеко, и когда был подписан мир, он решил продолжить свою личную войну, отправившись на юг, желая попасть в Иштар и убить Зубена. Больше я никогда его не видел.

— У отца были широкие связи, и ещё во время войны он отдал меня на попечение одному из купцов по имени Саллах, с которым наша семья вела дела многие годы. Это был надёжный человек, который ни разу нас не подводил. Он и воспитывал меня почти десять лет, научив многим премудростям торговли и другим полезным вещам. Именно он объяснил мне, что в любом деле главное — информация. Тот, кто знает больше, уже держит в руках половину победы. Не важно, будь то война или удачная торговая операция. Я помогал Саллаху вести дела, решал мелкие проблемы. Когда повзрослел, то стал его представителем в Хоринисе, проводя довольно рискованные сделки по контрабанде магической руды. Возможно, я мог бы даже стать его преемником, но он скоропостижно скончался, а всё наследство досталось его родному сыну. Я не сильно горевал по этому поводу, к тому же прямое наследование было совершенно справедливым.

— Тем не менее, сын Саллаха всегда недолюбливал меня, опасаясь, что я хочу наложить руки на богатство его семьи. Поэтому, когда мой опекун умер, чтобы не позорить его добрую память и не конфликтовать с его отпрыском, я предпочёл просто выйти из бизнеса. К тому же, в то время меня куда больше торговли интересовало воинское искусство. Я мечтал отомстить за свою семью, много тренировался в стрельбе из лука, стремясь не уступать своему отцу. Родитель успел дать мне немало уроков, но я тогда был совсем юн, поэтому под его руководством изучил лишь самые азы. Дальнейшее мастерство пришлось оттачивать самостоятельно или искать опытных учителей.

Я слушал Диего, не перебивая и не задавая вопросов. Воспоминания были тяжелы для него, он оказал мне большое доверие, поведав о своей жизни.

— Таких историй, как моя, в Варранте множество, — продолжал следопыт, — ассасины действовали сходно везде. Их удары произошли практически одновременно во всех крупных городах, поэтому никто не был готов. Купцы, воины, старейшины — все, кто не подчинился, погибли. Бежавших находили и добивали — Зубен не любил оставлять следы, предпочитая не ждать удара в спину от чудом уцелевших. Но, в любом случае, за надёжными стенами Иштара он всегда был в совершенной безопасности. Ты представляешь, какие меры предосторожности он предпринял? В город нельзя зайти никому постороннему, все жители тщательно проверяются на лояльность правителю, а гости крайне редки — разрешено входить только преданным сторонникам тёмных магов. Даже караваны разгружаются возле стен. Я оказался исключением — все считают, что я погиб. Однако даже за давностью лет охота за мной не до конца прекратилась. Спасало лишь то, что имя моё — псевдоним, а как я выгляжу шпионам тоже не известно. Тем не менее, я всю жизнь держался ближе к окраинам, и даже моему опекуну не случайно помогал вести дела именно в Хоринисе. Когда он умер, я остался на острове — более тихое место трудно сыскать во всём мире, да и я уже успел обрасти полезными связями и знакомствами. Конечно, тогда о барьере никто ещё и не помышлял.

Диего замолк, и, глядя на полыхающий огонь, погрузился в воспоминания. Я тоже сохранял молчание — он и так поведал мне слишком много. Вдруг следопыт произнёс:

— Ты не поверишь, спустя годы я уже не ощущаю того желания отомстить. Семью я едва помню, а Саллах показал мне, что можно начать новую жизнь. Гораздо больше меня беспокоит предатель Гербрант. Зубен сидит за тысячу миль, недосягаем за сотнями своих телохранителей и высокими стенами, а вот до Гербранта рукой подать. Иногда мне