Становление. Том 2. Путь мага - Семён Нестеров

— Будешь отрицать? Думаешь, я дурак и не догадываюсь, кто рассказал барону, что я ранен? — слегка повысил я голос, — только ты могла знать об этом. Так что, вы с Гомезом близки гораздо больше, чем ты пытаешься изобразить.

— Нет! — Наталья заплакала, — нет, всё не так…

— Слезами делу не поможешь, просто расскажи всё как есть. Я обещаю, что это останется между нами.

Я понимал, что слёзы — женская уловка, пусть даже и не преднамеренная, но всё равно вид плачущей девушки вызвал у меня сочувствие. Захотелось её пожалеть и успокоить, а не ругать.

— Хорошо, — отёрла она слёзы рукой, — нет смысла больше обманывать. Да, он приказал мне соблазнить тебя, чтобы иметь компромат, способ контроля над тобой… Ещё я должна разговорить тебя, проверить, не настроен ли ты против него. Он подозревает, что маги водят его за нос — я слышала, как Ворон науськивал его против вас…

— Гомез доверяет тебе, раз утром послал за едой. Ведь ты могла бы подсыпать ему яд.

— Яд? Ты смеёшься? — искреннее удивилась наложница, — откуда его взять здесь? Думаешь, повара хранят его на кухне? Да их бы повесили, стоит только Бартолло заподозрить хоть намёк на измену! Он целыми днями торчит на кухне и следит за каждым их шагом. Предыдущему повару Гомез отрубил голову прямо в столовой, за то, что картошка плохо пропеклась, — девушка поморщилась, — не могу об этом вспоминать. Конечно, он был зол не на повара, а из-за очередной стычки с Новым лагерем, но беднягу это не вернёт к жизни.

— Мало ли, может, ты сама где-то раздобудешь яд. Учитывая подозрительность Гомеза, он бы не стал так рисковать.

— Раздобуду яд? И где я, по-твоему, его спрячу? Ты видишь в моём наряде карманы?

Девушка сбросила халат и осталась в танцевальном костюме. Полуобнажённое женское тело приковало мой взгляд, и я рассматривал её значительно дольше, чем того требовал поиск карманов, которых там, ясное дело, быть никак не могло. Зато, я успел по достоинству оценить другие её прелести. Попытавшись успокоить свой участившийся пульс, я произнёс:

— Тем не менее, о моём ранении ты рассказала по своей инициативе.

— У меня не было выбора! Я должна быть полезной барону, иначе он избавится от меня! То, что я тебе сказала по пути наверх — правда. Он всё чаще отдаёт меня в пользование своим дружкам. Это ужасно, — девушка снова всхлипнула, — так скоро дойдёт до стражи, и тогда я погибла… Нет уж, лучше я буду служить ему — будет хотя бы шанс выжить. Сегодня он был доволен тем, что я рассказала, и даже поручил новое задание. Но я не справилась…

— Тебе не обязательно признаваться ему в этом. Просто не говори, что я вывел тебя на чистую воду.

— Возможно, ты прав, — оживилась девушка, — но что, если он догадается?

— А ты не говори ему лишнего. Я ведь, вполне мог оказаться и вовсе не настроен на разговоры… Здесь в колонии женщины стоят на вес руды, мало кто захочет даром терять драгоценное время уединения.

Девушка посмотрела на меня немного удивлённо.

— Но ты же служитель Инноса? Разве вам это позволено?

— Дай подумать… Кодекс гласит: «не имей жены и детей». Довольно точная формулировка, и её нарушение пока никак не входит в мои планы. Так что ты ещё можешь выполнить порученную работу…

Конечно, я немного слукавил, приведя лишь самый сокращённый вариант заповеди, но за последнее время я переступил через столько правил, что глупо было бы останавливаться перед самым приятным из нарушений.

— Давно не была с мужчиной, не вызывающим у меня отвращения, — улыбнулась Наталья и опустилась на колени у моих ног. Жизнь наложницы её многому научила…

Глава 21. Разговор по душам

Экспедиция на поиски Ксардаса и её последствия так поглотили меня, что совсем не оставили времени встретиться с друзьями. Если с Диего и Лестером я успел хоть немного поболтать, то Горна и вовсе ещё ни разу не видел после того, как стал магом. Из-за потери памяти это меня едва ли беспокоило, но после возвращения былых воспоминаний мне стало не хватать прямодушной искренности и чопорных шуток здоровяка. Так или иначе, именно Горн подтолкнул меня встать на путь колдовства: если бы не его удивление эффекту моих свитков во время освобождения Свободной шахты, я бы вряд ли задумался над тем, что наделён магическим даром.

Пока я развлекался прогулками по горным тропам, ходил по орочьим следам, приятно беседовал с големами и наведывался в гости к самым могущественным людям в колонии, мои друзья вели более обыденную жизнь и уже успели облюбовать уютное местечко на берегу реки, которое так удачно нашёл Диего. На очередную встречу меня позвал Лестер. В последнее время он бывал в замке с завидной регулярностью и, в отличие от Диего, не боялся подходить к магам. Торговля болотной дурью шла настолько успешно, что теперь заплечный мешок Лестера после сделок выглядел вдвое объёмнее, чем в первый раз.

Предприимчивый Бартолло заказывал больше, чем требовалось рудным бароном, и излишки продавал стражникам, имея с этого неплохой барыш. В результате, половина людей Гомеза уже подсела на траву, а вторая половина остерегалась её пробовать лишь потому, что поговаривали, будто она плохо совместима с алкоголем. Не все были готовы отказаться от выпивки ради какого-то непонятного курева, однако зависимых становилось всё больше. Кроме как у Бартолло, дурь всегда можно было купить у послушников Братства, ошивавшихся во внешнем кольце лагеря. Когда бароны стали сотрудничать с сектой, на её членов больше не было гонений. Единственное ограничение, которое на них налагалось — запрет на агитацию.

В последнее время начали ползти устойчивые слухи, что жизнь на болотах становится всё лучше с каждым днём, что там не нужно горбатиться в рудниках, раздают бесплатное курево и ничего не требуют взамен, кроме как веровать в спящего бога, слушать проповеди и молиться. Естественно, находилось достаточно желающих проверить так ли это на самом деле. Гомез, не будь дурак, тоже предпринял ответные действия — приказал своим людям распускать ложные слухи, что ушедшие в Братство пропадают и, возможно, даже приносятся в жертву. Кроме того, стражникам на входе запретили впускать обратно в лагерь сбежавших на болота рудокопов. Да и сами они не спешили возвращаться, потому как дорога между лагерями шла вдоль леса, полного хищных зверей. Всё это привело к тому, что о судьбе ушедших в секту можно было узнать лишь от послушников, торгующих в