Когда луна окрасится в алый - Анна Кей

впервые высказался против нее, и это било по гордости похлеще мокрой розги.

Она понимала, что ведет себя глупо и в какой-то степени по-детски, но обида жгла так сильно, что на глаза наворачивались слезы. В этом мире, где было полно ками и ёкаев, Аямэ привыкла рассчитывать только на брата. Когда она потеряла сестру, то искренне думала, что больше никому не будет доверять так, как доверяла Рэн. Но Йосинори легко вошел в ее жизнь и прочно там обосновался, принял ее достоинства и недостатки как должное, не требуя ничего взамен. Он даже не просил, чтобы Аямэ что-то в себе поменяла, как это делали многие, за что она была ему благодарна.

Но произошедшее сейчас…

Ёкаи.

Всегда и во всем в этом мире были виновны ёкаи. Она бы не удивилась, узнай, что даже войну в стране начали именно демоны и лишь переложили свою жажду страданий на людские плечи, дабы уже те проливали кровь и сражались за власть. Обычным мирным жителям в большинстве своем было плевать на то, кто ими правит. Только бы налоги не завышали да не требовали ничего невыполнимого.

Аямэ зло пнула камень, вложив в удар ки, так что он врезался в дерево с такой силой, что вонзился в кору и застрял там. Это не помогло избавиться от злости, но дало идею, как злости выйти наружу. Она хотела что-то разрушить? Почему бы тогда не уничтожить хотя бы часть леса, который так любит эта кицунэ?

Прикрепленный к поясу клинок быстро перекочевал в руку. Лезвие танто было пусть и значительно короче, чем у обычного меча, но не менее острым. Ветки и листья разлетались в стороны, на деревьях расцветали порезы, земля под воздействием энергии Аямэ буквально каменела. В каждый удар она вкладывала всю накопленную ярость и наконец впервые за все время, сколько была в Сиракаве, ощутила, что может дышать.

– Какое кощунство!

Стоило последнему удару снести особенно толстый сук, на месте которого Аямэ представляла голову демона, как раздался мужской голос. Резко обернувшись, она вскинула танто, готовая защищаться, но замерла в нерешительности.

Перед ней стоял мужчина, но человеческим у него был только облик. Сила, энергия, ощущения, которые он дарил от одного только своего присутствия, – все это указывало на то, что перед ней отнюдь не человек. Но и не демон. Аямэ не чувствовала ни тошнотворного запах гниения, ни холода, ни мрака, ни даже подавляющей ауры, которая стремилась подчинить себе всех.

Аямэ впервые столкнулась с подобным существом, а потому не знала, что ей следует делать. Убить на всякий случай, чтобы не было угрозы в будущем? Или же оставить, ведь злых намерений она не чувствовала?

– Этот лес рос не для того, чтобы какая-то взбалмошная девица решила его уничтожить! – тем временем разглагольствовал незнакомец.

Он быстро, с нечеловеческой скоростью, подскочил к особенно пострадавшему дереву и приложил к нему руку. Из-под земли тут же хлынул поток воды – чистой, прозрачной, веющей освежающей прохладой. Вода заструилась по коре, взбираясь вверх, и в тех местах, где прежде были борозды от клинка, дерево восстанавливалось. Медленно, неохотно, но оно принимало свой первоначальный облик.

– Вы – ками, – тихо выдохнула Аямэ, когда на дереве не осталось ни следа от ее разрушений.

– Ты прежде не видела бога? Ты ведь оммёдзи! – Бог недовольно покосился на нее и направился к следующему пострадавшему, чтобы исцелить и его.

Аямэ нахмурилась. Тот факт, что она оммёдзи, никак не способствовал ее встречам с ками. Ни разу. И, должно быть, это отразилось на ее лице, потому что бог тяжело вздохнул и пробормотал что-то о ставших слишком заносчивыми ками.

– Меня зовут Озему, я божество реки, которая находится на вершине этой горы. – Он легко поклонился.

– Сайто Аямэ, Озему-сама, – поспешно ответила она на приветствие, затаив дыхание.

Аямэ всегда представляла себе богов как существ, отстраненных от мирской суеты. Они вряд ли на самом деле интересовались тем, что происходит в мире людей, если это не касалось их лично. Наверняка они были бы высокомерными, ведь, обладая могуществом, неподвластным никому из людей, мнили себя всесильными. И ни один из богов, в представлении Аямэ, никогда бы не поклонился ни ей, ни кому бы то ни было.

Однако немного, но спина ками согнулась перед человеком, чья жизнь коротка и несущественна. И это никак не укладывалось в ее голове.

– Я чем-то могу помочь? – спустя несколько минут молчания нерешительно спросила Аямэ, переминаясь с ноги на ногу. Странно, она обычно никогда не ощущала такого смущения и неуверенности, а рядом с этим ками вдруг стала испытывать неловкость.

– Благодарю, но нет. Я направлялся в гости к моей знакомой, – с достоинством покачал головой ками.

Он выглядел как ученый муж. Осанка, манеры, жесты – все выдавало в нем человека, жаждущего знаний и открытий. И Аямэ просто не могла отвести от него взгляд. Весь облик ками, наполненный благородством и утонченностью, настолько привлекал внимание, что на него отчаянно хотелось смотреть.

– Генко-чан давно не навещала меня, вот я и решил повидаться с ней лично. – Озему был достаточно любезен, чтобы утолить любопытство Аямэ. Вот только даже упоминания имени кицунэ было достаточно, чтобы Аямэ вновь ощутила гнев.

– Вы общаетесь с этой лисой? – Прежнего почтения словно не бывало. Аямэ стиснула зубы, готовая извиниться, но в итоге промолчала и отвела взгляд, лишь краем глаза наблюдая за ками.

Озему выглядел откровенно удивленным. Он не злился, но было в его лице что-то, чего Аямэ не смогла понять. Нечто среднее между потрясением и недоверием, вот только она сомневалась в том, что правильно опознала эмоции. В конце концов, она не сказала ничего, что могло бы вызвать такую реакцию.

– Генко-сан тебе не особо нравится.

– Мне не нравится никто из ёкаев, – резко бросила Аямэ.

– Пожалуй, я впервые встречаю такого человека, как ты. Хотя, стоит признать, не особо часто общаюсь с людьми, – задумчиво произнес Озему, поглаживая подбородок. – Мое общество весьма скудно: Генко-сан и еще один бог – Кагасе-о-сан. В столь отдаленной местности тяжело найти компанию.

В голосе ками слышалась улыбка, хотя внешне он казался серьезным и собранным. Это располагало, и гнев вновь начал покидать Аямэ. Мысль была неожиданной, но приятной, а еще немного наивной: «Если бы все существа, наделенные силой, были подобны богам или хотя бы этому богу, мир стал бы куда лучше».

– Ну, а кицунэ вот с легкостью нашла себе новых друзей. – Последнее слово было произнесено с особой интонацией, будто подразумевалось нечто иное. – Сейчас как раз общается с одним из них.

– Ох, что ж… – Озему, казалось, замялся, а после вновь мягко улыбнулся и еще раз поклонился. – Тогда не буду никому мешать. Доброго дня тебе, Аямэ-чан.

Он растворился в воздухе брызгами воды, оставив после себя легкий запах водяных лилий. Аямэ глубоко вдохнула этот аромат и позволила себе небольшую улыбку. Пусть у ками был паршивый вкус на друзей, но сам он казался буквально воплощением прекрасного бога. Возможно, Йосинори ошибался и вовсе не Генко питала эти земли. Возможно, это делал именно Озему. И возможно, этот мир действительно не так уж и плох, если хотя бы часть богов схожа с этим ками.

Глава 16. Раскаты грома

Воздух пропах грядущей опасностью еще с рассвета. Генко всматривалась в тяжелые облака, нависающие над лесом, и хмурилась. Убумэ и дзасики-вараси, которые, пожалуй, впервые не ссорились, напряженно переглядывались, ведя одними глазами какой-то диалог. Кодама и рядовые лисицы жались к дому Генко, а вот сорьо и ёрикама, наоборот, кружили неподалеку и изредка рычали, словно готовились к сражению.

Генко это совершенно не нравилось.

Она опустилась на колени, зарылась пальцами в землю и сосредоточилась на ощущениях. Сиракава и вся окружающая ее местность были в покое: не слышно ни капли зла и дурных намерений, если не брать в расчет девчонку Сайто, но чувство опасности никак не проходило.

– Коу. – Генко надоело бездействовать, но и покинуть дом она не решалась: враги, кто бы это ни был, могли атаковать ее обитель, где скрывались слабые и беззащитные духи.

Лиса со шрамом на морде оказалась перед своей госпожой практически мгновенно, давно ожидая приказа. Она коротко тявкнула, беспокойно перебирая лапами, и покрутила головой во все стороны, изредка ведя носом. Ветер не приносил никаких посторонних запахов, лишь свежесть леса и грядущей грозы, но это отнюдь не успокаивало.

– Коу, возьми с полсотни лисиц и исследуй лес. Не отходите друг от друга далеко, чтобы в случае опасности могли подать сигнал и прийти