Обещание Гарпии - Дмитрий Александрович Емец

– Если б ты был настоящий мужчина, ты давно бы взломал их секретный канал! – заявила Настасья, знавшая, как сильно не любит Бермята игру в «настоящих мужчин». И одновременно очень ей поддаётся.

– Убоись! Призрак клинический! – взревел Бермята.

– Спокойно, молодой человек! Как говорил Александр Блок, не роняйте вашу культуру мне на кафель!

У Настасьи была привычка придумывать цитаты и приписывать их великим людям. Порой она беспокоилась об эпохе, но чаще выдавала нечто в духе: «Главное, что должен уметь великий полководец, – правильно загрузить на ноутбук план генерального сражения. Наполеон Бонапарт».

Бермята перестал сопеть и засмеялся:

– Я и так умею взламывать их секретный канал! Берёшь муку или сахарную пудру, высыпаешь на страницу вещуна. Страница дрожит, пудра взлетает – и можно прочитать кое-какой текст… Правда, чаще всего они используют шифр.

С улицы донёсся сигнал. Настасья бросилась к окну и увидела длинный трейлер – с виду обычную фуру дальнобойщика. На её шнурованном брезенте был изображён большой глаз. Рядом с фургоном притулился красный «Матиз» с торчащими на крыше стволами зенитного пулемёта.

– О! Любора с Тибальдом! Как трогательно, что они вспомнили о нас ночью и без звонка! – обрадовалась Настасья. – Вот у кого мы всё узнаем! А фургончик с глазиком – это, конечно, магшина ОМР при ММЦ имени Лиха Одноглазого! Но надо привести себя в порядок! – И она бросилась к себе переодеваться. Быть Татьяной Лариной хорошо, но лишь в комплекте со свечкой и с письмом к Онегину.

Когда Настасья вновь появилась в столовой, рядом с Бермятой стояли Любора с Тибальдом. Тут же вертелась и химера, с подозрением обнюхивающая Тибальда. Змеиный хвост хлестал по бокам.

– Уберите кошечку! – нервно потребовал Тибальд.

– Она мирная. Она только некромагов терпеть не может, – успокоил его Бермята.

– Я не некромаг! Я художник! – бледнея, сказал Тибальд.

– Но тогда и проблем нет. К художникам она относится нормально! А то я уже начала опасаться за твою жизнь! – успокоила его Настасья, но Гризельду всё же прогнала, швырнув ей через всю комнату котлету. Химера некоторое время сравнивала Тибальда и котлету, после чего выбрала котлету.

– Уровень дрессировки зашкаливает! Поехали с нами! Только очень срочно! – сказала Любора.

– Что стряслось?

Смеялась она всегда так, что обнажались дёсны. Гранатомёты на плечах, казалось, смеялись вместе с Люборой: вертелись и целились в разные стороны, выпуская быстро гаснущие холодные искры.

– Фазаноль напал на ГХМВ. Там сейчас бой гремит на всё Подмагсковье. Завтра заурядцы будут выкладывать в соцсетях фото летающих магшин.

– А вы почему не там? – спросил Бермята.

– Особо не спешим. Там сейчас слишком много лишнего начальства, и все отдают бредовые приказы. Пускай начальство хоть частично разбежится, тогда уже можно будет что-нибудь предпринять.

Решив взять с собой Еву и стожара, Бермята бросился будить их. Еву он обнаружил спящей, а вот стожара на месте не оказалось. Окно бывшей комнаты Михаила Чехова было приоткрыто.

– Смылся, огнедышащий Мамай! Интересно: куда?

– Надеюсь, это не он подложил мне в шлёпанец огрызок? – жалобно спросила Ева, прыгая на одной ноге. – Я на него наступила!

– Огрызок? У тебя ничего не пропало? – быстро спросила Настасья.

– Кофта!

Одновременно с этим Бермята заявил, что кто-то похитил его любимые старые кроссовки, а сама Настасья хватилась заколки для волос. И тут, конечно, не обошлось без огрызков.

– Опять взялся за старое! – огорчился Бермята.

– Ммм… – с сомнением протянула Настасья. – Кофта, кроссовки и пластмассовая заколка – явно не самое ценное, что можно было у нас взять. К тому же Филату пришлось съесть три яблока сразу… Конечно, это не мировой рекорд, но всё же отчасти подвиг.

Они выбежали на улицу. Любора забиралась в свой ощетинившийся пулемётами «Матиз».

– Пулемёты не стреляют? – опасливо спросила Ева.

– Конечно, нет! – заверила могучая девушка, просовывая руку в магшину. Что-то загрохотало. Посыпались горячие гильзы. – …Ну, если я не нажимаю на гудок! – спокойно договорила Любора. – Зато мне все уступают дорогу… А то «Матиз» такая магшинка! Её в упор никто не замечает! Ну всё, мы с Тибальдом на маленькой! А вы забирайтесь в большую! – Она кивнула на трейлер.

– Осьмиглаз тоже там? – спросила Настасья невзначай.

Любора и Тибальд перестали улыбаться:

– Да, и он с нами. А что не так? Осьмиглаз, конечно, зануда, но парень надёжный. Правда, после того случая… – Любора осеклась и оглянулась на Тибальда. – Короче, мы брали вампирчика, работавшего на Фазаноля. С виду слизнячок, но мощь нереальная. Раскидал половину наших и почти было ушёл, но Осьмиглаз прыгнул ему на плечи. Вампир попытался его скинуть. Но у Осьмиглаза-то папочка был горный тролль – это просто для понимания. Драчка была такая, что они прошибли четыре бетонные стеночки… А потом вампир вдруг взял и взорвался. Внутри у него оказалась куча жижи, которая сразу начала просачиваться под пол, в щели – в общем, почти вся улетучилась. Не в баночку же нам её собирать!

– Жижа Фазаноля? – спросила Настасья.

– Она, родненькая. Я брал на анализ. Осьмиглазу она и в глаза попала, и в рот. Мы, конечно, сразу смыли её как могли. Неделю он отлёживался, и теперь вроде ничего…

– Характер не поменялся? Не стал хуже?

– Характер у Осьмиглаза не может испортиться! Он достиг своей критической точки в момент появления на свет! – сказала Любора и, возвращаясь к прошлой весёлости, опять захихикала.

Фура с глазом оказалась внутри длинным передвижным домом, разбитым на отсеки. Тут были и оружейная, и комната отдыха с двухэтажными кроватями, и небольшая лаборатория. В настоящий момент отряд быстрого реагирования при Магсковском магическом центре имени Лиха Одноглазого занимался тем, что ничем не занимался, и делал то, что ничего не делал.

Ева выглянула через прозрачную стену – непрозрачной фура была лишь снаружи. То, что извне казалось кабиной дальнобойщика, внутри морока оказалось чудовищных размеров грибом с глазками, который раздувался и делал огромный скачок через несколько кварталов.

– Гриб с глазками! – ошалело озвучила Ева.

– Это не гриб, а бешеная магическая улитка! Что же тут, спрашивается, непонятного? Всё яснее формулы метилпропенилендигидроксициннаменилакрилической кислоты! Даже проще, чем русскому человеку произнести «чиуауа»! – завопила Мальвина, девушка с голубыми волосами и заодно маг Внешнего Боевого Прикрытия.

– А панцирь улитки? – спросила Ева жалобно.

– А панцирь – это всё, что вокруг! – заявила Мальвина и для большей наглядности врезала кулаком по грустной макушке Пьеро – второго мага Внешнего Боевого Прикрытия. Пьеро сидел у ног Мальвины, доверчиво подставляя ей свои вихры и уши. Он был тощий, несчастный и верный.

В настоящий момент Пьеро был занят тем, что записывал что-то на бумажке.

– Вот, смотри! – объяснил он Еве. – Исходная форма рифмомагии – АВАВ… Это база. Против неё легко подобрать блок. Поэтому усложняем. Заплетаем базовые формы в рифмовку, как в рэпе – ААВВ, или онегинскую строфу – AbAb CCdd EffE gg. Попробуй-ка против такой строфы быстро подобрать блокировочку! «Мой дядя самых честных правил твой огнемёт проскипидарил!» Есть простые рифмы, вроде «месть» – «жесть». А