Обещание Гарпии - Дмитрий Александрович Емец

чуть приоткрытым, что делало звук насмешливым и протяжённым. – Неплохо! Конечно, не стул, но всё же видно, что ты над собой работаешь…

– Убоись! Зачётная мысль! – вдруг радостно воскликнул Бермята. – Борщиком пахнет!

Подставив кастрюлю, он открыл стиралку – и оттуда хлынул борщ. Спустя минуту борща было уже по колено. Пока все вопили и бегали, Настасья, вскочив с ногами на табуретку, перепрыгнула с табуретки на машинку и уняла водопад.

– И кто это всё сделал? – сухо уточнила она.

– Я, – призналась Ева.

– Ты включила режим магического горшочка! Вот эта вот лампочка не должна была гореть! – Бермята облизал пальцы. – А так ничего получилось! Довольно съедобно!

Из стиралки выскочила красная саламандра и, быстро пробежав через комнату, скрылась за мебелью.

– Надеюсь, ты не брала из холодильника яйцо? – поинтересовалась Настасья. – Впрочем, это не очень редкий вид… «Саламандра египетская огнедышащая»… Жрут что попало, поджигают что придётся. Но мемориальных чеховских мест и так довольно много. Лопасню ту же взять…

Филат бросился ловить ящерицу и благополучно изловил её.

– Браво! – похвалила Настасья. – Ну, рассказывайте! Видели Албыча?

Ева и Филат рассказали. Настасья слушала не перебивая. То покусывала косу, то кончик согнутого пальца, то пощипывала себя за нос. Всё это служило признаком её живейшего интереса.

– Жалко Албыча! – сказала она в конце. – Я не ошиблась: тогда у гарпий он нам жизнь спас! И про баранца любопытно! Профессор Звенидраг занимался баранцом. Его удивил факт, что его искали двести лет, но так и не нашли. Более двадцати научных работ доказывают, что баранца не существует! Мол, за баранца принимают хлопчатник. Другие спорят: «Нет, коллега! Древовидный папоротник, именуемый Cibotium barometz». Третьи: «Нет, это Lycopodium selago L., он же баранец обыкновенный». Четвёртые бубнят: «Нет! Это из рода Raoulia, из семейства Астровых, они же Vegetable Sheep (Овощная овца), и Vegetable Lamb!»

– Ну и что тут такого? – спросила Ева.

– Как что? – удивилась Настасья. – Покажи мне двадцать средневековых работ, которые бы доказывали, что не существует, например, дракона! Нету таких работ! А тут спор из-за овощной, извините, овцы! Научный спор! На латыни! Диссертации защищали! Куча наблюдений, воспоминаний очевидцев, но вот так, чтобы сорвать и засунуть в гербарий или утопить в банке со спиртом, как любят учёные, – такого не было! Сигизмунд Герберштейн, Адам Олеарий чуть не уморили себя рассуждениями о баранце, после чего пришли к выводу, что это «непознаваемый скифский растительный баран», обитающий в России и в Средней Азии…

Настасья потянулась. Спина у неё была гибкая, хотя рядом со стожаром понятие «гибкость» приобретало новое наполнение. Филат гнулся так, словно у него вообще не было костей. Например, пока Ева рассказывала о баранце, он дважды чуть под стулом не протёк.

– Больше у вас ничего не происходило? Ну, так и быть… теперь наградим вас своими новостями! – сказала Настасья. – Правда, они не слишком утешительные. Мы виделись с гарпиями. Гарпии рвут и мечут. Рвут крыши киосков, а мечут автобусные остановки! В Выхино окаянном сегодня ночью будет шумно и весело.

– Призрак клинический! – насмешливо прогудел Бермята. Он стоял у шкафчика и, настраиваясь на приготовление ужина, грыз сухую вермишель.

– Гидрометцентр уже подстраховался! Объявил, что в отдельных районах Магсквы возможны ураганы.

– А откуда там знают?

– О! Они всё знают. Там работает муж одной моей знакомой подмагсковной ведьмочки… У мужа кабинет с огромным окном. Он целый день сидит и глазеет в небо. Видит, например, что все тучи летят на север, а одна ни с того ни с сего снизилась, полетела против ветра, хлебанула воды из озера, развернулась на сто восемьдесят и ни с того ни с сего помчалась на юг. Он мигом догадывается, что элементали огня собрались где-нибудь вместе, а элементали воздуха и воды собираются их хорошенько пробомбить… Но напрямую не может, конечно, написать про элементалей, а то его психом сочтут… Кидается к компьютеру и начинает на клавиатуре барабанить: «Смещение атмосферного фронта. Погода в целом ясная. Ветер порывистый, переменный… В отдельных районах столицы вероятны ливневые дожди!»

– А почему гарпии злятся? – спросила Ева.

– Скверные новости, Пятачок! Одна из гарпий исчезла! – сказала Настасья.

– Окипета! – воскликнула Ева.

Настасья поражённо уставилась на неё.

– Откуда ты знаешь? Да, Окипета… Послушала бы ты Аэллу: «Ох ты гой еси, Настасья королевична! Ты верни нам сестрицу нашу заблудшую! Разорвём мы её на клочья малые, оплачем слезами горючими!» Дальше упрощу для ясности: «Мы переживаем. Обычно она никогда так надолго не исчезала. Лишь однажды, когда влюбилась в Синдбада-морехода, а он оказался таким негодяем… Она потратила все наши сбережения, стреляла в него из плазменной трубы неснимаемым сглазом… знаете пустыню Сахару?.. какой там был хороший сад! Синдбад чудом выжил и сбежал в чудный город Багдад… Али-Баба был немного лучше, но и тот сбежал от Окипеты в чудный город Багдад! В общем, все в финале сбежали в Багдад. А Багдад, надо сказать, крышуют очень серьёзные джинны, и соваться туда опасно».

– А Пламмель? – спросила Ева.

Настасья куснула нижнюю губу. Уставилась на Еву, а потом, мгновенно сообразив, откуда может дуть ветер, повернулась к Филату:

– Это ты ей про Пламмеля сказал?.. Да, настоящая женщина – как угон трамвая. Вечно ездит по кругу. Окипета была влюблена в Пламмеля. Он её бросил. Потом кто-то попытался взломать защитный купол гарпий… А Окипета знала, что руно нужно Фазанолю, а посылает он обычно Пламмеля! Неизвестно, что пришло ей в голову… Может, хотела отомстить, а может – вернуть Пламмеля… И вот, таясь от всех, она подменила руно и унесла его с собой, пока мы сидели в засаде!

– И Албыч ночью взял не то руно! – воскликнула Ева.

– Это была идея очень среднего масштаба! Но всё же руно уцелело, и знала об этом только Окипета. И Подарга ещё знала, потому что утром Окипета попросила её отвезти к трактиру Колотило сумку.

– Значит, в такси была Подарга! Мы правильно определили!

– Да, Подарга! Окипета не хотела сама лететь с сумкой, чтобы не привлекать внимания. У трактира они встретились. Окипета взяла у Подарги сумку, исчезла за дверью, и из трактира она больше не выходила.

– Гарпии её не искали?

– Искали! Всё в трактире разнесли. Циклопы выпишутся из больницы только к концу недели.

– А Колотило как?

– Вначале разрядил в гарпий два сглаздамата, а когда приехали магзели, он сглаздаматы выбросил, протёр приклады проспиртованной салфеткой и притворился потерпевшим… Короче, утверждает, будто понятия не имеет, где Окипета. И я ему верю… Ну, на этот раз.

– А зачем тогда она приехала в трактир? – спросила Ева и тотчас вспомнила про окно в комнатке Колотило. Жестяной козырёк и молодые деревья с редкой листвой сразу за ним.

– Теневые миры! Окно! – охнула она.

– Точно! Окипета знала про выход в Теневые миры из комнатки Колотило. Прошла через кухню, где её видели гномы, и скрылась в Теневых мирах. Помнишь железный козырёк под окном? Прямо под ним на траве лежал