Хозяин облачного трона II - Алексис Опсокополос

в академии для него точно на пользу не пойдёт.

— Запомнит, — мрачно произнёс барон. — Ещё как запомнит. Такой позор, что мне самому отмыться хочется после этого. Можете не сомневаться, дома он получит по полной. Наказание будет максимальным.

— Проигрыш не повод для наказания, — сказала Тианелия. — А вот другой эпизод — вполне.

— О чём вы?

Вместо ответа, проверяющая достала из сумки три аккуратно сложенных листа и подала Фраллену.

— Что это? — спросил тот.

— Объяснительные Дариса и двух его друзей, в которых они признаются, что в результате некрасивого и опасного розыгрыша чуть не убили курсанта Оливара.

— Чуть не убили?

— Да вы почитайте, думаю, почерк сына вы узнаете.

— Узнаю, — пробурчал Фраллен и принялся читать объяснительные.

Через пару минут он положил их на сидение и заявил:

— Я слышал о конфликте между Дарисом и этим Оливаром, но не знал, что всё было так.

— Теперь знаете, — сказала проверяющая. — А объяснительные можете оставить себе на память. Мне они не нужны, я решила не отражать этот эпизод в своих отчётах.

— Благодарю вас, это очень любезно с вашей стороны, — произнёс барон, аккуратно сложил листы и убрал их в карман. — А с Дарисом будет не просто серьёзный разговор, вы уж мне поверьте.

— Охотно верю, но как бы он ни провинился, думаю, диплом ему стоит вручить в этом году.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, сказал Фраллен. — Я поговорю с отцом. Попробую его уговорить.

— Я нисколько не сомневаюсь в том, что у вас всё получится, и завтра к девяти утра я жду от вас нужные документы.

— Вы шутите?

— К сожалению, нет. Выдача дипломов состоится уже послезавтра, у нас с вами очень мало времени.

— Но это мне тогда надо прямо сейчас выезжать в имение отца и гнать лошадей без остановки. А потом сразу назад, в ночь.

— В ночь можно отправить и посыльного, — мягко заметила Тианелия. — У нас с вами нет времени, барон.

— Хорошо, я сделаю всё, что в моих силах, — пробурчал Фраллен.

Тианелия довольно кивнула и сказала:

— Ещё я хотела поговорить о сопернике вашего сына.

— Что именно вас интересует? — уточнил барон.

— Ваши планы относительно него.

— С этим щенком будет особый разговор, — заявил Фраллен.

— Ответ неправильный, — улыбнувшись, произнесла Тианелия. — Курсант Оливар сотрудничал с моим департаментом во время проверки. И не только по этому эпизоду. А ещё по моей личной просьбе он не стал писать жалобу на Дариса в департамент образования.

— Фраллены не прощают такой наглости, которую этот сопляк позволил себе на арене. — мрачно сказал барон. — Если бы он просто победил, у нас не было бы к нему вопросов. Но он нарушил негласный закон выпускников, да ещё и унизил Дариса, хотя мог просто победить. Ему однозначно придётся за это заплатить.

Тианелия покачала головой и возразила:

— Нет, не придётся. Когда курсант Оливар согласился на сотрудничество, я дала ему слово, что проблем у него из-за этого не будет. Официально я не могла дать гарантий, поэтому пришлось дать их от имени моей семьи.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил барон.

Госпожа Тианелия посмотрела Фраллену прямо в глаза и ответила:

— Я хочу сказать, что курсант Оливар находится под защитой рода Морисаль. Мне нужно объяснять, что это значит?

Барон скривился и процедил сквозь зубы:

— Не нужно.

После этого он слегка преклонил голову, давая понять, что для него разговор закончен, открыл дверцу экипажа и вышел наружу.

— Завтра к девяти утра жду документы у себя в кабинете! — бросила ему вслед проверяющая.

* * *

— Ари!

Окрик Тины настиг меня в тот самый миг, когда мои пальцы уже легли на холодную металлическую ручку двери. Меня от звука её голоса будто током ударило — я тут же резко обернулся. Тина стояла возле стола, подавшись вперёд, словно хотела броситься за мной.

— Диплом! — сказала она взволнованно. — Я забыла про твой диплом!

Пару секунд я вообще ничего не мог понять, но потом спросил:

— А при чём здесь мой диплом?

— Он у меня, — ответила Тина. — Я совсем забыла, что должна отдать его тебе.

Она открыла один из ящиков стола и достала из него кожаную папку тёмно-синего цвета с тиснёным золотом гербом Академии.

— Когда я поняла, что мне придётся срочно уезжать, вспомнила, как ты жаловался утром, что надо ещё два дня торчать здесь, ожидая вручения диплома. Вот я и забрала его в администрации, чтобы отдать тебе, — пояснила Тина и, неловко улыбнувшись, добавила: — А потом… перенервничала. И забыла.

Я направился к Тине, а она уже вышла из-за стола и держала в одной руке диплом, в другой — маленькую визитную карточку из плотного светлого картона, покрытого едва заметным перламутром. Я посмотрел на карточку, и Тина уловила мой взгляд.

— Это просто… на всякий случай, Ари. Мало ли, вдруг ты когда-нибудь окажешься в столице, — тихо произнесла она. — Это тебя ни к чему не обязывает. Просто… если понадобится какая-нибудь помощь. Любая мелочь. Ты всегда можешь обратиться.

— Ты уже и так для меня сделала слишком много, — ответил я.

— Вообще ничего я для тебя не делала, — возразила Тина. — Пожалуйста, возьми карточку! Просто на всякий случай. Пусть будет при тебе. Вдруг… вдруг так сложится, что тебе что-то понадобится, или… ты захочешь меня увидеть.

Она смутилась и улыбнулась — невероятно грустно. Я кивнул, взял диплом, а потом протянул руку за карточкой и коснулся её пальцев. И меня словно прошибло жаром изнутри, и накатила та самая знакомая, опьяняющая, сладкая волна, которая обычно накрывала меня с головой в те минуты, когда я был с Тиной.

И она почувствовала то же самое — это было видно по тому, как Тина взволнованно вдохнула, как в её глазах мелькнула тень растерянности и одновременно радости. Её губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но не смогла — замерла, глядя мне прямо в глаза.

Я не отпустил её пальцы. Наоборот — чуть сильнее сжал их, чувствуя лёгкую дрожь её руки. А потом взял её ладонь целиком — мягко, но уверенно, словно боялся, что стоит дать себе секунду на