Крис Уэнрайт - Золотой павлин Сабатеи

– Нам пора возвращаться в лагерь.- Испарана привстала на колени, вглядываясь в темнеющее небо.- Никто нам не мешает продолжить чуть позже,- прибавила она, взглянув на нахмурившего брови киммерийца.- A теперь давай действительно выкупаемся. Ты ведь обещал!

Они, как дети, с визгом и смехом бросились в прохладную воду озера и долго плавали, ныряли и плескались. Их разгоряченные тела никак не могли остыть, и варвару казалось, что вода кипит, обволакивая его кожу. Когда они вышли на берег, Испарана бросилась в кустарник и, пока варвар недоуменно глядел ей вслед, вынесла оттуда ворох его одежды и ножны с оружием.

– Лови, герой!- Узел полетел в руки варвара.- Ты такой осторожный,- поддела она его со смехом,- мало, что одежду проворонил, так тебе вполне могли отстричь то, чем ты так гордишься!- Она шаловливо протянула руку к упомянутой части тела.

Варвар инстинктивно согнулся, прикрываясь ладонями, но через мгновение уже весело хохотал вместе с подругой.

Когда они, одевшись, не спеша шли к лагерю, ведя в поводу коня киммерийца, Испарана вдруг сказала:

– Помнишь ли ты, что сказал мне тогда на прощание?

– А что я сказал? – спросил варвар.

– Ты сказал, мерзкий дикарь, что я покроюсь морщинами и буду старухой к следующей нашей встрече!

– Разве я мог сказать такую глупость?- удивился Конан.- Ну, если и мог, то оказался не прав. Ты не состаришься никогда,- добавил он, и чувствовалось по его голосу, что он на самом деле верит в это.

Близилась ночь, сумерки плотно окутали тропинку и кустарник, карабкающийся вверх по склонам. Только вершины гор еще купались в последних лучах заходящего солнца. За следующим поворотом должен был показаться их лагерь. Уже потянуло дымком костров и аппетитным запахом жарившегося мяса. Конан шевельнул ноздрями, только сейчас почувствовав волчий голод. Вдруг его конь дернул головой, остановился и попятился.

– Что такое?- Варвар обернулся назад, и его вдруг охватило уже же знакомое ощущение тяжести в голове и гула в ушах.

Он повернулся к Испаране. На лице женщины застыла маска ужаса.

– Испарана! Приготовься!- крикнул он, но не слышал своего голоса.

Конан уже понял, в чем дело. В десяти шагах стоял его двойник, а склон справа вздыбился и покрылся многочисленными х олмиками. Спустя несколько мгновений в полутьме показались знакомые лохматые головы усмехающихся карликов.

Их становилось все больше и больше, подпрыгивающие тела покрыли весь косогор. Губы их шлепали, словно они хором пели какую-то песню.

– Лакуди!- выдохнул варвар.- Вот вам! – Он выхватил меч и помахал им.

Двойник сделал то же самое и они оба бросились на трехпалых. Киммериец снес первую голову легко, как ветку дерева и Лже-Конан сделал то же. Они работали вместе, взмахивая мечами, как крылья одной мельниц, как косари, идущие в одном ряду. Головы лакуди летели с плеч, как перезрелые яблоки. Краем глаза варвар заметил, что Испарана тоже выхватила клинок и рубит мелкую нечисть.

Лакуди, увидев, что ничего не могут сделать, испуская синеватое сияние с трехпалых когтистых лап, начали зарываться в землю, спасаясь от разящих ударов прекрасной воительницы. Все произошло, как в прошлый раз в саду, только теперь помощи гриба не понадобилось, да он и не появился. Гул в ушах стих, и варвар обнаружил, что сидит на траве.

– Что это было?- услышал он звенящий голос Испараны.

Варвар поднял голову. Женщина наклонилась, к нему вглядываясь в глаза. Было уже темно, и он не видел ее лица, но по голосу понял, как она взволнована.

– Не беспокойся, все в порядке, клянусь Кромом,- поднялся он на ноги.- Расскажи лучше мне, что ты видела.

– Ты вдруг стал… Вдруг…- Испарана не могла сразу подобрать слова. – Как будто сделан из прозрачного тумана, а потом начал раздваиваться, и тебя… – Она сглотнула.- Вас стало двое. И еще эти карлики… Они кричали хором.

«Шакальи задницы! Шакальи задницы!…»

Конан обнял подругу.

– Это я их научил. На свою голову…- Он тихо засмеялся, потом негромко сказал: – Не бойся, малышка, все уже прошло…

– Что же это было? Тебя заколдовали? – спросила Испарана, чуть не плача.

– Это скоро кончится,- успокоил ее киммериец.- Я избавлюсь от него через четыре дня,- уточнил он.

– От кого ты избавишься?

– Вот!- Он поднес мизинец с перстнем поближе к ее глазам.- Видишь? Нергал попутал, взял у одного торговца, теперь мучаюсь…

– Да выкинь ты его подальше!

– Какие вы женщины шустрые!- важно ответил киммериец. Он уже полностью овладел собой.- А то бы я сам об этом не догадался. В том-то и дело, что я не могу снять этот подарочек Нергала.- Он слегка сжал ее плечи, успокаивая.- Не думай об этом, Испарана. Потом когда-нибудь все расскажу, если уцелею, конечно,- добавил он.- А сейчас пойдем в лагерь. Ужасно есть хочется!

Глава третья

На следующее утро варвар отправился по делам: пора было приступать к формированию наемной армии. Испарана, Джунгир-хан и верные им туранцы остались в лагере, который постепенно разрастался: подъезжали крестьяне из окрестных селений с продовольствием, гнали лошадей, овец и быков. Армия должна быть накормлена, и к тому времени, когда Конан наберет наемников или Мусаиб пришлет свои отряды, не должно возникать лишних вопросов, все надо постараться сделать загодя. Над полем витали гомон, крики погонщиков, лошадиное ржание. Дел у Испараны было невпроворот.

В отсутствие киммерийца и Хафара ей приходилось многие решения принимать самой: нанимать пастухов и погонщиков, указывать место, куда сгружать зерно и другие припасы, расплачиваться с продавцами. Поэтому, когда двое людей из Шангары предложили свои услуги, она, почти не раздумывая, взяла их на службу. Один из них назвался лекарем, а какое же войско обойдется без врачевателя? Второй оказался цирюльником, и Испарана взяла его в услужение к Джунгир-хану. Мальчишка привык в Замбуле к оскоши и теперь, когда его слуги погибли, приходилось срочно искать новых. Можно было купить невольников, но за ними пришлось бы ехать в ближайшие города, в Шангару или Самарру. Для этой затеи пока ни времени, ни людей не хватало. Поэтому Испарана даже обрадовалась тому, что подвернулись эти двое.

Время за делом проходит быстро. Когда поле опустело, и все поставщики разъехались, уже наступал вечер. Киммериец не возвращался, и Испарана уже начала беспокоиться, не случилось ли чего с ним.

В это время два новоиспеченных приятеля сидели в отведенной для них палатке и обсуждали план действий, точнее сказать, говорил один Махтар, а Юлбаш только кивал головой в знак согласия. Скоро ему предстояло действовать, а он от ужаса не мог даже пошевелиться. И чем ближе подступала ночь, тем сильнее он боялся.