Костер и Саламандра. Книга 2 - Максим Андреевич Далин

печалит. Были бы другие возможности – я постаралась бы дать тебе отдохнуть перед обрядом…

– Ещё тебя видит Валор, – сказала я. – И деточки. И Ольгер.

Виллемина покачала головой.

– Деточки слишком юны, а милейший мессир Ольгер – пока ещё, к сожалению, иностранец для Малого Совета. Так что – только мессир Валор, если нам удастся убедить достопочтенных правителей. Я позабыла упомянуть о нём, – и печально вздохнула.

– А меня точно будут слушать? – с сомнением спросила я.

– Тебя – да, – улыбнулась Вильма. – Ты – леди-адъютант, от тебя вообще всё зависит. Поэтому – давай попробуем собраться с духом.

– В нашу гостиную идём? – спросила я.

– Нет, – сказала Виллемина. – В зал Малого Совета.

Платье мне Друзелла приготовила золотисто-коричневое, с плетёными златолесскими кружевами. Очень хорошенькое – и настолько не траурное, насколько вообще можно в непраздничный день. И в мои волосы Друзелла вставила черепаховый гребень с топазами.

– Ради чего? – удивилась я.

– А почему нет? – улыбнулась Виллемина. – С чего бы тебе, дорогая, рядиться во власяницу? Разве сегодня постный день?

– Но ты… – заикнулась я.

– Меня просто не всем видно, – сказала Вильма твёрдо. – И всё. Из этого мы с тобой будем исходить.

Мы вошли в Зал, где ждали Броук, Раш, Норис – и почему-то Элия. Вид у них всех был,  мягко говоря, не очень, особенно у Броука, который, кажется, так ни на минутку и не прилёг со вчерашнего дня.

Мы уселись – а мессиры миродержцы уставились на Вильму, и я поняла, что они-то видят пустое кресло. У Раша глаза снова наполнились слезами.

– Государыня? – спросил Броук очень напряжённым тоном, будто пытался рассмотреть или услышать.

Вотще, конечно. Простец же. Вот у него точно не было ни капли Дара.

– Дорогие мессиры, садитесь, пожалуйста, – сказала Виллемина, а я повторила:

– Государыня просит всех садиться. Всё хорошо, нам бы только до сегодняшней ночи продержаться как-нибудь.

– Очень тяжело, дорогая государыня, – сказал Раш дрогнувшим голосом. – Просто не сосредоточиться… простите меня. Господи милосердный, хоть бы какой-то знак…

– Ну как же я его подам? – огорчённо сказала Вильма.

– Государыня – не буйный дух какой-нибудь, – сказала я сердито. – Призраки эти самые знаки подавать учатся годами. Вам же сказали: сегодня ночью всё будет в порядке. Королева вас слушает, что ещё? Долго будете мяться?

– Э-э, – проблеял Элия. – Э… прошу прощения у государыни и у всех собравшихся… но дело важное и отлагательств не терпящее.

– Будьте любезны изложить, святой наставник, – сказала Виллемина.

– Государыня слушает, – сказала я, чувствуя себя исключительно по-идиотски.

Физиономия у Элии стала уж совсем овечьей. Наверное, он мог быть духовником Гелхарда, но на духовника Виллемины он совсем не тянул. Я подумала: надо будет ей предложить заменить его Лейфом, Лейф очень дельный.

– В три часа пополудни – большая служба в храме Путеводной Звезды и Благих Вод, – начал Элия таким тоном, будто ему ботинки жали. – Паства уже собирается. В храме и на площади – добрые прихожане наши… А я даже не знаю, что служить. А ведь они же того… именно того и ждут, что я буду служить.

Заупокойную или во здравие государыни, подумала я. Задачка.

– Скажи святому наставнику, – улыбнулась Виллемина, – пусть служит во имя исполнения надежд и ради благословения тяжёлого пути государыни, что пребывает в поиске выхода на свет. Чин Блаженного Фойла.

– Вот, точно! – обрадовалась я. – Я помню. Чин Блаженного Фойла, составленный для Аннелизы Рыжей – как раз когда она нового фаворита себе собиралась заводить, да? Деликатный был тип этот Блаженный Фойл: во имя исполнения надежд и в поиске выхода на свет – хорошо сказано. Красивая, кстати, служба. Вторая или третья часть Праведных Трудов, не помню, какая точно.

– Вторая, – подсказала Виллемина.

– Точно! – согласилась я. – Вторая часть, точно.

Элия потрясённо взглянул на меня, часто и мелко закивал, и вид у него был, по-моему, туповатый. Броук хмуро слушал, Норис показался мне погружённым в себя по самые уши – а Раш внезапно улыбнулся.

– Превосходно, ваше прекраснейшее величество, – сказал он, пожалуй, даже радостно. – Очень верно и дельно.

Броук вздрогнул и взглянул на него дико.

– Мессиры, давайте отпустим святого наставника, – сказала Виллемина. – У него много важных дел, ему необходимо подготовить службу. Удачи ему в делах и помоги ему Господь.

– Наставник Элия, – сказала я, – государыня вас отпускает службу готовить. И это… желает удачи и Божьей помощи.

Элия покосился на пустое кресло, поклонился и вышел, пятясь задом, как в варварские времена, говорят, выходили, не поворачиваясь спиной.

Раш слушал – и я дивилась, как у него ожило лицо. Даже искорки в глазах появились. Броук и Норис смотрели на него, как на умалишённого.

– Прекраснейшая государыня, – сказал Раш таким тоном, будто отлично видел Вильму в её кресле, и вытащил блокнот, – позвольте сообщить вам некоторые соображения по самым насущным делам.

Вильма слушала – и у неё было такое же лицо, как у Раша.

– Конечно, – сказала она. – Меня всегда восхищала ваша проницательность, дорогой герцог.

– Конечно, излагайте, – сказала я. – Государыня вашей проницательностью восхитилась.

– Итак, – продолжал Раш, легко вздохнув. – Я уже сообщил в прессу, что младенец-наследник жив, настолько здоров, насколько это возможно в его положении, и находится под присмотром акушерки с Королевских Курсов родовспоможения и лейб-медика. Ваше величество пребывает в тяжёлом состоянии, но лейб-медики, алхимики и некроманты делают всё возможное.

– И некроманты? – улыбнулась Вильма.

– Ага, – сказала я. – Некроманты в этом списке – самое оно.

– Я сообщил, – продолжал Раш невозмутимо, будто совет был совершенно рутинный, – что если медики, паче чаяния, не сумеют спасти тела прекрасной государыни, то с помощью алхимиков и некромантов оно будет заменено протезом. Согласно её высочайшей воле и новому закону об изъявлении воли духов.

– Звучит так непринуждённо, будто мы сообщаем об изящном пустяке, – удовлетворённо кивнула Вильма. – Словно о том, что было испорчено моё парадное платье, но новое уже почти готово. Дорогой мессир Раш, вы мастер формулировок!

– Государыня говорит, что формулируете хорошо, – улыбнулась я почти против воли. – Будто нам человеческое тело заменить или починить не сложнее, чем новое платьице заказать. Пара пустяков! Красиво, что ж.

Раш еле заметно улыбнулся в ответ. По-моему, тоже удовлетворённо.

– Лишь один момент, – сказала Виллемина. – Уточните, пожалуйста, что, опасаясь за здоровье младенца, который по желанию государыни наречён Гелхардом в честь его великого деда, мы не представим его Большому Совету в ближайшее время. Весной, когда дитя окрепнет. А все надлежащие священные обряды будут проведены в дворцовой часовне, где будем присутствовать лишь я, леди Карла, мессир канцлер и наш духовник.

Эту длинную тираду я постаралась повторить как можно точнее, чтобы