Безжалостный король фейри - Лея Стоун

– Знай себе цену, Мэделин Виндстронг[2]. В тебе несметное число достоинств. Мне все равно, король он или нет. Ты стоишь больше, чем мешок золота.

У меня защемило сердце, и я поблагодарила Создателя за такую верную подругу. Сжав ее руку, я кивнула, а затем открыла дверь и увидела, что мама ждет меня. Переговоры о выкупе всегда велись лично после того, как жених встречался с будущей женой. Он хотел бы убедиться, что я и в самом деле так же красива, как он наслышан или видел в последний раз, и что я так могущественна, как утверждают слухи. Чем я красивее и могущественнее, тем больше денег и земли может попросить мой отец.

Поскольку я подарю могущество его королевству и сильных наследников, он заплатит моему отцу за право жениться на мне. Это древний как мир установленный порядок в нашей культуре, который, если задуматься, кажется мне несколько оскорбительным, но необходим для поддержания финансирования нашего двора. Отец никогда не устанавливал высоких налогов для народа, и пятьдесят процентов того, что мы получали, должны были отдавать правящему монарху, королю Зимы.

– Прекрасно выглядишь, дорогая, – произнесла мама и протянула руку, чтобы я вложила в нее свою.

– Благодарю. – Я взяла ее за руку, а затем оглянулась на Пайпер, которая показала мне большой палец вверх.

Я так благодарна ей за то, что она отправится со мной. По правде говоря, я не была уверена, что смогу выжить в Зимнем дворе без единого друга.

Когда мы с мамой проходили по коридорам семейного дома, я почувствовала, как ко мне приходит осознание реальности. Я не могла поверить, что делаю это. Мужчина, который, по слухам, казнил слугу за неправильно застеленную ему постель, вот-вот станет моим мужем.

Смогу ли я выйти замуж за мужчину, который сделает меня несчастной на всю оставшуюся жизнь, просто чтобы выполнить свой долг и сделать счастливой свою семью? Неужели долг превыше счастья?

К несчастью для меня, так оно и было.

– Мэдди! – раздался позади меня голос младшей сестры, и все внутри меня стянулось в узел. Если я увижусь с ней прямо сейчас, то утону в луже слез. Я и представить себе не могла, что оставлю Либби.

– Она еще не знает, – прошептала мама, и меня охватило облегчение.

Я развернулась, нацепив фальшивую улыбку, и позволила ей броситься в мои объятия.

– Я получила высшие отметки по стрельбе из лука! Мастер Беллман говорит, что я ничуть не хуже эльфов! – восторженно закричала она.

Я усмехнулась, приглаживая ладонями ее вьющиеся рыжие волосы. У нее был рыжий цвет волос, как у меня и нашей матери, но по структуре как у отца. Она чаще была похожа на дикую львицу.

– Полагаю, так оно и есть.

– Ты выглядишь прелестно. – Она обратила внимание на мое расшитое золотом платье, изысканную прическу и макияж.

– Спасибо. У меня… встреча, так что я зайду после и поболтаем, ладно? – Прощание с ней меня уничтожит. Я и думать об этом не могла в тот момент.

– Ладно! – крикнула она, а затем подбежала к маме, чтобы обнять ее, прежде чем вприпрыжку броситься по коридору в свою комнату, а следом за ней побежала няня.

Мы с мамой обменялись взглядом, пропитанным глубокой печалью, но ничего не сказали.

У нас с Либби всегда были особые отношения. Я была свидетельницей того, как мама с трудом пережила семь выкидышей, прежде чем восемь лет назад родилась Либби. Когда она вошла в нашу жизнь, то стала глотком свежего воздуха, в котором мы все нуждались. Она поддерживала во дворце веселье и легкость. Либби всегда была радостью в сердце мамы после стольких горестей.

Когда мы подошли к двери, я посмотрела на маму, чтобы сообщить ей правду. Если я собираюсь выйти замуж за этого мужчину с настолько отвратительной репутацией, то хочу кое-что проконтролировать.

– Я хочу сама договориться о своем выкупе, – смело заявила я ей.

Она подавилась собственной слюной, кашляя и прочищая горло.

– Милая, так не пойдет. Это должны решать король Торн и твой отец.

Я высоко вздернула подбородок.

– Если меня собираются продать монстру, то только я смогу назвать цену, которую стою, и никто другой.

Щеки моей матери вспыхнули от стыда, и я почувствовала себя ужасно из-за того, каким образом я это преподнесла. Ее краткий кивок был всем, что мне было нужно, прежде чем я открыла дверь.

Когда мой взгляд упал на Люсьена Торна, смеющегося у камина с моим отцом, я поняла, что пропала.

Во мне проросла глубокая неприязнь к этому мужчине из-за его непростительных поступков, и все же, когда я увидела его вживую, то не смогла сдержать тянущего ощущения в животе и теплой волны удовольствия, разлившейся во мне.

Он оказался самым привлекательным мужчиной, которого я когда-либо видела. Я потеряла дар речи, когда он обернулся и посмотрел на меня.

О, Создатель, смилуйся.

Люсьен Торн был совсем не похож на мальчишку с портретов, развешанных в залах собраний. Мужчина, стоявший передо мной, был воплощением совершенства: стальные серые глаза, острый нос и сильная челюсть. Его губы были плотно сжаты. Он носил прическу королевских воинов, его длинные черные локоны были выбриты по бокам, а на затылке собраны в конский хвост с заплетенными концами. Угольно-серая туника облегала его мускулистое тело, почти не оставляя простора для воображения. Я не знала, чего ожидала, но только не этого – чувствовать влечение к мужчине, которого ненавидела. Это сбило меня с толку на секунду, пока мы с королем просто стояли и смотрели друг на друга. Его пристальный взгляд медленно скользнул по мне, и я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

Он был воплощением зла и все же завернут в самую заманчивую обертку, которую я когда-либо видела. Я не была уверена, что смогу устоять перед тем, что он предложит в качестве выкупа.

Я не могу выйти замуж за этого мужчину.

Встряхнувшись, я избавилась от чар, которые он наложил на меня, и вспомнила о его репутации.

– Мой король… – Я присела в максимально низком реверансе, чтобы все еще казаться вежливой, а затем подошла ближе, чтобы поприветствовать его.

Мама присела подле меня в реверансе – глубоком и чрезмерно почтительном.

Он наблюдал за мной, как зверь, выслеживающий добычу, и я с трудом сглотнула.

– Мэделин Виндстронг, ты гораздо красивее, чем поется в песнях о тебе, – заявил он и шагнул вперед, протягивая мне руку. Я протянула ему руку в ответ, и он легонько поцеловал ее, при этом по моей руке пробежал холодок.

Еще и талантливый искуситель. Замечательно.

Я коротко улыбнулась ему. Затем он поцеловал и руку моей матери. Из-за его красоты мне пришлось воспользоваться этим моментом, чтобы напомнить себе все ужасные истории, которые я слышала о нем,