Таланты, которые нас связывают - Кэролайн О’Донохью

class="p1">Вся площадка огорожена живой изгородью, голой и выглядящей не к месту. И вообще весь корт выглядит каким-то чужим, как будто школу взяли и перенесли на другую планету.

– Пойдем, посмотрим, – предлагает Ро.

Мы выходим через пожарный выход, возвращаясь в теплое лето. Ворота корта распахнуты.

– Так ты практиковалась здесь? – спрашиваю я Лили, и она, как обычно, даже не думает отвечать мне. Просто снимает рюкзак, открывает его и достает бутылку с водой.

Сейчас, почти в десять вечера, уже достаточно темно. Каждый день солнце садится на две минуты раньше. Лето постепенно убывает, не спрашивая, хотим мы того или нет. У меня сосет под ложечкой. Я не хочу, чтобы лето заканчивалось. Не хочу, чтобы Ро поступал в колледж, а я начинала готовиться к экзаменам, не хочу снова окунаться во всю эту школьную суматоху. Мне нравится все, как есть сейчас. Нравится моя работа, нравятся окружающие меня люди, нравится распорядок дня.

Лили откручивает крышку бутылки и медленно идет к противоположной стороне корта. Прожекторы, похоже, еще не установлены, и мы едва видим ее. Хорошо видна только нависшая над ее светлыми волосами луна.

– Ну что, готовы? – спрашивает она.

– Да! – откликаются Фиона с Ро, а я что-то бормочу себе под нос.

Мы слышим, как она встряхивает бутылку и подбрасывает ее. Во все стороны разлетаются брызги. Но не успеваем мы спросить: «И это все?», как раздается громкий треск, и весь корт на мгновение заливает ослепительный белый свет. Видны только поднятые руки Лили, устремленные к брызгам в воздухе. Между каплями скачут электрические искры, освещая ее, словно стробоскоп.

Мгновение спустя все вновь погружается во тьму. Слышно шипение газированной воды и снова треск. Снова вспышка белого света, освещающая лицо Лили. Она заставляет вспыхивать воду раз за разом, пока мы, ошеломленные, не сводим с нее глаз.

Темнота. Вода. Треск. Свет. Лили.

Темнота. Вода. Треск. Свет. Лили.

В глазах у нас пляшут огни. Настоящее световое шоу, предназначенное только для нас.

* * *

Никому не хочется признавать свое отставание от Лили, поэтому мы все начинаем усердно тренироваться на теннисном корте по вечерам, после того как оттуда уходят строители. Если кто-то и заметил, что камеры наблюдения не работают, то он не придал этому значения.

Теперь это наше место. Теперь, по крайней мере до конца лета, мы можем быть здесь самими собой.

– Кто хочет посмотреть фокус? – озорным тоном спрашивает Фиона во второй вечер.

– Давай, показывай уже, – отвечаю я, лежа на нагретом за день покрытии корта.

Моя голова покоится на животе Ро. Я ощущаю его запах – тот самый особенный запах Ро, сочетание розы, жасмина, угля и соли. «Sure» для мужчин и «Шанель номер 5».

Фиона достает из сумки яблоко.

– Итак, смотрите: яблоко.

– Да, мы заметили, Стив Джобс.

Высунув язык, она достает острый нож.

– Ага… Джек-Потрошитель.

Фиона начинает очищать яблоко от кожуры, которая опускается длинной закручивающейся лентой. Солнце еще не зашло, и я внимательно всматриваюсь в ее сосредоточенное лицо – она даже закусила губу. Кожура опускается все ниже. Но тут я с удивлением замечаю, что поверхность яблока снова зарастает кожурой. Когда лента наконец падает на землю, яблоко выглядит совершенно целым. Как будто к нему даже не притрагивались.

– О господи, – восклицаю я, подпрыгивая. – Фи, это поразительно!

Фиона театрально кланяется в пояс.

– Значит, ты можешь восстанавливать не только человеческую кожу? Ты можешь делать и другие вещи?

– Да! Много всего. Недавно порвала колготки, сжала края дырки и представила, что это кожа. И дыра затянулась!

– Невероятно, – говорит Лили. – Настоящее волшебство, Фиона.

Она произносит это с таким искренним восхищением, что мне даже становится немного завидно. Уж слишком Лили восторгается Фионой. Между ними образовалось нечто вроде отдельной дружеской связи, не зависимой от нас с Ро. Вроде бы они ведут себя как обычные подруги, но все равно я ощущаю некоторую отстраненность.

Вернувшись из реки, Лили с трудом возвращалась к своей прежней жизни. Какое-то время ушло на то, чтобы заново научиться разбираться в одежде. На протяжении нескольких недель после ритуала она постоянно путалась в пуговицах, молниях и шнурках. Однажды в доме О’Каллаханов она спустилась из своей комнаты, натянув рабочую рубаху отца задом наперед и застегнув ее на спине. Без лифчика.

– Фиона, – спросила она так, словно искренне искала помощи. – Это же неправильно, правда?

– Нет, детка, – тихо ответила Фиона. – Неправильно.

Они исчезли в ее спальне, а мы с Ро сидели внизу и беспокойно размышляли о том, не слишком ли много времени Лили провела в реке. Уж слишком сильной и странной была ее магия. Если наши магические способности проявились лишь после краткого посещения мира Домохозяйки, то какие изменения произошли с ней после нескольких недель пребывания там?

Фиона придумала, как помочь Лили с одеждой. Если все вещи одного цвета, то какие-то ошибки будут не так уж и заметны. Лили выбрала один цвет и теперь ходила во всем синем. Ничего не выбивалось из гаммы и не выглядело странным. Если все синее, то все нормально.

Жаль, что не мне первой пришла в голову эта мысль.

– Ну ладно, Мэйв. Теперь твоя очередь, – говорит Ро.

Я вздыхаю.

– Ну у меня-то не так круто, как у всех вас.

– Кто бы говорил. Ты же можешь читать мысли! – восклицает Фиона.

– Да, знаю, но это… как бы внутреннее состояние, понимаете? Смотреть тут не на что. Это не электричество, не умение обращаться с механическими штуками и не исцеление. Никаких ярких фокусов.

– Я загадаю число, а ты попробуй отгадать, – говорит Фиона. – Давай.

– Это очень утомительно, – протестую я.

– Ты не обретешь силу, если не будешь постоянно упражняться, – возражает она, словно персональный тренер.

– Давай, попробуй, Мэйв, – кивает Ро. – Приступай к Процессу.

В случае с хорошо знакомыми людьми до меня иногда долетают их случайные мысли – это все равно что услышать чей-то секрет, сказанный шепотом. Но обычно мне приходится напрягаться. Очень сильно напрягаться. И прежде чем заглянуть кому-то в сознание, проделывать ряд ментальных упражнений. Ро называет это в шутку «Процессом». Одна из тех штук, о которых мы сначала говорили с иронией, а потом привыкли. Процесс начинается с того, чтобы закрыть глаза и очистить разум.

«Очистить разум» – одна из тех тупых фраз, которые часто повторяют на YouTube те, кто вдруг решил заняться медитацией, но я не могу объяснить по-другому. Я представляю, что мой разум – это экран ноутбука, и я отправляю все значки – друзей, родных, страны, Землю – в мусорную корзину в нижнем правом углу экрана. Когда экран наконец остается