Импровиз. Одиночество менестреля - Владислав Адольфович Русанов

Жерон усмехнулся в усы. Наверняка, он часто бывал в Аркайле и знал, что тихих гостиниц в припортовых кварталах просто не бывает. — Она стала тихой, когда мы в неё вселились. Хозяин, я думаю, до сих пор страдает, что упустил по нашей вине прибыль. Я обивал пороги в герцогском дворце, изображая наёмника, желающего продать свою службу короне. Добился аудиенции и у герцога-консорта Эйлии альт Ставоса, и у самого Родда альт Ставоса, что было гораздо сложнее, доложу я вам. Встречался и с главой Дома Красного Льва — Брего альт Нурдом. Они сейчас поддерживают «барсов». Торговался за каждый медный грош, обсуждал условия договора, спорил и придирался к словам. А в это время Морин, переодевшись в платье, какое носят местные девушки, бродила по городу и искала хоть какие-то сведения о пране сердца нашего общего друга. Выяснилось, что её молодой супруг из Дома Лазоревого Кота, был страшным ревнивцем. Именно он заколол кинжалом наследника Гворра и подстроил всё так, чтобы в убийстве обвинили Ланса альт Грегора. Но шила в мешке не утаишь, как говорится. Его самого убил на дуэли друг менестреля — Коэл альт Террил. Только поэтому гвардеец избежал тюрьмы и плахи. Вседержитель спас. Хотя я не понимаю, зачем ему спасать таких мерзавцев, совершенно не заботясь судьбами людей достойных.

— А кто раскрыл убийство? Кто выяснял обстоятельства?

— Тайный сыск, само собой. Убийствами коронованных особ не занимаются простые сыщики. Их удел — ловить карманников на рынке. Говорят, лично Гвен альт Раст расследовал смерть наследника Гворра.

— Я о нём наслышан. Умный, честный в своей манере, но хитрый, как все придворные.

— Но в лицо вы его не видели?

— Как-то не стремился познакомиться с тайным сыском Аркайла. Сами понимаете, трен Кухал, отношения между нашими державами далеко не безоблачные.

— Я вас понимаю. Так вот — пран Гвен расследовал, доведя до разгадки, убийство наследника Гворра. Само собой доложил вдове и соправителям — баронам альт Кайнам. Они ответили вполне ожидаемо — Дом Лазоревого Кота объявлен вне закона, все дворяне, несущие этот герб, арестованы и брошены в подземелье. Их судьба меня не интересовала. Кроме Реналлы.

— Реналлы? — приподнял бровь пран Жерон.

— Да. Именно так зовут ту зеленоглазую прану, что украла сердце Ланса альт Грегора.

— А-а-а… Вот оно что! Не самое распространённое имя в Аркайле, вы не находите?

— Не могу ничего сказать. Не выяснял.

— Простите, что прервал вас. Продолжайте, пожалуйста.

Они дошли до конца коновязи. Кухал остановился, будто разглядывая составленные в «пирамиду» пики.

— Реналла исчезла из города незадолго до ареста семьи её супруга. Морин удалось выяснить, расспросив прислугу, что уехала она в ночь на чёрной карете под охраной двух громил, устрашающего вида, затянутых в чёрную кожу и в чёрных плащах.

— Похоже на страшилки, которые мы в детстве рассказывали друг другу с братьями, — пран Жерон подышал на кирасу, стёр рукавом видимое только ему пятнышко.

— А помогал ей и провожал… — Будто не заметил его слов Кухал. — Провожал её седой пран с круглым лицом и небольшой бородкой. Этим праном оказался никто иной, как Гвен альт Раст — начальник тайного сыска.

— Как интересно. Романтическая история получается, не находите?

— Нахожу историю запутанной и полной загадок. Родовой замок Дома Ониксовой змеи находится в нескольких днях пути от Вожерона, хотя Гвен альт Раст и не был никогда вассалом Дома Сапфирного Солнца.

— Я знаю. Мои офицеры побывали в гостях у сестры прана Гвена. В настоящее время замком и всем родовыми землями Дома управляет она.

— Вот мы и подумали, что Реналла может скрываться в замке альт Растов. Мало ли какая причина побудила прана Гвена спаси её? Но надёжнее всего спрятать Реналлу и её сына в собственном замке.

— А у неё есть сын?

— Да. Мальчику чуть меньше года.

— Вот как… А пран Гвен никогда не был женат и сейчас в том возрасте, когда надежда завести детей с каждым годом всё меньше и меньше.

— Да, это мог быть один из мотивов. Если исходить из рассказов Ланса, она могла вскружить голову кому угодно — и сыщику, и менестрелю, и будущему герцогу. Но, как вы понимаете, уверенности у нас не было. Тем более, что пран Гвен альт Раст и сам покинул столицу. Тайно. Оставил службу у герцогини Маризы, прихватив с собой много важных бумаг из канцелярии сыска. Или попросту их уничтожив. Я принял решение. Наверное, единственно возможное, хотя и не единственное правильное. Я повёл отряд в Вожерон, чтобы на месте убедиться, здесь ли Реналла.

— А вы знаете её в лицо? Или у вас есть человек, способный опознать её?

— Нет, — покачал головой кринтиец. — Но я не думаю, что в замке Дома Ониксовой Змеи так уж много молодых особ благородного происхождения.

— Трудно возразить, — вздохнул пран Жерон. — Ещё вопрос. Как вы пробирались через войска герцогини Маризы. Никогда не поверю, что там царит такое разгильдяйство, что отряд из двух десятков вооружённых людей пропускают, даже не спросив — кто вы, откуда и куда? Так же не поверю и в то, что воины с полуострова способны пробираться незаметно, пользуясь складками местности и редкими рощицами. Я, конечно, уважаю, их боевые умения, но далёк от попыток приписывать сверхъестественные качества. Итак?

— Вы полностью правы, пран Жерон. — Не стал спорить Кухал. А какой смысл возражать, если собеседник полностью прав? — Я подумал о том же, когда принял решение вести отряд в Вожерон. Поэтому я записался в армию Эйлии альт Ставоса.

— В карательную армию, — уточнил кевиналец.

— Да, в карательную, но другой в Аркайле нет. Я получил бумагу с подписями герцогини и герцога-консорта и печатью правящего Дома. Она и отодвигала рогатки с нашего пути.

— А взглянуть?

— Вчера ночью я её сжёг.

— Зачем?

— Откуда я знал, на кого из защитников Вожерона мы нарвёмся поутру? Ведь, насколько я понимаю, с обеих сторон есть непримиримые, готовые рубить головы за один лишь косой взгляд или слово, показавшееся оскорбительным.

— Тут вы правы. Но как я могу вам доверять, если не увижу ни одного доказательства? Только слова? Слова, слова, слова…

— Я ждал этого замечания. Но, во-первых, мы оба с вами — наёмники. Мы чтим кодекс. И мы знакомы, хотя и вскользь. Я знаю вас,