Хроники смутных дней - Карен Джиннейн

бывает не всегда. Просто Ава почему-то полностью доверяла Джеку. Древний глубокий инстинкт подсказывал ей, что в присутствии Джека ей не грозит никакая опасность. Она доверяла ему всем своим сердцем.

Потрясённый, Джек остановился. Такого он прежде не испытывал. Казалось, мальчик слился с её сознанием.

Но то, что он делал, было преступным. Джек не знал, как и почему, но ясно понимал, что, подавив сейчас её волю, он разрушит нечто важное между ними, нечто более глубокое, чем обычные воспоминания.

Джек не мог этого сделать. У него были сила и способности, но не было желания.

Мальчик выпрямился, внезапно почувствовав отвращение к самому себе. В конце концов, а что в его плане было действительно ради Авы. А для него самого? Здесь она в безопасности. Она была ценным объектом. Девочку доставят к матери в наилучшем виде. А если Джек против её воли заберёт Аву прямо сейчас, то не сможет обеспечить того же. Им придётся проделать путь через пол-Донлона ночью, рискуя попасть в облаву.

Забрав её, Джек подвергнет Аву гораздо большей опасности. Он знал, что это так.

Нужно было оставить её, решил он, хотя мысль об этом причиняла мальчику физическую боль. Но по-другому было бы ещё хуже. Джек закрыл глаза и глубоко вздохнул. Всё равно он вернётся к ней позже. Если Джек останется, завтра её уведут, и они больше не увидятся. Он должен был вернуться домой. Один.

Нужно как можно скорее добраться до отряда, который собирали Билл, Тони и Хаммер. Они не знали того, что знал он, – где находится Ава. Её доставят во Дворец времени, и девочка окажется под угрозой. Если Джек успеет добраться к ним раньше, чем начнётся атака, он передаст им всё, что ему известно. И тогда у него появится шанс спасти Аву. Гораздо больше шансов, чем если останется пленником.

Джек ласково положил руку на голову Авы, на миг задержав дыхание, прощаясь и прося прощения.

Мальчик поднялся и вышел из комнаты не оборачиваясь. Бесшумно закрыл дверь и запер её на ключ.

Джек крадучись выбрался в коридор, аккуратно переступив через тела охранников, преграждавшие путь, и едва не наступил на отброшенную в сторону флягу, но, в конце концов, он преодолел препятствия. Стражи мертвецки спали. Джек мог топтаться по ним, а они вряд ли бы заметили. В конце коридора была узкая лестница, ведущая к закрытой двери. Джек быстро поднялся, замирая от каждого скрипа. Дверь была заперта, и мальчик открыл её своим ключом. К счастью, он снова сработал.

За дверью оказался ещё один коридор. Слева был зал, погружённый во тьму, лишь вдали виднелся слабый квадратик света, а справа был центральный холл. От него вели два широких лестничных пролёта, смыкаясь в изящную лестницу. За ней виднелся до блеска натёртый паркет. По бокам лестницы стояли два вооружённых арбалетами стража. Оружие у них было не абы какое, а новейшая модель невероятной убойной силы. И пикнуть не успеешь, как заряд, выпущенный из такого арбалета, пронзит шею.

Значит, надо идти налево. Мальчик свернул туда и на цыпочках стал красться к свету, который становился вся ярче по мере его приближения. Вскоре Джек догадался, что это кухня. Мальчик быстро вжался в стену, когда в проходе показалась высокая фигура со стопкой белья в руках. Человек прошёл совсем рядом с Джеком, не заметив его. Мальчик слышал возню на кухне и рискнул выглянуть. Он увидел слуг, стоявших у стоек, что-то крошивших и помешивавших. И постоянно зевающих.

Джек затаился в тени и тихонько выругался. Конечно же, они просыпаются очень рано. С Сёстрами шутки плохи. Но мальчик заметил дверь, которая наверняка вела в сад. Значит, ему всего лишь нужно пробраться к ней.

Легко сказать «всего лишь».

Джек снова заглянул на кухню. На лавочке сидели две девочки, возившиеся с продуктами, а взрослая женщина, явно не в духе, склонилась над кастрюлей на плите.

– Ами! – рявкнула она. – Присмотри за этим. Мне нужно отлучиться.

Одна из девочек подошла и взяла поварёшку, а кухарка, причитая, направилась к двери.

– Божечки мои! Я же только что выходила. В последнее время не успеет чашечка чая попасть в меня, как тут же просится наружу. – Она отворила дверь, оставив её приоткрытой, и поспешила прочь.

Медлить нельзя. Джек распахнул свой внутренний взор и прощупал сознание девочки на скамье. Она смертельно устала. Вчера ей пришлось до поздней ночи без отдыха готовить и убирать. Это была её жизнь, и девочка не жаловалась, но с каждым восходом солнца она становилась всё слабее и слабее. В её распоряжении была целая половина воскресенья, и она могла бы спать и спать, но это был единственный день, когда она могла увидеться со своим младшим братом. На душе у неё потеплело, отчего все невзгоды показались пустяками. В её сознании возникло лицо мальчугана с остреньким личиком и задорной улыбкой. Чарли служил помощником Дейва, водителя семьи.

Джек увидел всё это в одно мгновение и двинулся вперёд, даже не осознавая, что делает. Он ворвался в кухню, широко улыбаясь девочке на скамейке, и схватил корзинку с земляникой. Вторая резко обернулась, и обе уставились на него сначала недоумённо, а потом гневно, но Джек быстро затараторил:

– Только без шума, ладно? Это для Чарли. Он поспорил с Дейвом. Потом всё расскажу подробнее. Идёт?

Он послал воздушный поцелуй обеим девочкам, приложил палец к губам и подмигнул. Джек выскочил наружу, пробежал мимо туалета, мимо грядок с капустой и припустил к воротам в глубине сада. Мальчик перепрыгнул через забор, всё ещё сжимая в руке корзинку с земляникой, и обернулся, чтобы помахать двум девочкам, стоявшим в дверях кухни.

Свободен. Теперь быстрее к реке, в литейные мастерские – поесть, поспать и подготовиться к бою.

А потом – во Дворец времени. За Авой.

Глава 23

Ава

Донлон

Ава распахнула глаза. Джек исчез.

Эти слова ясно отозвались у неё в голове. Она посмотрела на его кровать. Нет, вот он лежит, укрывшись одеялом. Ава облегчённо выдохнула. Должно быть, ей это приснилось. Слава богу, что она не одна в этой крошечной клетке.

Железное окошечко в двери открылось. Показались чьи-то глаза, потом окошечко снова захлопнулось. В замке повернулся ключ, и Ава напряглась, когда дверь распахнулась. Вошла Мейхью с подносом, на котором были хлеб, сыр и вода. Неужели здесь не едят ничего другого? Стражи стояли, прислонившись к стене, с пустыми взглядами, а Мейхью была мрачнее тучи.

– Если из-за вас двоих я лишусь работы, клянусь богом, вы поплатитесь! – прорычала она и с грохотом поставила поднос