Белое с кровью - Кристина Робер

что бы ни случилось, поспешил бы объяснить. Тот Алекс не допустил бы их встречи при таких обстоятельствах. Тот Алекс не сдался бы… А этот невозможный кретин был совершенно незнаком ей.

– На наш лагерь напали, и я пострадал наравне с другими солдатами, – ответил он.

Скажи еще. Ну же! Хоть что-нибудь скажи…

Но Алекс больше не проронил ни слова. Стефан что-то напевал себе под нос, накалывая на вилку мясо и подолгу разглядывая его перед самым носом. Придурок, ей-богу! Иногда он косил взглядом в ее сторону и необъяснимо хмурился. А Нике кусок в горло не лез. Хотелось кричать, крушить, драться, лишь бы прекратить весь этот спектакль. Надо же, она несколько месяцев была слепой и думала, что хуже ничего нет. Но сейчас, наблюдая за этой семейкой, смело брала свои слова обратно. Все изменилось, да, теперь они дома, и Алекс, в отличие от нее, отлично понимает, кто он здесь, что ему можно, а что под запретом. Но Ника отказывалась это принимать. Понимала, но принять… Нет уж. Слишком свежи и лелеемы были ее воспоминания о годе, проведенном вместе в пансионе.

– А как ваше путешествие, Николина? – спросил Стефан.

– Заебись, – буркнула Ника, но, перехватив суровый взгляд Михаила, вздохнула и устало взглянула на оклуса: – Прошу прощения, день был сложным. Отличное путешествие, Ваше Величество. С ведьмами вот подружилась и с парочкой вампиров. Крутые ребята, знаете ли. Очень благородные и всегда отвечают за свои слова.

– Ведьмы и вампиры? – брови Стефана поползли на лоб. Даже Алекс ошарашенно уставился на нее, но быстро спохватился и вернулся к своей тарелке. – Вы… вы правда видели их?

– Ну да. Они ведь особо и не скрываются, разве что без указателей обходятся, – пожала плечами Ника. – Как-нибудь я вам обязательно во всех подробностях расскажу о своих приключениях, но сейчас я очень устала и просто хочу пож… пообедать. – Ника схватила самый большой кусок сыра и затолкала в рот. Если не заткнусь – буду и дальше подпитывать их с Каей фантастические теории о моей причастности к вендетте небесным придуркам.

Стефан кивнул, дежурно улыбнувшись, и продолжил трапезу. Спустя несколько минут неловкого молчания Алекс поднялся из-за стола, и Севиль вскочила следом. Ника едва не фыркнула: «Псина, честное слово».

Неосознанное сравнение отозвалось мимолетной болью в сердце. Ника невольно вспомнила тот причал и легенду о гончих псах и потерла ребром ладони о край футболки, впервые пожелав стереть кожу с татуировкой до крови.

Блядство.

– Я бы хотел прогуляться перед отъездом, – сказал Алекс, обращаясь к Стефану и Михаилу. – Ваше Высочество, – он склонил голову в сторону Ники, – если сегодня не увидимся, был рад этой встрече.

Безумно захотелось запустить в него тарелкой – прямо в лоб.

Севиль также поклонилась Нике, прохрипела что-то невнятное и, поддерживая Алекса, повела к выходу. Аппетит окончательно пропал, и девушка угрюмо смотрела им вслед. Михаил и Стефан завели светскую беседу о постройке новых кварталов, о каких-то льготах для жителей отдаленных городков, и стало совершенно ясно, что делать здесь больше нечего. Когда к ним присоединился Николас, Ника уже готовилась уходить.

– А где Лидия? – спросила она у отца.

– В горах Алтавра, занимается ремонтом нового корпуса, – отец улыбнулся и протянул ей руку. Ника вложила в нее свою ладонь. – Я уже отправил матери весточку. Думаю, что через несколько дней она вернется к тебе, – Николас слегка сжал ее пальцы. – Я очень рад, что ты теперь здесь. Поговорим вечером?

– Угу.

– Провожу тебя, – Михаил тоже вышел из-за стола.

Ника присела в карикатурном реверансе для Стефана, не поленившись растянуть футболку и продемонстрировать правителю надпись во всей красе, а потом чуть ли не бегом выскочила из зала. Она пронеслась по коридору обратно в холл и выбежала через парадные двери на улицу. Дневной свет ударил в глаза, и девушка зажмурилась. За время ее отсутствия здесь ничего не изменилось: зеленые клумбы и газоны, кованые лавочки, россыпь мелких фонтанов со статуями волков и искусно вымощенные черной плиткой дорожки для прогулки. Перед лестницей раскинулась великолепная галерея, и Ника поспешила туда. Вскоре к ней присоединился Михаил.

– Я такого цирка никогда не видела, – процедила она.

Вытащив из внутреннего кармана пиджака портсигар, Михаил раскрыл его и протянул ей:

– Так себе жест, но я все понимаю, – улыбнулся он.

Неожиданно для себя Ника рассмеялась и взяла сигарету. Михаил чиркнул спичкой. Они молча стояли и курили, рассматривая прогуливающиеся парочки. Одна из девушек показалась Нике знакомой: высокая и утонченная рыжеватая блондинка с лицом фарфоровой куколки. Ах да, Катарина Кемберуэл – скромница-любовница Домора.

– Значит, у Саквильских есть свой цербер, – сказала она. – Советница Кая Светуч. Забавное имя.

– Хотелось бы, чтобы она ему соответствовала, но… – Михаил затянулся сигаретой и, помолчав, добавил: – Все и вправду плохо. Кая имеет огромную власть в terra caelum, увы. Она узнала, что Александр сделал в Англии, и теперь манипулирует ими как хочет.

Ника прикусила губу. Ну ладно. Возможно, это сойдет за оправдание его поведения.

– Благо Стефан еще хоть немного разумен и посвящает нас в дела, – продолжил Михаил.

– А почему он так пялится на меня? Еще в пансионе заметила…

– Потому что ты все больше походишь на Риту. – Ника вскинула бровь, и Михаил добавил: – Он же любил ее когда-то.

Чего-о?

Ника вытаращилась на него. Когда ее распутная мать успела завести интрижку с Саквильским? Девушка тряхнула головой, морщась от отвращения.

– Кая пытается настроить его против нас, но пока не может, поэтому подливает масло в огонь среди народа. Сейчас Александр – герой, вернулся из лагеря, спас людей. Но, сама знаешь, слава недолговечна, и у Каи в рукаве козырь помощнее. Как бы она не ударила в самый неожиданный момент…

Ника задумчиво глядела на сигарету, которой едва коснулась, затем затушила ее о мраморную пепельницу. В этот момент она увидела Алекса. Парень ковылял от яблоневой аллеи, а рыжая медсестра поддерживала его за локоть. Она была красива, эта Севиль. Статная, породистая кошка, наверняка по ночам зализывает его до смерти, да еще и так смотрит на него… Простые медсестры так не смотрят. Если бы он знал, что Ника вернется, взял бы ее с собой? Она заморгала, прогоняя яростные слезы.

– Не искушай его, Николина, – неожиданно сказал Михаил. – Мне так жаль, что ты страдаешь, но сейчас других вариантов нет. Стефан уже лишился контроля над доброй частью terra, и, если Кая и Совет узнают, что у его сына к тебе чувства, особенно в свете слухов о…

– Да знаю я про слухи!

– Ну вот. Нам всем выгодно, чтобы Саквильские оставались у власти. Но у Каи так много козырей против них. Не давай ей еще один. Не искушай.

Обида была настолько сильной, что хотелось вопить. Ника до боли прикусила губу. Севиль и Алекс остановились друг напротив друга и, склонив головы, о чем-то переговаривались.

Ника всхлипнула и, вытерев нос, повернулась к Михаилу:

– Если на