Лоуренс Уотт-Эванс - За Василиском - Лоуренс Уотт-Эванс

все здесь делаете, мерзавцы? - спросил он. - Вы же знаете, что Барон не одобряет такого легкомыслия.

Из толпы раздался голос: - Он также не одобряет, когда его солдаты пьют. Это вызвало дружный смех. Сам солдат широко ухмыльнулся.

- Чаще всего он вообще ничего не одобряет, это правда; но бывает, что он весел, как никто другой, а когда хандрит ему всё равно. Так что, поскольку сейчас мы не знаем его настроения, если вы ничего не скажете, то и я не скажу, и тогда все будут довольны. Боги знают, что мужчине нужно что-то, чтобы согреть живот в такую ночь, как эта. Но через пятнадцать минут должен появиться ещё один человек, который может оказаться не столь сговорчивым. Барон полагает, что Оверман попытается пробраться сюда.

Это вызвало взрыв насмешек и гадких замечаний в адрес лорда Скеллета, и Гарт не смог больше ничего разобрать. Он повернулся к сидящей за столом фигуре в жёлтой мантии и прошептал: - Мы можем где-нибудь поговорить наедине?

Он не был уверен, кивнул ли ему человек в капюшоне или нет, но мгновение спустя старик встал и повернулся, словно собираясь уходить. Гарт сделал то же самое и последовал за Забытым Королём, который повёл его наверх. Сразу за лестницей начинался коридор, ведущий к фронтальной части здания; по обе стороны коридора было четыре двери. Коридор был совершенно пуст и пах старой сухой пылью, несмотря на дождь, который барабанил по крыше над ним. Потолка не было; в пятнадцати футах над головой смутно виднелись голые стропила и доски крыши трактира, а по центру прохода проходил коньковый столб.

Позади них Гарт услышал звук отодвигаемых стульев и удаляющихся шагов. Предупреждение солдата, видимо, возымело действие, и он задумался, стоило ли покидать уютный зал ради этого тёмного затхлого коридора, чем-то напомнившего ему крипты под Морморетом.

Не обращая внимания на темноту, Забытый Король направился к самой дальней двери и достал из-под лохмотьев богато украшенный ключ. Замок громко щёлкнул, и дверь распахнулась, открывая просторную комнату с низким потолком и широким составным окном, выходящим на улицу, из которого просачивался тусклый свет.

Когда Гарт переступил порог, старик протянул руку к богато украшенному канделябру из кованого железа, и массивный сальный цилиндр, венчавший его, загорелся, хотя Гарт не видел ни искры, ни спички. Свеча дымила и давала тусклый свет, благодаря которому Гарт смог разглядеть некоторые предметы обстановки. Комната оказалась спальней. У дальней стены стояла кровать с бархатным покрывалом, а по обе стороны от неё располагались замысловатые канделябры, как отдельно стоящие, так и на столиках. Свет был слишком тусклым, чтобы различить цвета, но бархатные покрывала напомнили Гарту засохшую кровь.

Порыв ветра хлестнул каплями дождя по стеклу, и Гарт посмотрел в сторону окна. Два низких кресла с богатой обивкой, не похожие ни на одно из виденных им ранее, стояли по обе стороны низкого стола, странно поблескивавшего, словно сделанного из слюдяного камня. Старик указал на эти кресла. Гарт с опаской опустился на одно из них и обнаружил, что оно на удивление удобно, хотя и слишком низко, чтобы сидеть прямо. Он устроился как можно удобнее и вгляделся в Короля сквозь сумрак.

Наконец тишина была нарушена, когда Гарт объявил без предисловий: - Я вернулся из Морморета.

Забытый Король не соизволил ответить на столь очевидное заявление, и после паузы Гарт продолжил: - Я доставил то, что нашёл в крипте, и теперь оно находится в Скеллете.

- В самом деле? Хриплый, сухой голос поразил Овермана, хотя он уже слышал его раньше. В путешествии он забыл, насколько суровым он был. Он обратил внимание на руки Забытого Короля сжимавшие подлокотники кресла, он вновь увидел, насколько старым и иссохшим был этот человек. Его пальцы были не более чем костями, обтянутыми тонким слоем морщинистой кожи. Лицо его, как всегда, было скрыто, и Гарт снова задался вопросом, как выглядят его глаза.

- Да.

- Тогда доставьте его мне, и мы сможем более подробно обсудить условия нашей сделки.

- Сначала нужно уладить кое-какие вопросы.

- В самом деле?

- Думаю, вы знаете, что именно я там нашёл.

Король ничего не ответил.

- Не думаю, что вы поручили бы мне такое задание, если бы не знали его сути.

И снова ответа не последовало.

- Я полагаю, что вы планируете использовать это существо. Когда мы разговаривали ранее, вы упомянули о своих желаниях и о том, что для их исполнения вам нужно что-то, чего у вас ещё нет. Это существо - часть этого, не так ли?

- У меня есть применение василиску.

- Какое применение?

- Это не ваша забота.

- Возможно, и нет; но всё же я хотел бы знать…

- Это не входило в наш договор.

- Верно. Но когда мы заключали сделку, я и не подозревал, что меня пошлют за столь ядовитым существом.

- А. Как это меняет соглашение?

- Я не хочу участвовать в высвобождении такой мощной силы смерти, как василиск. Я не вижу смысла и необходимости в таком существе, если только вы не планируете использовать его, как это делал Шанг, для уничтожения большого количества людей.

- Тем не менее у меня есть для него применение, и вы согласились доставить его мне в качестве первой части нашей сделки.

- Как я уже говорил вам во время нашей первой встречи, я устал от вездесущей смерти и разложения. Я не хочу способствовать распространению смерти.

Фигура в жёлтой одежде пошевелилась. - Гарт, вам известно, какой сейчас год?

Гарт был озадачен такой явной сменой темы. - Сейчас триста сорок четвёртый год Ордунина.

- Вы не знаете другого летоисчисления?

- Люди Лагура называют этот год Годом Дельфина, я полагаю.

- Это двести девяносто девятый год Тринадцатой Эпохи - эпохи, когда богиня П’хул господсвует над всем миром.

- Что в этом такого?

- П’хул - богиня разложения, слуга смерти, одна из величайших Владык Дуса.

- Я всё ещё не понимаю, почему это должно меня волновать.

- Это Эпоха упадка, разложения, Гарт. Ни ты, ни кто-либо другой не в силах предотвратить всеобщий упадок, пока П’хул доминирует.

- Такой фатализм неуместен. Я не верю в ваших богов. И даже если я не могу предотвратить смерть и разложение, то, по крайней мере, могу не способствовать этому.

- Возможно. Но, возможно, и нет. Сколько смертей вы уже вызвали, выполняя это поручение?

- Дюжина человек погибла, чтобы я