Выбирай своих врагов - Сэнди Митчелл

я почувствовал, что он мне нравится. Значит, здесь есть, по меньшей мере, один человек, для которого церемониал значит меньше насущных дел.

— Как и для меня. — Ответил я, беря себе булочку с циной и чашку рекафа. Нам предстояло обсуждать секретные дела, и здесь не было слуг, которые обычно околачивались повсюду, так что, в отсутствие Юргена, я должен был позаботиться о себе сам.

— Захватить кому–нибудь поесть или выпить, пока я не сел? — Я ожидал, что памятуя о том, кто я такой, офицеры откажутся, но моей репутации это пойдет только на благо.

— Не возражал бы против рекафа. — Сказал Портен, набирая ещё пару очков в моих глазах — не в последнюю очередь, из–за едва слышного вздоха, что пронёсся вокруг стола после его ответа. Я подхватил требуемый напиток и с дружелюбной улыбкой поставил его на каменную столешницу, а сам со своими запасами провизии расположился напротив.

— Спасибо. Премного благодарен. — Генерал взял фарфоровую чашку с неожиданной осторожностью и втянул через свои усы добрый глоток рекафа.

— Озрик, конечно же, знаком всем присутствующим. — Заговорил Фульхер, хотя я засомневался в его словах, заметив, что старшие адъютанты и офицеры, сидевшие вокруг генерала, никак не это не отреагировали. Портен же явно знал арбитра — то улыбнулся ему и сел в мягкое кресло рядом со мной. Соседнее осталось пустым — оно явно предназначалось для Дефроя, если бы потребовалось его присутствие, или если бы он успел покончить со своими срочными делами до того, как мы разойдёмся — что бы это за дела не были. Фульхер сел во главе стола и повёл рукой в сторону мертвенно-бледного парня в похожем на флотский мундире, почти столь же богато украшенном, как у Портена. — Адмирал Херрен, верхглавком[111] сил системой обороны.

— Вернее, того, что от них осталось. — Предполагаю, что всё в жизни адмирал делал столь же мрачно и сухо, как произнёс эту фразу. Повисло неловкое молчание, наконец нарушенное виноватым кашлем Портена.

— Истребители потеряли эльдаров. — Сказал он, явно передавая нам то, что слышал в вокс-бусине. — Им пришлось прекратить погоню — вокруг доков слишком много гражданских машин. — Я счёл это разумным, хотя большинство окружающих меня лиц разделяло портеново разочарование и недоумение. Эльдарские «Гадюки» были куда меньше и юрче своих преследователей, и легко могли затеряться среди местных аэромобилей, в потоке которых «Молниям» было бы сложно их отследить, не говоря уже о том, чтобы начать стрелять. — Последний подтверждённый контакт с ними был неподалёку от Небосклона-17.

Херрен кивнул, похоже, и сам прислушиваясь к чему–то в своём наушнике.

— Я могу подтвердить это. — Произнёс он. — Эльдары столкнулись с оборонительными узлами и попутно уничтожили несколько целей. — Он кивнул в сторону губернатора. — Однако вам будет приятно узнать, что ваши имения остались невредимыми.

— Дело не в этом. — Отозвался Фульхер. — Меня больше беспокоит то, какой мы понесли урон и каковы потери.

— Замечание принято, губернатор. — Если Херрен и смутился от того, что его столь откровенная попытка подольститься к правителю была выставлена напоказ, то легко это скрыл, продолжив говорить, как ни в чём не бывало. — Большая часть повреждений поверхностные, чего и стоило ожидать, учитывая, как быстро ксеносы пронеслись мимо пустотной станции. Пока нет сведений об убитых или раненых, но всё может поменяться — в таком случае, я сообщу вам.

— Итак, теперь они вне атмосферы планеты. — Подытожил я, больше для того, чтобы показать, что слушаю их, чем потому что был по-настоящему заинтересован. Эльдары, которых здесь нет, переставали быть проблемой — меня больше беспокоили те, что могут появиться. — На дальних авгурах есть что–нибудь ещё?

— Ничего, что мы могли бы надёжно идентифицировать. — Слегка раздражённо ответил Херрен. — Они движутся слишком быстро и почти что вне зоны сканирования.

— Можете ли вы послать кого–нибудь перехватить их? — Спросил Фульхер. Это звучало довольно разумно для гражданского, что был лишён стратегического и тактического мышления.

Херрен покачал головой.

— Мы сосредоточили всё, что у нас осталось, на обороне планеты. — Сказал он. — Ни один из наших катеров не сможет догнать эльдарские, а если мы всё же попытаемся, то создадим брешь в своей же линии обороны, а это будет именно то, чего они хотят.

— Согласен. — Сказал я, почти не покривив душой. Херрен мог ошибаться, но война на Железоплавильне явно будет не первой, где кто–то пытается выманить врага с подготовленных позиций подобными провокациями — на самом деле, я и сам не раз прибегал к такой стратагеме — она отлично срабатывала против орков. Эльдары же должны понимать, что мы не попадёмся на эту удочку, но я не видел иной причины, по которой их «Гадюки» могли залететь в улей. — Если только они не разыскивали какую–то важную наземную цель. Есть ли на маршруте их полёта что–либо стратегически важное?

— Сам улей. — Сказал Портен, на секунду заглянув в лежащий перед ним инфопланшет. — Но я не думаю, что им понадобилось подлететь так близко, чтобы его заметить.

— Довольно. — Ответил Фульхер и бросил взгляд в мою сторону. — В этом районе на поверхности есть ваши люди?

— Нет. — В этом я был совершенно уверен. Кастин и Броклау были твёрдо убеждены, что если нужно что–то делать в условиях, требующих постоянно носить респираторы, это могут с успехом делать бойцы СПО, привычные к таким условиям, ну или гвардейская часть с надлежащей подготовкой, если такая здесь появится. Наш запрос подкреплений был принят, но мы понятия не имели, сколько придётся ждать (мы предвидели один вариант — «слишком долго»), а кого нам пошлют чинуши из Муниторума, оставалось ведомой лишь им одним тайной. Учитывая местные условия, лучшим вариантом была бы одна-две роты из корпусов смерти, но памятуя о том, как работает Муниторум, с тем же успехом можно быть ожидать катачанцев или оркестр ратлингов[112] — Наша первоочередная задача — защитить Многоём от эльдарского вторжения, а это лучше делать, оставаясь в нём.

— А что насчёт других ульев? — Спросил Озрик, что в наших обстоятельствах, было весьма разумно. — Вы оставили их защищаться самих?

— Я бы так не сказал. — Ответил я, что было правдой — хотя арбитр попал в самую точку, я бы на его месте выразился более тактично.