Джеффри Лорд - Ричард Блейд, беглец

Он уже неплохо объяснялся на оривэе, но по-прежнему предпочитал слушать, а не говорить, лишь иногда направляя беседу в нужное русло обдуманными вопросами. Лет десять ему не приходилось учить чужой язык — с тех пор, как в шестьдесят втором он приступил к работе в Гонконге и стал заниматься китайским. Сейчас Блейда поражало, с какой быстротой и легкостью дается ему оривэй; видимо, труды Лейтона, стремившегося укрепить его память биостимуляторами и облучением, не пропали даром. Стоило ему услышать новое слово, как оно укладывалось в голове навсегда — как и порядок словообразования, построение фраз, элементарные сведения по грамматике. Правда, оривэй был на редкость логичным языком, с четкими грамматическими законами и без всяких исключений вроде неправильных глаголов в английском, Слова звучали мягко и музыкально, и Блейд, обладавший неплохим слухом, не испытывал сложностей с произношением.

Добравшись до северной границы леса, путники решили сделать двухдневный привал на берегу маленького озера в предгорьях. Они не устали; для подвижных и крепких людей десять миль в сутки — небольшое расстояние. Однако озерцо, на которое они набрели, соблазняло своей красотой и сулило приятное разнообразие после монотонных странствий в лесу. Водоем был вытянутым и остроконечным, словно веретено; с южной стороны к нему вплотную подступали все те же пологие лесистые холмы, с севера светлые воды обрамлял отрог горного хребта. Живописные невысокие красно-коричневые утесы, рассеченные трещинами, круто обрывались вниз, и их опрокинутые отражения плавали в голубоватой зеркальной поверхности.

Западных и восточных берегов у озера, собственно, не имелось — и с одной, и с другой стороны южные холмы и северные скалы сходились под острым углом в точности, как заостренный кончик огромного веретена. Интересно было бы взглянуть на это чудо сверху, подумал Блейд. С высоты озеро должно казаться овальным сапфиром, вставленным в зеленую и коричневую оправу, или продолговатым голубым глазом, оконтуренным ресницами скал и деревьев. У левого уголка этого глаза они и разбили лагерь, соблазненные не только красотами пейзажа, но и горячими ключами, что били тут из растрескавшихся скал.

Первый день был посвящен устройству, отдыху и приему теплых ванн; все четверо забрались после обеда в естественную выемку у подножия скалистой гряды, напоминавшую круглый неглубокий бассейн, гранитное дно и стены которого водяные струи отполировали за тысячелетия почти до зеркального блеска. Ключи били на северной стороне, затем вода стекала в выемку и переливалась дальше через южный край широким потоком в озеро, набрасывая на каменистый склон прозрачный трепещущий флер серебряной влаги. Путники резвились, словно дети в ванне; женщины визжали, мужчины степенно нежились в теплой воде, иногда похлопывая упругие ягодицы своих подруг или щекоча им розовые ступни.

Так прошел первый день; на второй, разбившись на пары, они отправились на охоту.

Волшебное озерцо занимало центральную и самую глубокую часть обширного распадка, протянувшегося с запада на восток. Этот каньон будто отделял джунгли от гранитных утесов и являлся, видимо, древним речным руслом. Дно его заросло травой и кустами, кое-где поднимались гибкие невысокие стволы похожего на акацию растения, усыпанного желтыми цветами. Еще при подходе к водоему странники заметили, что в этих зарослях водится множество птиц, местных фазанов, как назвал их Блейд. Действительно, они походили на эту лакомую дичь и размерами, и ярким оперением самцов, и скромным серым нарядом курочек, в связи с чем разведчик заключил, что птички и вкусом должны напоминать фазанов. Эти красавцы были осторожными и чуткими существами, однако с помощью волшебных эссов не составляло труда добыть дюжину-другую.

Итак, Джейд и Сари решили поохотиться на птиц вблизи лагеря, а Блейд и Калла избрали более дальний маршрут и, отшагав с четверть мили вдоль берега озера, углубились в восточную часть распадка. Слева от них уходили в голубое небо серые, коричневые и красноватые утесы, ярко освещенные лучами утреннего солнца, покрытые трещинами, с осыпями, темными отверстиями пещер и причудливыми извилистыми ущельями, то и дело рассекавшими скалистую стену; эта картина весьма напоминала предгорья, в которых Блейд побывал в прошлый раз. Справа тянулись пологие холмы, покрытые гигантскими деревьями, — чистый сухой лиственный лес, звонкий и нарядный, словно хорошо ухоженный парк. Блейд и девушка шли неторопливо меж коричнево-серой стеной скал и изумрудной — леса, исследуя одну за другой небольшие рощицы акаций: вскоре они подбили десяток птиц.

Этого было вполне достаточно и для ужина, и на завтрак — даже если Джейд и Сари вернутся без добычи. Теперь, когда охота завершилась, парочка чувствовала себя будто на прогулке в живописном и безлюдном лесном уединении: рука Блейда обнимала гонкую талию девушки, ее головка прислонилась к могучему плечу возлюбленного, и глаза у обоих начали бегать по сторонам в поисках какого-нибудь уютного местечка с мягкой травой. Впрочем, Блейд не отказался бы и поболтать.

— Ты однажды назвала Джейда свалталом, медленно произнес он, с нарочитым напряжением подбирая слова. — Ты сказала, что свалтал — дзур, мудрец, но тогда я еще плохо знал оривэй и не мог понять твоих слов. Теперь я говорю лучше, — разведчик помолчал, давая возможность Калле оценить изысканность его речей. Потом он спросил: — Чем занимается мудрый свалтал? Лечит людей? Предсказывает бурю и непогоду? Следит за исполнением законов и традиций?

Калла покачала черноволосой головкой.

— Нет. Я думаю, свалтал изучает людей. Как живут разные племена, на какие кланы и группы они делятся, их обычаи, способы торговли и войны… И многое, многое другое. Теперь ты понимаешь меня?

«Еще бы», — подумал Блейд, утвердительно склонив голову. Этнограф и антрополог, может быть — социолог, если употреблять привычные земные термины. Он действительно уже понимал все, что говорила девушка; такие беседы позволяли ему незаметно совершенствоваться в языке. Внезапно он уловил новое слово.

— Джейдрам — пат-дзур, — сказала Калла, еще не совсем настоящий дзур. Он учится… — она наморщила лоб.

— Он — молодой охотник, вступивший на тропу мудрости? — подсказал Блейд.

— О, ты очень хорошо сказал! Правильно! девушка быстро закивала, на миг оторвавшись от плеча возлюбленного. — Он — молодой охотник, но очень, очень уверенный в себе.

Самоуверенный, уточнил Блейд; впрочем, это он уже заметил и сам.

— А Сари? Кто она? Жена Джейда? Чем она занимается?