Становление. Том 3. Стезя отступника - Семён Нестеров

барьера возле каждого юнитора находилось по одному опытному магу, направляющему поток энергии, и одному помощнику на подхвате, на случай если истощённому мастеру понадобится поддержка или защита после или во время церемонии. Ксардас не управлял ни одним из пяти юниторов, а контролировал ситуацию в целом, находясь в башне замка в сердцевине гигантской пентаграммы, охватывающей почти всю рудную долину. Вместе с ним, в качестве практиканта-ученика находился Родригез. Несмотря на то, что центр заклятья был в нынешнем Старом лагере, планировалось перераспределить поток энергии в сторону шахты, поэтому магам, координирующим процесс с вершины башни ничего не должно было угрожать.

План провалился на самом первом этапе, энергию не удалось взять под контроль и купол начал развёртываться прямо над замком. К этому моменту остановить заклинание было уже невозможно. Поняв происходящее, Ксардас приказал Родригезу телепортироваться прочь, сам показав наглядный пример. В их распоряжении были руны, позволяющие перенестись к небольшой площадке у площади обмена. Это место было выбрано не случайно — оно являлось наиболее удалённой точкой, до которой можно было добраться, находясь в Минентале. Чтобы телепортироваться дальше нужно было использовать ещё одну руну или даже несколько, в зависимости от места назначения. Этого никто из магов сделать уже не успел — барьер настиг их. По ряду причин, телепортация на большие расстояния была технически невозможна, а особенно серьёзным препятствием являлись горы и море. Даже самым могучим магам никогда не удавалось преодолеть пролив между континентом и Хоринисом, море не делало исключений ни для кого.

К сожалению, у меня не было времени вчитываться в подробные описания событий тех дней — мастер Дамарок настаивал, чтобы я поскорее вернулся на пост у входа в обитель. Остальным магам не оставалось ничего, кроме как сделать вид, что ничего особенного не случилось, и дожидаться возвращения лидера круга. Я никак не мог успокоиться и продолжал прокручивать в голове минувший совет. Всё ли я сделал верно? Может быть, Корристо и Дамарок правы, а я просто слишком молод, чтобы понять истинное положение вещей? Я бы поверил в это, если бы ни Ксардас. Не даром отступник пересказывал мне древние легенды. Очевидно, он искренне верил, что скоро должен явиться наш спаситель, а барьер служит ловушкой не столько для нас, сколько для какого-то неведомого древнего исчадья тьмы. Интересно, знал ли Ксардас об этом до сотворения купола над долиной рудников или же на самом деле вычитал все эти мифы в книгах из подвалов под своей обрушенной ныне башней? Так или иначе, всех моих знаний было недостаточно для принятия верного решения, и потому я уже много часов просто стоял у входа и продолжал размышлять, не в силах придумать никакого разумного выхода из сложившегося тупика.

Немного утешала меня лишь мысль о том, что альманах не добрался до лагеря сектантов, а значит, церемонию призыва Спящего придётся отложить. Это давало мне время для раздумий — по крайней мере, теперь я не боялся за жизнь Лестера. После последнего разговора с Юберионом я не питал к лидеру Братства тёплых чувств, но кроме него с лёгкой руки Корристо могли погибнуть и другие люди. В отличие от Верховного мага, я не считал себя вправе приговаривать кого-то к смерти лишь за то, что он не хочет приносить подношения к алтарям Инноса и благочестиво жертвовать десятую часть своих доходов на нужды монахов и паладинов. Конечно, я вовсе не разделял веры в Спящего, а секту считал глупым нелепым культом, но нельзя было не признать, что большинство каторжан пришли туда вовсе не из-за искренней веры. Просто Братство показалось им лучшей альтернативой по сравнению с работой в рудниках, а пропагандистские речи идолов давали хоть какую-то надежду на счастливую жизнь в будущем.

Царила уже глубокая ночь, когда мою привычную задумчивость неожиданно прервали — обострённые чувства предупредили, что кто-то неспешно приближается сбоку. Человек двигался вдоль стены, стараясь держаться в тени. Я внутренне напрягся, медленно опустил руку в карман и сжал в ладони спрятанную руну, не подавая виду, что чувствую гостя. Подойдя на расстояние в десяток шагов, незнакомец тихо окликнул меня по имени. Ему повезло, потому что приблизься он ещё на пару метров, я бы непременно метнул в него огненную стрелу, не дожидаясь пока он нападёт первым.

— Нравится дышать свежим воздухом? — спросил неприятный, но знакомый голос на удивление обыденным тоном.

Я повернулся, а человек отошёл от стены, так что свет луны осветил его силуэт. Это оказался не стражник и не призрак, как можно было ожидать. Доспехи по обычаю аристократов были оторочены мехом, и не было сомнений, что передо мной один из рудных баронов собственной персоной. Манеру Шрама и немногословного Арто я узнал бы без труда, голос Гомеза был резким и запоминающимся, Бартолло вовсе не носил брони, предпочитая роскошные наряды. Оставалась лишь одна подходящая кандидатура — Ворон.

— Вижу, что не один люблю ночную прохладу, Райвен. Однако я, в отличие от тебя, не крадусь вдоль стен, словно воришка или соглядатай, — я нарочно произнёс прозвище «Ворон» на языке Южных островов. Так советника барона часто называли между собой стражники, и это слово имело неоднозначное толкование, связанное с поведением воронов, любящих полакомиться падалью. Именно поэтому «райвен» могло также означать «грабить» или «пожирать». Рудному барону не очень нравилось, когда его так называли, но я не мог упустить случая зацепить его самолюбие.

— Просто-напросто не хочу провоцировать лишние слухи. Моё незатейливое имя и так пугает многих, а стоит кому-то узнать о поздних прогулках, как поползут разговоры один другого краше — мол, рудный барон по ночам превращается в вурдулака или вампира, пьёт кровь невинно спящих рудокопов. Чернь любит гиперболизировать и делать из нас настоящих монстров.

— Чем же я обязан такой чести? Надеюсь, моя кровь тебя не интересует.

— Нет, по крайней мере не в этот раз, — усмехнулся Ворон, — иначе бы я не пришёл лично. К чему такой риск?

— Что ж, благодарю за откровенность.

— Надеюсь на некоторую взаимность.

— Да? Чем же могу быть полезен? И неужели дело столь неотлагательно, что нельзя было его обсудить днём в резиденции?

— Даже сейчас я не вполне уверен в отсутствии посторонних глаз и ушей. Но по крайней мере посты сегодня из проверенных людей, не болтающих лишнего о своём начальстве.

Караулы в замке, действительно, имелись. Один человек переминался с ноги на ногу у входа в казарму, двое дремали у входа в особняк баронов, ещё несколько располагались на стенах, и, естественно, четверо стражников охраняли хорошо освещённые ворота, которые