Приключения Благородного Дика. Романтика дорог - Елена Владимировна Крыжановская

радует. Зато, если правда не просочилась в истории, значит, всё обошлось без огласки, тюремщика и его сына не обвинили в побеге ценного пленника. И у всех сообщников Дика было алиби на ту ночь — их ведь закрыли в камере. Интересно, как объяснили этот таинственный побег? Похищением фей? Отрядом, который ворвался в крепость, но почему-то освободил только одного узника?

Через полгода шарладская война прекратилась. Требования мятежников были приняты и подписан мирный договор. Все, кто остался жив, получили прощение от властей и вернулись по домам к своим семьям.

Глава 17

Полуостров рабства

.

История тридцать четвертая, о рабстве на Юго-Востоке

Не во всех мирах компас указывает путь на пять сторон света. Не везде этот страшный и загадочный край — Юго-Восток — существует отдельной державой. Кое-где он распорошен мелкими островками, живет внутри всякого другого края отдельной кочевой бандой, кварталом в городе или царит всего лишь в одном доме на главной или окраинной улице. Если — на главной, этот дом чаще называется «банк»; если где-то в сведенных от голода узлом внутренностях переулков, это будет, скорее всего, ломбард или притон.

Это край, где нет, и никогда не бывало королей. Место, где кровь вовсе не является ценностью. В том числе не в цене и ее родовое благородство. Здесь важно только количество денег в твоем кошельке, только оно определяет, чего ты здесь стоишь. И только одна принадлежность имеет значение: раб ты или свободен?

Заморскому богачу в кандалах будет выказано меньше почтения, чем местному нищему, у кого нет хозяина и кому не грозит больше оказаться в рабстве из-за старости, немощи или безумия. Он бесценен, кому он нужен⁈

Красивой молодой горничной на рынке цена будет гораздо выше, чем ее надменной хозяйке, если та не только не умеет работать, но и без драгоценностей, прически и красивого платья, в одной короткой рубашке, не затмит служанку своей красотой. И пусть радуется, что осталась почти одета! Порядок торгов защищает не ее честь, а права будущего хозяина. Не пристало чужим глазеть на его собственность!

Здесь нет «добрых хозяев», которые выкупают несчастных, чтобы дать им свободу. Так могут поступить только родственники или те, кого наняли для спасения захваченных в плен. Раньше находились такие, кто платил своим работникам или, хотя бы, обращался с ними неплохо. Но все милосердные разорились и сбежали за море, если успели выскочить из горящих домов. К ним на плантации бежали рабы всех окрестностей, а укрывательство беглых здесь не приветствуется соседями. Либо это кража ценного имущества, либо преступление против закона о ссыльных преступниках. Ни то, ни другое, тут не прощают, если могут поймать похитителя.

Поэтому у тех, кто ворует, защищает или освобождает рабов, здесь не может быть дома…

На Юго-Востоке всякий закон — с двойным дном.

Государственный всеобщий закон о долговом рабстве и праве частных лиц забирать под свою ответственность на перевоспитание самых мелких или самых безнадежно неисправимых преступников, отрастил здесь огромный потайной карман. И карман этот набит золотом от незаконной торговли людьми.

Хуже того, чем более жесток хозяин, тем больше он может себе позволить законных рабов. Мягкосердечному с ними не справиться. Чем больше у него рабов из каторжников, тем больше у него привилегий: уважение властей, освобождение от налогов, пособие на дополнительную охрану плантации. Чем страшнее хозяин, тем он богаче. И тем шире у него возможности держать незаконных рабов. Кто его тронет? Он — опора общественного порядка, уважаемый человек. И он будет богатеть ещё и ещё, получая выкупы за похищенных детей, разоряя мелких торговцев, которые отдают всё имущество, чтобы заплатить выкуп за самих себя.

Пират и работорговец здесь такие же достойные профессии, как банкир или фабрикант.

Здесь нет свободных искусств, не окольцованных кандалами. Ни театра, ни цирка. Артисты сюда добровольно не едут. Только художники, думая, что угодить вкусу королей труднее, чем вкусу банкиров, иногда перебиваются портретами жен, дочерей и любимых рабынь богачей. Только скоро, тот, кто и вправду талантлив, может угодить в долговое рабство, и теперь уже деньги за его искусство получит хозяин. Он же будет решать, что, когда, где и по какой цене нарисует художник. И горе тому, если работа не понравится заказчику. Но чаще, дорогих певцов, поэтов, художников специально выписывают из-за моря. Тогда им обеспечена райская жизнь среди ярких тропических красок и жгучих страстей.

Сколько наивных путешественников приезжало сюда за новыми впечатлениями. Сладкий голос музыки Юго-Востока манил их, так же, как путников ночью манит лесная песнь. И так же, как из лесной страны, отсюда нет выхода тем, кто переступил границу владений пятой части света. Но загадка продолжает мерцать огнем, на который летят всё новые и новые мотыльки.

Только здесь природа враждует с людьми. Юго-Восток — единственный край, куда не простирается власть государя Большого леса. В непроходимых лесах опасность может подстеречь даже дэйков, повелителей этой стихии, а эльфов и фей здесь не встретишь. Здешний лес опасен для всякого, кто посмел проникнуть под его полог. Это месть за то, сколько тропических лесов вырублено, чтобы разбить огромные поля сахарного тростника, льна и хлопка. Оставшиеся заросли научились обороняться и стремятся пожрать любого человека, кто ступит на их территорию. Джунгли, подступая к плантациям, охраняют их лучше цепных собак и охранников с ружьями. Рабам некуда бежать. Даже если им удастся пройти по лесу до жилья, это будет снова то же царство, где правят два кнута: ременный и денежный.

Цвет герба Юго-Востока — цвет солнца и золота. Вкус — коктейль двойной соли, крови и моря. Ощущение — вечерней прохлады и жары, от которой кровь закипает и готова свернуться в жилах. Мягкость шелка и цветочных лепестков в ладонях, и каленое железо рубцов, от которых кипит и покрывается обугленной коркой сердце.

Только на Юго-Востоке так прекрасны закаты, если ты сумел дожить до вечера, и так кошмарны рассветы, если ночью ты не смог умереть.

Только здесь умеют по-настоящему варить пряный шоколад с корицей и пить кофе.

Только здесь за море смотрят с такой тоской, которая никогда не наполняет глаза жителей южного Побережья.

Только здесь растут цветы, запах которых прекрасен, но если вдохнуть его слишком много, он может убить.

Только здесь жёны не считаются половиной своих мужей. Доля их души в общей жизни значительно меньше, а слова их стоят ровно столько, сколько золота было в приданом. Это край, где любовь никогда не сходилась с