Из-за нас - Мери Ли

знание не помогало чувствовать себя меньшим дураком, ведь я поверил тому, кому на меня совершенно плевать.

– И чем мне поможет свидетель, которому суждено умереть? – спросил я и внутренне поморщился от этих слов.

– Это ты выяснишь позже. Я не могу сказать. – Тобиас замолчал и посмотрел на коробку, которую принес с собой. – Здесь ты найдешь куда больше ответов, чем предполагаешь.

Он снова протянул коробку, и я взял ее. Дело не в том, что я поверил его словам, вовсе нет. Мне нужно было, чтобы старик как можно быстрее убрался в свою конуру и не мешал мне выполнять работу. В списке, который я получил от Бенджамина, значилось тринадцать имен, а мне еще нужно найти этих людей и моров.

– Только после моей смерти, – повторил старик, кивнув на коробку.

– Я понял.

Взгляд Тобиаса стал печальным, он посмотрел на меня тяжелым взглядом и, положив руку на сердце, сказал:

– Я тебе не враг.

– Что-то еще? – спросил я. – У меня дела.

– Нет, я сказал все, что хотел.

Я кивнул Тобиасу и вошел в дом, оставив старика на пороге. Чертовы моры с их законами. В качестве наказания меня отстранили от служения Совету и запретили появляться на острове следующие восемьдесят четыре года. То есть даже мои останки не должны посещать остров. Эти напыщенные идиоты действительно считали это наказанием, я же считал это благословением. Осталось выполнить обещание Бенджамину, и все, через год я обрету свободу и оборву с морами все связи. Останется только мое обещание вытащить Лорел.

В голове всплыл образ мамы, сидящей в кресле и смотрящей вдаль. Вот кто никогда не знал свободы: всю свою жизнь она провела в заточении, наедине с тираном. Но я найду решение, я спасу ее.

Первую неделю я собирал информацию по списку, который дал мне Аллен. Три человека и десять моров. И каждого из них я должен был отправить на тот свет. Возможно, среди них были хорошие люди, которые помогали сиротам и старикам. А кто-то мог оказаться и конченым ублюдком. Я никогда не вникал в подробности слишком сильно. Так или иначе, мне пришлось бы выполнить работу. Мне предстояло посетить множество мест в разных частях мира, и первым делом я отправился в Мексику. Там хотя бы было тепло.

Единственное условие, которое выдвинул мне Бенджамин Аллен, – последний из списка должен страдать. Как именно, он не уточнил, сказал, что решать мне, но велел обязательно сказать перед его смертью фразу: «Бенджамин Аллен не прощает». Я не видел в этом смысла. Какая разница смертнику, по чьей именно указке его убьют. Эти слова даже не формальность, а пустое сотрясание воздуха, которое ничего не изменит. Но потом я выяснил, что тринадцатая жертва – мор, а не человек, и все прояснилось. Послание предназначалось не ему, а его семье. Они увидят последние моменты его жизни, и, естественно, «привет» от Бенджамина безошибочно дойдет до адресата. Я зря сомневался, Бенджамин никогда ничего не делал просто так.

* * *

Прошло три недели. Я исколесил четверть планеты и выполнил девяносто процентов заказа. Оставалось всего две мишени, сейчас я наблюдал за одной из них. Ничем не примечательный мор, который жил обычной жизнью вместе со своей женой. Они как раз покинули свой абсолютно обычный дом. Я проводил пару взглядом и, как только они зашли за угол соседнего дома, покинул салон автомобиля, взятого напрокат. Отмычкой вскрыл замок входной двери и попал в маленькую, но уютную прихожую.

Интересно, чем же ты не угодил Бенджамину? Я исследовал комнаты, но ничего подозрительного не нашел. Остановился у кровати в супружеской спальне и посмотрел на тумбочку, которая находилась с левой стороны. На ней стояло старое, еще черно-белое фото в рамке. Его настолько часто складывали пополам, что середину прорезала линия. На фото была изображена счастливая семья моров: отец, мать и двое детей не старше семи-восьми лет. Скорее всего, они давно уже выросли и выглядят ровесниками своих родителей. Внутри тумбочки я нашел обычный «Глок». Больше в комнате не было ничего интересного.

Я еще раз прошелся по дому и проверил каждый закуток. Я не любил сюрпризов. Чем больше информации на руках, тем меньше вероятность потерь с моей стороны. Я покинул дом и вернулся в машину. Теперь нужно дождаться, когда хозяин дома, мой номер двенадцать, останется один. Женщину я трогать не собирался. Но не из-за доброты душевной. Ее просто не было в списке.

В двадцать два года, когда я только начинал выполнять заказы Аллена, меня терзали чувство вины и опустошение. Меня мучили кошмары, иногда я думал, что вот-вот сойду с ума. Со временем это стало неважно, работа как работа. Возможно, я был ужасной личностью, но ничего изменить уже не мог. Да и не собирался. Бенджамин сделал из меня машину для убийства, неспособную на сострадание к своим жертвам.

Пара моров, за которыми я следил, практически не отлипала друг от друга. Все четыре дня, что я за ними наблюдал, они не расставались и на минуту. Они даже работали в одном и том же месте. Но сегодня супруга встречалась с подругами-людьми: если верить графику, который я видел на холодильнике, такие встречи проходили два раза в месяц.

Вечером женщина покинула дом, и там, в гордом одиночестве, осталась только моя мишень. Я выждал минут десять. Натянул кожаные перчатки, взял пистолет с глушителем, спрятал его под куртку и покинул машину. Уже знакомым способом открыл дверь и вошел внутрь. Из спальни до меня донесся голос мужчины:

– Милая? – Не угадал. – Ты что-то забыла?

Он чувствовал энергию крови мора, но она не принадлежала его супруге. Мор, встретивший меня в спальне, кинулся к прикроватной тумбочке, как только понял, что происходит неладное. Я знал, что там лежит пистолет, поэтому не мешкая выстрелил ему в руку. Он закричал от боли, но скоро рана заживет, так как пуля прошла навылет.

Мор сыпал проклятиями. А я думал, почему выстрел не в голову, а в руку? А потом сделал то, чего никогда раньше не делал.

– За что Бенджамин Аллен хочет твоей смерти? – спросил я.

– Что? Кто это? Я не знаю, о чем ты говоришь. Мы мирно живем, никого не трогаем, – кажется, он говорил искренне.

На секунду я задумался: может, спрятать его? Не убивать? Может, пришло время узнать, что делает Бенджамин, и найти другой способ освободить Лорел, а не следовать указке Тобиаса?

Но в следующее мгновение мор стремительно открыл тумбочку, достал пистолет и направил его на меня, и я