Дэвид Эддингс - Вор и Книга Демона

— Купишь?

— Заплачу за то, чтобы она отдала их мне.

— Альтал, но ведь Элиар — человек. Ты не можешь купить человека.

— Здесь ты не права, Эм. Элиар — военнопленный, а это значит, что теперь он раб.

— Это отвратительно!

— Конечно, но таково положение вещей. Мне придется ограбить нескольких богатых людей, чтобы добыть достаточно денег и выкупить Элиара и Кинжал. Если эрайя Андина исполнена такой твердой решимости растерзать Элиара, как полагает сержант Халор, нам понадобится очень много золота, чтобы убедить ее продать его мне.

— Может быть, — пробормотала она, а ее зеленые глаза стали задумчивыми. — А может быть, и нет. Если правильно воспользоваться Книгой, она будет просто счастлива продать его нам.

— Видал я мстительных женщин и раньше, Эм. Поверь мне, потребуется очень много золота. Если в предположениях сержанта Халора есть хоть небольшая доля правды, к настоящему моменту Андина должна развить в себе неуемную жажду крови Элиара. Давай попробуем отыскать дом какого-нибудь богатого человека. Я ограблю его, и тогда мы сможем пойти к ней со своим предложением.

— Есть и другие способы добыть золото, Альтал.

— Я знаю: добыть его из земли. Но этот способ мне не нравится. Я видал много глубоких дырок в горах Кагвера, но, насколько я слышал, только в одной из сотни люди могли найти хотя бы крупицу золота.

— Думаю, я могу несколько сократить это соотношение, милый.

— Но я все равно не хочу копаться в земле, Эм. У меня от этого болит спина.

— Это потому, что тебе не хватает тренировки. Пойдем. У нас впереди еще несколько дней пути, пока мы дойдем до места, где ты начнешь копать.

— В нижних землях нет золота, Эм.

— Есть, если знаешь, где искать. Поехали, мой мальчик, поехали.

— Это была шутка?

В течение нескольких дней они скакали мерным галопом через засушливые поля Перкуэйна. На третий день после встречи с сержантом Халором, где-то за полдень Альтал остановил коня и спешился.

— Почему мы остановились? — спросила Эмми.

— Мы почти загнали коня. Я пройдусь, пока он отдохнет.

Он огляделся, посмотрев на выжженные солнцем поля вокруг.

— Скудно, — заметил он.

— Что?

— Урожай скудный. Сдается мне, он даже не стоит того, чтобы его собирать.

— Это из-за засухи, милый. Дождей мало.

— Нам следовало бы держаться побережья, Эм. На побережье всегда дожди.

— Но мы сейчас слишком далеко от побережья, милый. Помнишь, мы говорили об этом там, в Доме? Каждый год большая часть воды в мире замерзает. Это вызывает засуху и снижение уровня Мирового океана.

— Мы сможем это исправить?

— Что ты имеешь в виду?

— Растопить лед, чтобы все стало, как прежде, как должно быть.

— Почему люди все время стремятся вмешаться в естественный порядок вещей?

— Когда что-то ломается, мы пытаемся это исправить, вот и все.

— Откуда у тебя эта нелепая идея о том, будто что-то сломалось?

— Все не так, как было раньше, Эм. По нашему представлению это означает какую-то неисправность.

— Так кто же из нас тогда думает подобно Дэве?

— Если океаны высохнут и мир превратится в пустыню, на земле не станет лучше, Эм.

— Изменение не обязательно означает улучшение, Альтал. Изменение — это просто изменение. «Лучше» и «хуже» — это определения, придуманные человеком. Мир постоянно изменяется, и никакими жалобами невозможно остановить этот процесс.

— Моря не должны изменять свои берега, — упрямо заявил он.

— Если хочешь, можешь сказать, чтобы они это прекратили. Они просто обязаны тебя послушаться, но на твоем месте я бы не поставила на это ни гроша. — Она огляделась по сторонам. — Завтра мы должны добраться до того места которое ищем.

— Мы искали какое-то особое место?

— В общем да. Это место, где ты начнешь зарабатывать себе на жизнь.

— Что за нелепое предположение?

— Любовь моя, тебе это полезно: свежий воздух, тренировка, здоровая пища…

— Да я скорее отравлюсь.

Вечером они разбили примитивный лагерь в редких зарослях недалеко от дороги, а на рассвете снова тронулись в путь.

— Вот оно, — сказала Эмми, когда они проехали часа два.

— Что — оно?

— Место, где тебе предстоит заняться честным трудом, милый.

— Перестань все время тыкать меня носом.

Он огляделся: вокруг было давно заброшенное пустынное поле, расположенное на невысоком холме, кое-где поросшем чахлой, увядшей травой.

— Это оно? — спросил он.

— То самое место.

— Откуда ты знаешь? Это просто холм. По дороге мы видели множество таких же.

— Да, видели. Но этот холм необычный. Это руины старого дома, засыпанные песком.

— Кто же его так закопал?

— Ветер. Земля сейчас очень сухая, так что ветер поднимает песок и несет его, пока не встретит какое-нибудь препятствие. Там песок оседает.

— Все холмы образовались таким же способом?

— Нет, не все.

Альтал покосился на округлый холмик.

— По-моему, мне понадобится инструмент. Если ты настаиваешь, Эм, я буду копать, но не стану делать это голыми руками.

— Мы об этом позаботимся. Я скажу тебе, какое слово надо употребить.

— Я все, еще думаю, что ограбить кого-нибудь было бы проще.

— В этом холме больше золота, чем ты мог бы найти, зайдя в дюжину домов. Ты говоришь, тебе нужно золото, чтобы выкупить Элиара и Кинжал у Андины. Что ж, вот оно, золото. Давай, копай.

— Откуда ты знаешь, что здесь есть золото?

— Просто знаю. В этих развалинах золота больше, чем ты когда-либо видел. Действуй, мальчик, действуй!

— Я уже немного подустал, Эм.

— Если бы ты сделал так, как тебе говорили вначале, мне не пришлось бы повторять тебе этого снова и снова. В любом случае ты будешь делать то, что я тебе скажу, так почему бы тебе не приступить к делу немедленно, вместо того чтобы препираться со мной?

— Да, дорогая, — сдался он.

— Молодец, — сказала она одобряюще, — молодец.

Она дала ему указания, как с помощью одного слова смастерить лопату, а затем показала место примерно в пятидесяти шагах вверх на южном склоне холма. Когда он привел лошадь на вершину холма, то увидел там очень древние известняковые строительные камни, наполовину погребенные в земле. Очевидно, когда дом строился, они были прямоугольными, но от ветра и непогоды стали настолько скругленными, что их с трудом можно было отличить от природных камней.

— Как давно этот дом забросили? — спросил Альтал.

— Примерно три тысячи лет назад. Человек, который его построил, в начале жизни был пахарем. Потом он отправился в Арум раньше, чем туда пришли остальные люди. Он не искал золота, но все-таки нашел его.