Гений Медицины. Том 4 - Игорь Алмазов

на плечо, а Клочка в сумку со всеми документами, и в такой весёлой компании на такси поехал домой к Чехову. Решил доставить его фамильяра прямо на дом.

Жил он недалеко от меня, в собственной двухкомнатной квартире. В которой царил страшный беспорядок. Вся квартира была завалена исписанными листами бумаги, окурками, непонятным мусором.

— Дом, милый дом! — воскликнул Гоша, улетев в сторону кухни.

— Добро пожаловать, — неловко произнёс Антон Николаевич. — В моё скромное жилище.

— Это что за бардак? — я не смог сдержать своего возмущения, потому как обстановка явно не способствовала хорошему самочувствию. А обилие окурков вполне могло послужить стимулом снова начать курить.

— Я просто… не успел убраться, — постарался оправдаться Чехов. — Вот, как раз думал начать…

Явно ведь врёт, при чём весьма неумело. Не собирался он убираться, для него подобное состояние квартиры — привычное дело.

— Значит так, — заявил я. — Сейчас берём и убираем весь этот бедлам. Пока не уберём — не пойдём ни на какой совет.

— Как же, — испугался Чехов. — Да тут уборки на весь день!

— Вдвоём справимся, — отрезал я. — Окружающая обстановка очень влияет и на здоровье, и на рабочий процесс. Ты упоминал, что у тебя совсем не ладиться с работой, и соответственно, плохо с деньгами. И вот она — первая причина.

Чехов больше не спорил, и мы принялись за дело. Даже вчетвером — я быстро приобщил к этому Клочка и Гошу. Попугай, конечно, снова попытался показать свой характер — он же вернулся к хозяину. Но быстро был поставлен на место, и занялся уборкой.

Справились мы за два часа. И квартира засияла чистотой. Заодно я разыскал все нычки Антона с сигаретами, и утилизировал их. Всё, раз бросил — значит бросил. Никакой «это последняя», чаще всего это самообман.

— Ух ты, я и забыл, что у меня такая квартира просторная, которая досталась от родителей, — усмехнулся Чехов. — Спасибо тебе!

Родители его, как и другие родственники, умерли. Но эту тему мы с ним не обсуждали, так что я не стал донимать расспросами. Вместо этого мы собрались, и отправились в здание учёного совета.

Это оказалось величественное сооружение с колоннами на Васильевском острове. Внутри нас встретила симпатичная девушка на ресепшене, которая сразу подсказала, на какой этаж идти.

— Константин, рада вас видеть! — в коридоре мы столкнулись с Дарьей Андреевной, дочкой Брусилова, с которой я танцевал на балу. — Всё-таки пришли?

— Разумеется, — кивнул я. — Ваш отец умеет заинтересовать предложениями.

— Он и меня сюда также заманил, — она весело рассмеялась. — Поэтому я не удивлена.

— Знакомьтесь, это мой друг, и мой компаньон по научной работе, Антон Николаевич Чехов, — представил я почему-то спрятавшегося за мою спину Антона.

Он неловко шагнул к Дарье, и поцеловал тыльную сторону её ладони. А после сделанного залился краской.

— Очень приятно, Дарья, — девушка сделала вид, что не заметила смущение Чехова. — Здорово, что вы решили работать вместе.

— Ммм, — Чехов резко сделался немым, и снова шагнул за мою спину. Так, что-то тут не так, надо будет этот момент тоже обсудить с ним.

— Что ж, было приятно увидеться, но нам пора, — произнёс я. — Лучше не заставлять вашего отца ждать.

— Это точно, — фыркнула она. — До встречи!

Дарья убежала дальше по коридору, а мы вошли в кабинет Брусилова. Он занимал огромное помещение, одна из стен которого была вся уставлена полками с книгами и папками с документами.

— Добрый день, — поздоровался с нами Андрей Михайлович Брусилов, отрываясь от каких-то бумаг. — Рад видеть вас, Константин Алексеевич.

— Добрый день, — кивнул я. — А это мой компаньон, будущий соавтор, Чехов Антон Николаевич.

— Да познакомиться, господин Брусилов, — немота моего друга прошла.

— Родственник писателя Чехова, Константин упоминал про вас, — улыбнулся Брусилов. — Присаживайтесь.

Мы прошли к его столу и заняли два стула. Думаю, он хотел лично поговорить о нашем проекте, затем забрать мою подготовленную папку с документами, и уже сам внести это предложение в учёный совет.

Интересный факт, что и он, и его дочь работали даже по воскресеньям. Люди науки, сразу видно.

— Итак, как я уже и говорил, цель нашего проекта — принести в массы врачей и студентов-лекарей знания о лекарской магии, — начал я. — Сейчас в принципе наблюдается тенденция к вымиранию магии, а уж к лекарской особенно. Я хочу это исправить, потому что за магией — будущее. На днях я смог излечить первого пациента с ВИЧ-инфекцией, и как раз хочу об этом издать первую статью.

— Звучит потрясающе, — кивнул Андрей Михайлович. — А в чём роль Антона Николаевича?

К этому вопросу мы с Чеховым были готовы. Я заранее научил его, как надо ответить, чтобы он сказал свои преимущества самостоятельно.

Я успел немного изучить Брусилова на балу, и уверен, если Чехов будет просто молчать — это тому не понравится.

— Как и мой прадед, Антон Павлович Чехов, я обладаю сразу двумя ветвями магии, — ответил Антон. — Писательская и лекарская. В основном упор я делаю на писательскую магию. У меня есть аспект, с помощью которого я делаю тексты понятными. Это будет значительным преимуществом при подготовке статей Боткина. Его медицинский язык может быть недоступен для понимания широких масс.

— А почему же вы не хотите развивать лекарскую магию? — полюбопытствовал Брусилов.

— Хочу, со временем, — заявил Чехов. — Просто сейчас упор именно на писательскую, так мы с Константином Алексеевичем создаём хороший тандем.

Андрей Михайлович кивнул, явно удовлетворённый ответом. Затем я передал ему подготовленный проект, с примерным содержанием первой статьи. Если совет даст добро — она выйдет уже через неделю.

— Заседание по вашему вопросу состоится завтра, — подытожил Брусилов. — И с вами свяжутся по телефону. Если проект одобрят — снова вызовут сюда, для обсуждения деталей.

Детали — это финансирование.

— Благодарим за уделённое время, — я первым встал, и направился к выходу. Чехов, чуть помедлив, пошёл вслед за мной.

На первом этаже меня тормознула девушка, которая сидела на ресепшене.

— Прошу прощения за любопытство, а вы тоже учёный? — стрельнув глазками, спросила она у меня.

— Врач, — ответил я. — Но одно другому не мешает.

— Первый раз вижу такого симпатичного врача, — улыбнулась девушка. — Обычно я представляю их угрюмыми и старыми.

Она явно заигрывала со мной. Заманчиво, но пока что мне хватит женщин. Тем более что с Настей всё развивалось довольно интересным образом, мы хорошо понимали друг друга, и легко нашли общий язык.

— Значит, я сломал стереотипы, — пожал я плечами. — Прошу прощения, нам надо идти.

Уже на улице я решил поговорить с Чеховым, который снова замолчал как рыба.

— Что с тобой происходит? — поинтересовался я. — Что-то не так?

— Всё