Как искорка удачи - Мара Вульф

этого не допустит, – успокоила ее, надеясь, что не слишком много наобещала. В конце концов, нам даже не удалось его найти. Я сделала глубокий вдох. – Мы отправимся в это Королевство и приструним Дэмиана.

Я понятия не имела, как мы должны были сделать это, учитывая, что даже армии эльфов и магов не справились. Кассиан улыбнулся, и это была гордая и в то же время задумчивая улыбка. По груди растеклось теплое чувство. Я не могла вспомнить, когда кто-либо по-настоящему мной гордился.

– Когда вы будете готовы двинуться в путь? – обратилась Элизьен ко мне и Скай.

– Как можно скорее, – ответила я. – Мы не должны терять времени.

– Тогда вы отправитесь завтра, – заключила королева. – Все в порядке? – спросила она у Кассиана, который в ответ одобрительно кивнул.

– Сколько бы мы ни говорили и ни планировали, – добавил Мерлин, – мы все равно не знаем, что вас ждет.

– Мы найдем печать и вернем ее, – пообещала я так убедительно, как только было возможно.

– А Дэмиана я возьму на себя, – сказал Кассиан. – Я не позволю ему снова угрожать нашему миру. Он должен умереть.

Может, это и прозвучало жестоко, но у нас не было иного выхода. Только после его смерти магия, которой он сковал Священное дерево и Аваллах, развеется. Ну или если он добровольно снимет заклинания, во что не верил никто из нас. Мне страшно было представить, что Кассиану придется с ним сражаться. Возможно, найдется какой-нибудь другой способ его обезвредить. Кто-то должен его одолеть.

– Ты не против? – Кассиан повернулся к Рубину.

– Я одобряю все, что его обезвредит. Я лишь жалею о том, что не могу сделать это сам.

– Ты нужен здесь, – напомнил ему Кассиан. – Я никому другому не доверил бы королевское войско, кроме тебя.

Я задумалась над тем, где сейчас была Рэйвен. Вероятно, стерегла Аваллах.

– Делай все, что потребуется, чтобы избавить наш мир от этого подонка, – сказал Рубин, и тонкие черные линии на его лице засветились. Они ни капли не уродовали его, даже наоборот. Теперь он стал излучать куда больше уверенности в себе, чем прежде. Впрочем, так оно, возможно, и было, потому что ему больше не нужно было прятаться. Не нужно было скрывать, кем он был на самом деле. Наполовину эльфом и наполовину колдуном или магом. Я не знала, кем он себя видит. Я знала лишь то, что Мерлин взял его под свое крыло и давал ему уроки. – Путь через горы небезопасен, – сменил тему он. – Около трех дней пути. Но даже неопытные наездники смогут с этим справиться. – Он взглянул на Фрейзера, который тут же кивнул. – Не берите много вещей, тогда вы сможете двигаться быстрее.

– Нам неизвестно, как вас примут. У Дэмиана было несколько дней, чтобы скормить королю свою ложь, – произнесла Элизьен. – Мы дадим вам письмо от Большого Совета, чтобы вас впустили.

Когда, к радости Элизьен, все детали плана обсудили, эльф отвел нас со Скай в просторную комнату, где на кровати лежала Солеа. Мы подсели к ней и рассказали последние новости. Мы перекусили засахаренными фруктами и орехами, стоявшими на ее тумбочке.

– Если мы продолжим есть, у нас вскоре атрофируется всякое чувство голода, – сообщила Скай.

– Королева готовит огромный прощальный ужин, – сказала Солеа. – Эльф, который принес мне сладости, рассказал. На кухне, по его словам, сейчас стоит жуткая суета. Эльфы и феи наступают друг другу на ноги. Элизьен пригласила твоих родителей, Элиза, брата, Грейс и бабушку. А еще перед ужином мы идем в театр, – пробормотала фавна.

– Я смертельно устала, – отмахнулась я. – Как представлю, что завтра весь день придется сидеть на лошади после полуночного пиршества…

– Элизьен желает добра, – пояснила Солеа. – Она хочет дать понять своему народу, что ваше изгнание было несправедливо. Это очень важно для нее. И она хочет как следует с вами попрощаться.

На случай если мы не вернемся. Я зевнула.

– Может, мне стоит поспать. Чтобы не заснуть за едой.

– Поспи, – сказала Скай. – А мы с Фрейзером прогуляемся в город. Хотим немного осмотреться.

– Разбуди, когда все начнется. – Я подошла к своей кровати, залезла под одеяло и быстро заснула. Что было совсем неудивительно, учитывая, что целую неделю я страдала от дефицита сна, возникшего от переживаний за Кассиана.

Эльфы принесли нам великолепные платья. Мы с Солеей и Скай чувствовали себя принцессами, пока шли по двору замка. Горничная Элизьен заплела волосы и сделала нам макияж. Теперь мы стояли среди других гостей в ожидании королевы. Я и представить не могла, что Элизьен придаст столько значения нашему прощанию. Это было странно, как будто мы разлучались навсегда. Неужели она действительно не верила в наше возвращение? И таким образом она хотела с нами попрощаться? Она ведь должна была понимать, что в этом случае ее миру наступит конец.

Моя семья шагала впереди, проходя мимо эльфов. Мама все же не смогла сдержать своего любопытства и преодолела свой страх перед волшебным миром, а потому отправилась с папой и бабушкой за компанию. За ними шли Финн и Грейс. Я махнула им, и Рубин подвел их ближе к нам.

– Это безумие, – прошептала мама. – И ты скрывал это от меня? – К счастью, она обернулась к отцу, который смущенно почесал голову. Я обняла Грейс и Финна в знак приветствия, они были поражены не меньше мамы.

На ступенях дворца появилась Элизьен и тут же хлопнула в ладоши. Присутствующие замолчали.

– Сегодняшний праздник, – провозгласила она, – мы посвящаем нашим друзьям, которые отправляются в опасное путешествие. Хочу пригласить вас в театр. Когда Элиза попала в наше королевство, она принесла с собой не только храбрость, но и очаровательную пьесу, которую мы сегодня сыграем вновь, потому что я, к сожалению, не могла присутствовать в тот раз.

Она улыбнулась. «Не могла присутствовать» – отличное описание ее заключения в плену.

Кассиан протиснулся ко мне сквозь толпу и обнял одной рукой. Меня до глубины души тронули слова Элизьен, потому я промолчала. Толпа аплодировала. А после мы двинулись в сторону театра. Улицы были наводнены сотнями эльфов. В воздухе висела ощутимая нервозность. На небе сияли мириады звезд, и хотя сегодня было холоднее, чем во время моих предыдущих визитов, эта прохлада улетучивалась благодаря бесчисленным чашам, в которых горели дрова.

– Вы снова поставили «Тристана и Изольду»? Ради нас? – спросила я у Кассиана, который не отпускал меня.

– В твою честь, – сказал он. – Только ради тебя. Я почти жалею, что не могу сыграть Тристана, а ты Изольду. Я бы поцеловал тебя куда раньше, чем предполагает сценарий.

– И ты