Приключения Благородного Дика. Зов бездны - Елена Владимировна Крыжановская
Вокруг темно и в то же время, всё видно. Серое освещение, серые существа, серые каменные стены… Дика с поклонами пригласили пройти по широкому коридору.
Впереди виднелась низкая арка, построенная, вероятно, под сгорбленные мерки тех, кто считал себя здесь свободным. Поперек арки, тускло светясь, лежал тощий белый дракон.
— Это что за личинка? — удивился Дик. — Страж бездны?
— Это Немор, — захихикали твари вокруг. — Для него нет подходящей камеры, поэтому он сидит здесь.
Дракон чуть приподнял голову и с невыразимой тоской посмотрел на Дика. Отчего-то стало сразу понятно, что это существо лишено главной драконьей способности: красноречия. Он не может издать ни звука, иначе выл бы, как портовая сирена в тумане.
— Прости, — вздохнул Дик. — Думал, ты с ними. Вижу, ты совсем не похож на дракона.
Белый дракон, вернее, несчастный в его обличии, тоже вздохнул, прислушиваясь к чему-то внутри себя. Неизвестно, видел ли он окружающих.
— Его хоть кормят? — хмуро спросил Дик.
— Здесь нет еды и нет сна, — послышался со всех сторон знакомый шипящий голос. Судя по тому, что горбатые стражники не задрожали и не падали ниц, коменданта они не слышали.
— Вы должны пройти туда, рыцарь, — они наперебой указывали на арку. — Выбирайте любую камеру. Но когда закроете дверь, больше она не откроется. Можете стучать сколько угодно. Вы оставите нам что-нибудь? — они обступали его, ростом едва по пояс новому пленнику. Смотрели снизу заискивающе и жалобно и тянули руки, как голодные дети.
Дик не понимал, чего они хотят, но машинально проверил меч, ведь обычно в тюрьме оружие отбирали.
Тореллинга на поясе не было. Исчезли не только ножны. Растворилась фляга, железные крепления, всё, что тверже ластиковой кожи и кожи самого Дика. Он понял, почему чувствует себя босиком, хотя сапоги не исчезли. Проверил: набойки растворились, твердая подошва истончилась. Договор на месте. В карманах остались два яблока. Раз поесть тут невозможно, они ему не нужны. Дик уронил одно в тянущиеся к нему тонкие пальцы. Другое протянул дракону.
— Подвинься, пожалуйста.
Яблоко дракон точно увидел. Водил за ним головой и отполз в угол. Взять не мог, но, судя по всему, яблоко служило ему источником иного интереса, не связанного с едой. Белый дракон неотрывно уставился на лежащий на полу яркий плод, как на фонарик в окружающей беспросветности.
Дик подошел к арке и прислонился к ней руками и лбом. Ему ни за что не хотелось наклоняться, чтобы пролезть туда. Почему-то это казалось важным.
«Вы должны сами идти туда, откуда хотите бежать. Сами закроете себя там, откуда мечтаете вырваться. Вы узнали эти камни, рыцарь?» — насмешливо спросила стена свистящим змеиным голосом.
Дик не шелохнулся и не ответил. Он знал. Но уже запомнил, что каждое слово, даже мысленно произнесенное по указке бездны, оборачивается против него. Поэтому он не допустил в мысли название своего родового замка. Из глубины сердца поднимался протест. Он УЖЕ в бездне. Дальше он не обязан играть по их правилам.
Он развернулся и решительно направился к выходу.
Тут же в лицо ему хлынул такой же жгучий, как жар на спуске, ледяной ветер. Трусливые белесые существа выпрямились, подняли лапы и загородили пленнику проход, став намного выше него. Он хотел отшвырнуть их с пути, но почувствовал удар. Невидимая стена отбросила его назад, к арке. Вокруг стоял пронзительный визг, сотни цепких когтей схватили Дика, сбили с ног, потащили под аркой. Он смог зацепиться за верхний край. Но прочные камни под рукой таяли, превращаясь в пустоту…
Придя в себя, Дик обнаружил, что по-прежнему стоит перед аркой. Вся картина только промелькнула в его сознании. За спиной горбатые твари вырывали друг у дружки мельчайшие кусочки яблока. Они визжали, но гораздо тише, чем в недавнем видении.
— Значит, главное, что сам думаю? — иронично спросил Дик прочную стену. — Что ж, сыграем… — он вспомнил то кошмарное ощущение, с которым камни таяли в его пальцах. И с полной уверенностью, что арка расступится перед ним, прошел сквозь стену, не наклоняясь.
В ушах зашумело. Очередная маленькая победа, одержанная на территории бездны, но гул вокруг уверял, что она последняя. Как Дик оказался в камере он не помнил. Очнулся, когда захлопнулась дверь. Тюремное пространство бездны, участок номер 3008, изменило тактику и больше не пыталось терзать рыцаря предоставленным выбором. Теперь Дика мучило его отсутствие.
Как выбраться из камеры, которая слышит каждую твою мысль? Келлерлиса говорила, что проще совершенно не думать. Дик лег на пол, растворился в окружающей тишине и стал ждать, что будет.
Глава 25
Света достаточно, чтобы скоро понять, что стены сдвигаются. Медленно, с тихим шорохом, стены и потолок неуклонно съезжались. Дик видел однажды такой прием в магической ловушке и знал, что иллюзию можно остановить, не обращая на нее внимания. Он закрыл глаза. И тут обнаружил, что спрятаться от бездны внутри себя невозможно. Ни заснуть, ни потерять сознание, ни закрыть глаза. Сквозь веки он видел всё так же ясно, только не теперь уверен в истинности того, что видит.
Бесконечно медленно, неотвратимо, стены подползли к его рукам и ногам. Дик нарочно не двигался. Иллюзия могла сильно давить, но через некоторое время отступила бы, если в нее не верят. Тут ничего подобного не произошло. У пленника просто не хватало сил удержать каменные плиты. Кости казались мягкими, стены сдвигали их без усилия. Дик не находил опоры в собственном позвоночнике. Пришлось сесть, обняв колени.
Пространство сжималось, с каждым дюймом отнимая возможность двигаться и дышать. Понятия о времени, ничем не подкрепленные, то превращались в бесконечность, то неслись стремительно. Наконец кости вернули свою жесткость и очень не к месту. Они стали трещать в каменных объятиях. Дик чувствовал себя зернышком в жерновах. И как бы ни представлял, что камни мягкие и сейчас разойдутся, или что сам он тоньше бумаги, боль, хруст и давление не прекращались. Голову зажало боком между двумя плитами, бывшими когда-то стеной и дверью.
Чтобы отвлечься от тисков, сжимающих череп, Дик пытался услышать хоть что-то сквозь стену. Иногда казалось, он слышит, как поет женский голос. Сосредоточившись на том, что прижать ухо к камню можно и добровольно,
