Повелитель огня II - Алексис Опсокополос

дети играли. А я, рассматривая местных жителей, вдруг понял, что никогда раньше не видел женщин-горанов или, как их ещё называли, горанок. И почему-то я был уверен, что они не должны особо отличаться от своих мужчин.

Видимо, сработал стереотип, выработавшийся при просмотрах фильмов в жанре фэнтези — в первую очередь сериала «Властелин колец». Там гномы-женщины, как правило, отличались от мужчин лишь отсутствием бороды, а в книгах Толкиена и этого отличия не было. А так как гораны у меня чётко ассоциировались с гномами, то и все стереотипы переложились. И как же я ошибался: горанки оказались стройными и по сравнению со своими мужчинами выглядели невероятно хрупкими. Это было удивительно.

На нас многие обращали внимание, но особого интереса никто не проявлял — посмотрели, да и дальше пошли. Ни неприязни к людям, ни страха я ни у кого не заметил. Это радовало. Да и вели нас не как пленников — оружие никто не наставлял, не угрожал, руки не связали. И в этом тоже была своя логика: меч, лук и кинжалы у нас забрали, и какую угрозу мы могли после этого представлять? Безоружные, втроём, без малейшего представления, где мы находимся. И без шансов выжить, если убежим.

— Куда вы нас ведёте? — спросил я у главы отряда.

— К королю Златеку Блистательному, — ответил тот, даже не взглянув на меня.

— Зачем?

— Так положено.

Спрашивать что-либо ещё у этого горана не имело смысла — вряд ли он мог удовлетворить моё любопытство. Его отряд просто делал свою работу: встретили чужеземцев — вели к королю, согласно предписанию. Все вопросы следовало отложить до встречи с его величеством. А ведь я даже и не знал, что у горанов есть король. И если это так, и нас вели к нему, то, выходит, этот городок — столица Черногорья. Удивительно. Очень уж маленькая столица. И не менее удивительно, что мы, уйдя в горы, сразу же наткнулись на неё.

Дальше мы шагали молча, и я продолжал разглядывать городок. Смотреть было на что: Один горан катил по дороге телегу с дровами — невиданное зрелище в других частях Девятикняжья, другой нёс куда-то здоровенную корзину с овощами, третий тащил за собой на верёвке упирающуюся козу. Во дворе одного из домов дети играли в какую-то игру, бросая каменные шары по размеченному на земле полю. Возле другого дома, у стены, сидели на лавке два старика и о чём-то оживлённо спорили, равнодушно посмотрели на нас и продолжили спор.

Мы прошли мимо кузни, через открытые ворота которой я смог разглядеть, как широкоплечий горан-кузнец в кожаном фартуке катит перед собой тележку с рудой; мимо лавки, где молодая продавщица-горанка расхваливала пожилой покупательнице свой товар; мимо харчевни, где народ уже начал собираться на ранний ужин. Шли довольно долго — городок оказался не таким уж и маленьким.

В итоге мы добрались до большой квадратной площади, вымощенной каменными плитами. За ней почти сразу же начиналась гора, а по центру располагался плоский пьедестал — возможно, для собраний или церемоний. По краям площади высокие ели, а одна сторона — та, что была ближе всего к горе, упиралась в здоровенный трёхэтажный дом.

Широкое, монолитное здание, сложенное из гладкого, почти чёрного камня, выглядело внушительно. Посередине вытянутого переднего фасада располагались двойные железные двери, отполированные до блеска. Над входом висела золотая эмблема: круг с расходящимися лучами и перекрещёнными в центре топором и молотом. По обе стороны от дверей стояли высокие статуи — одна с боевым топором, другая с кузнечным молотом. Похоже, топор и молот были символами горанов, что в целом логично. Два боковых крыла уходили вглубь склона.

Никаких украшений, кроме эмблемы и статуй, не было: ни башенок, ни шпилей, ни флагов, ни караула, ни вычурной лепнины, ни каких-либо прочих проявления роскоши и власти. Всё выглядело крепко, надёжно, но очень уж сдержанно. Это был не замок, не дворец, а именно дом, хоть и очень большой. И он никак не походил на резиденцию короля. Либо у горанов был очень уж скромный король. Или очень бедный.

Но судя по ухоженному и чистому городу и отсутствию на улицах нищих и даже просто бедно одетых горанов, версию с бедностью я отмёл сразу. Похоже, скромный. Либо у жителей Черногорья термин «король» обозначал не совсем то, что у людей. Возможно, это было что-то типа цыганского барона — звучит пафосно, а по факту просто глава общины или города.

Мы подошли к дому и остановились перед ступенями, ведущими к дверям. Один из бойцов поднялся по ним и дёрнул за верёвку, торчавшую из одной створки. Внутри раздался звон колокольчика. Секунд через двадцать створка приоткрылась, и на крыльцо вышел пожилой горан в сером кафтане. Он окинул нас взглядом и спросил:

— Что вам нужно?

— Привели чужаков, — ответил командир отряда. — Их нужно показать королю.

Пожилой горан молча кивнул и отступил за дверь. Через пару минут на крыльце появился другой — судя по дорогой одежде, явно не из прислуги. Вышедший был одет в тёмно-красный кафтан из плотной, качественной шерсти, богато расшитый по подолу и рукавам золотой нитью. Поверх кафтана — кожаный жилет, плотно облегающий корпус и подчёркивающий телосложение. Жилет был закреплён широким кожаным поясом с тяжёлой литой пряжкой, на которой красовались всё те же перекрещённые топор и молот. Видимо, это был какой-то сакральный символ — возможно, знак рода. На ногах — высокие сапоги без каблука из мягкой и хорошо выделанной кожи.

Этот горан, как и все его сородичи, был коренастым и невысоким, но казался ещё более широкоплечим, чем другие. При этом он был довольно-таки молод — густая рыжевато-каштановая борода, подстриженная аккуратно, но без излишней тщательности, совершенно не скрывала его возраст. Гладкая, без морщин, кожа на лице и живые любопытные глаза выдавали в нём юношу.

— Кто это? — с ходу спросил вышедший, с интересом оглядев меня с Ясной и Добраном.

— Люди, — ответил командир отряда.

— Вижу, что не альвы. Что это за люди? Где ты их нашёл, Зарек?

— В нижней пещере. Их надо показать королю.

— Что они делали в пещере?

— Я не знаю. Моё дело — задержать чужаков и доставить их сюда, а не допрашивать.

— Они на вас напали?

— Нет. Они сложили оружие, когда увидели нас. И не сопротивлялись.

— Это хорошо. Вы можете идти, я разберусь с ними.

— Но я не могу