Плененная - Сильвия Мерседес

движении, так и в покое. Я о подобном и мечтать не смею.

Они с принцем стоят совсем близко, когда Лоуренс распахивает двери и приглашает меня на балкон. Я останавливаюсь на пороге, глядя на них двоих. Илюзин наклоняется к принцу. Ее ладонь лежит на его плече, губы почти касаются уха. Это так… интимно.

Я здесь лишняя.

Лицо горит от смущения, и я разворачиваюсь, чтобы сбежать.

– Дорогая!

С языка рвется нехорошее слово. Я прикрываю глаза, думаю о маме и проглатываю ругательство. Затем со всем тщанием рисую на лице одну из своих лучших невыразительных улыбок. Горящие щеки не скрыть, но, поворачиваясь лицом к принцу, я надеюсь, что улыбка отвлечет внимание на себя.

Покинув стоящую у балюстрады Илюзин, принц направляется ко мне. Обходя большой банкетный стол, он ненадолго задерживается возле него, чтобы налить в украшенный драгоценными камнями бокал сверкающую жидкость.

– Ты опоздала, – протягивает он мне напиток.

Я смотрю на идущую кругами жидкость, поднимаю взгляд на принца и медленно опускаю ресницы.

– Не знала, что должна была прийти к определенному часу.

– Ужин всегда подают ровно в восемь, – отзывается принц.

– Неправда, – удивленно моргаю я.

Он пожимает плечами.

– Ну так должно быть. Идем, дорогая. У тебя был тяжелый день. Ты, наверное, проголодалась.

Принц приглашающе указывает рукой на стол, накрытый так же роскошно, как и вчера. Слуги-тролли уже уставили его горами блюд. Столовые приборы лежат во главе стола, с противоположной его стороны и посередине.

Я принимаю предложенный принцем бокал и направляюсь к центру стола. Принц следует за мной и приводит меня в крайнее смятение тем, что выдвигает для меня стул. Искоса глянув на него, я устремляю взгляд на Илюзин. Принцесса не обращает на меня внимания. Такое ощущение, что она вообще не заметила моего появления.

Я колеблюсь, не зная, как положено вести себя служанке, которой оказывает знаки вежливости принц.

– Благодарю, – шепчу, пытаясь скрыть неловкость. Сев на стул, ставлю бокал на стол и складываю руки на коленях.

Улыбнувшись, принц идет во главу стола.

– Нам тебя ждать, Илюзин? – обращается он к принцессе. – Или, пока мы будем ужинать, ты будешь украшать балкон своей декоративной позой?

Илюзин медленно разворачивается с томной улыбкой на губах. Покачивая бедрами, неторопливо проходит в конец стола и грациозно усаживается на краешек стула. Обведя взглядом блюда, смотрит на принца.

– Тролли не умеют должным образом прислуживать за столом?

– Я в состоянии сам положить себе еду на тарелку, – отвечает принц и, собственно, к этому и приступает. Серебряным ножом нарезает жаркое, красиво раскладывает кусочки мяса на тарелке вперемешку с овощами и поливает яство острым соусом. Затем встает, подходит ко мне и ставит тарелку передо мной.

– Ешь, дорогая.

Я неприлично открываю рот. Ну ничего не могу с собой поделать! Все это так неправильно. Принц не должен прислуживать мне. Какую игру он затеял? Я бросаю взгляд на Илюзин.

Принцесса выгибает бровь. Протянув руку к ближайшему блюду, берет дольку засахаренного фрукта, медленно и задумчиво откусывает от нее и изящно вытирает с подбородка капельку сока. Принц и не думает обслуживать гостью благородных кровей. Вместо этого он возвращается на свое место, накладывает себе в тарелку еду и принимается поглощать ее с большим аппетитом.

Я смотрю в свою тарелку – на соблазнительную палитру из красного мяса в соусе и идеально обжаренных разноцветных овощей. В желудке так громко урчит, что я уверена: звук слышен на обоих концах стола. Я зажимаю живот ладонями, ощущая на себе неодобрительный взгляд Илюзин. От стыда не могу поднять глаз, поэтому беру вилку и пробую кусочек мяса. Рот наполняет восхитительный вкус, который тут же теряется, когда мясо встает поперек горла. Я проглатываю его с неимоверным трудом.

– Дорогая Клара, – произносит принц, и я резко вскидываю на него взгляд, – новый член нашего маленького книжного кружка Веспры.

Осознав, что он обращается к Илюзин, осмеливаюсь посмотреть на прекрасную фейри. Она выглядит слегка озадаченной, словно не понимая, зачем принц сообщает ей о подобных банальностях.

– О? – Ее единственная реакция.

– В самом деле. – Принц нарезает себе мясо ровными кусочками. – Клара в одиночку справилась с двумя слабыми кошмарами и недавно поучаствовала в создании привязывающего заклинания для одного из сильнейших рейфов. Потенциал у нее гораздо выше, чем я мог надеяться.

Он говорит обо мне, как о своей новой охотничьей собаке – одобрительно и по-хозяйски. У меня горят уши. Аромат еды уже вызывает не аппетит, а тошноту. Зачем он настаивал на моем присутствии за ужином? В наказание за то, что я вышла в город? Если так, то наказание это странное, но безусловно эффективное. Мне кусок в горло не лезет. Я кладу вилку и возвращаю руки на колени.

– Знаешь, Кастиен, – говорит Илюзин, отправляя фруктовую косточку в полет через балюстраду на далекие крыши внизу, – я, честно, не понимаю, почему ты так упорно не хочешь покидать это место. Со всеми его библиотекарями, рейфами, троллями и другими мерзостями!

Я подавляю раздражение, стараясь отпустить все эмоции.

Принц отправляет в рот мясо, прожевывает его и проглатывает. Затем откидывается на спинку стула и неспешно взбалтывает в бокале вино.

– Тут гораздо веселее, чем тебе кажется, милая. Для меня это уже стало чем-то вроде игры: сколь долго я смогу спасать Обреченный город от гибели? Очень азартно!

Я бросаю на него быстрый взгляд, а затем снова опускаю глаза. Пригубляю вино из своего бокала и, когда сладчайшая жидкость обжигает горло, осознаю свою ошибку: это напиток фейри. Чтобы опьянеть, мне достаточно одного глотка. От двух глотков я начну творить глупости, а от трех совсем потеряю голову. Нужно быть осторожней.

Илюзин что-то говорит, я и заставляю себя прислушаться к ее словам.

– По-моему, ты уже заигрался. Время Лодирхала практически истекло, тебе пора серьезней отнестись к своему будущему.

– Ты шокируешь меня, Илюзин. – В голосе принца нет и толики потрясения. – Как бессердечно говоришь ты о скорой кончине моего отца!

Принцесса закатывает глаза и поводит плечами совершенной формы.

– Я тебя умоляю! Не пытайся убедить меня, что испытываешь к нему нежные чувства. Это было бы отвратительно по-человечески, Кастиен. А это, знаешь ли, не для меня. К тому же всем известно, что Лодирхал отправил тебя в Веспру, чтобы все позабыли о твоем существовании. Заботливым родителем его уж точно не назовешь!

– Я сам вызвался принять на себя ответственность за Веспру.

– Да, именно это ты всем и говоришь. И, поверь мне, я понимаю твое желание сохранить лицо. – Илюзин склоняет голову набок, и сияющие локоны расплавленным золотом льются