Орден Сияющих - Анна Коэн

Архипыч. – Потому как вы мне живыми нужны и здоровыми. Это где ж такое видано – чтобы своих свои же в лазарет отправляли, а?! – Неожиданно он разгневался, лоб налился кровью и собрался складками. – И это когда у меня каждый человек на счету! А на замену что? Тьфу, недоросль!

Последний пассаж Лес не понял, а потому пропустил мимо ушей.

– Все, немедленно отправляйтесь в Забродье. Господин городничий уже неделю требует разобраться, а над тем сам губернатор стоит! Перспективный промысел страдает, скоро все на воздух взлетит! Бегом и с песней!

Полицмейстер шлепнул на стол бумажку с ордером и адресом.

– И пока не разберетесь – никакого вам жалованья, – бросил он напоследок и погрозил пальцем.

На крыльцо они выкатились так, будто их выпроводили пинками. Норма прижимала к груди кулаки с зажатой в них бумажкой к груди.

– Похоже, все серьезно, – округлила она синие глаза. – Промысел, взрыв! Губернатор!..

– Хэ-э, – протянул Лес и закинул обе руки за голову. – Держу пари, пужают больше. Но служба есть служба, так что едем. Ты как, хочешь еще раз на Фундуке? Он пока не против.

– Нет, – Норма улыбнулась как-то напряженно, – ты давай на кошкане, а я лошадку возьму, так сподручнее.

Спустя час с небольшим они оказались в указанном месте. И это было полбеды.

– Святые серафимы! – воскликнула Норма, закрывая лицо.

– Да, благоухание небесное, – крякнул Лес придушенно и слез с Фундука. Если б он знал, что будет так, оставил бы зверя на конюшне, но, с другой стороны, он поклялся ему, что больше никогда и ни за что не оставит одного. И вот теперь кошкан яростно тер морду лапой.

Перед ними оказалось каменное здание, на вид совсем новое, с двумя кирпичными высокими трубами. Располагалось оно в промысловом районе Забродья, среди прочих мануфактур, но на самом его краю, так что отсюда отлично был виден главный собор, где жил сам Диамант и собирались его приближенные – глиптики.

Над дверью красовалась надпись крупными буквами: «Спичечная мануфактура Чемерициных», а ниже чуть помельче: «Огонь в каждый карман».

Лес призадумался, хотя мыслить мешала безднова вонь: «И на кой мне огонь в кармане?»

– Придется терпеть, – шмыгнула Норма и вытянула руки вдоль тела. – Мы не можем подвести Петра Архипыча!

И они вместе зашли в каменное здание.

Положение стало еще хуже. Внутри, несмотря на распахнутые окна, стоял едкий пар, от которого тут же навернулись слезы. Из-за чего редкие работницы мануфактуры с косынками на головах и обвязанными вокруг лиц тряпками казались неупокоенными душами на стылом болоте.

– Кто таковы? – подскочила к ним немолодая женщина. Из-за повязки ее голос звучал глухо. – А, сыскные. Это вам наверх, к хозяйке. Давно пора, – пробурчала она, отвернувшись и уже ни к кому не обращаясь. – Бродят где-то, а до нас никакого дела нет! Сколько можно… Беззаконие.

– Ты только на себя не бери. – Лес, зная характер сестры, предусмотрительно сжал ее плечо. – А то начнешь опять.

– Не буду, – буркнула Норма, настроение которой явно портилось с каждой минутой.

* * *

Но, разумеется, она приняла все близко к сердцу. Ряд непростительных оплошностей, допущенных отрядом, привел к тому, что страдают простые миряне! А ведь она предупреждала, втолковывала… Все мимо ушей. И искупить вину можно только трудовым потом и быстрым результатом – это она тоже понимала. А потому решительно и без стука вторглась в единственный кабинет наверху.

– Сыск Вотры! Прибыли по приказу городничего, – заявила Норма с порога.

Здесь, в закрытом помещении, было куда легче дышать. Кроме распахнутого настежь окна, здесь освежали воздух расставленные по углам стеклянные колбы с охапками лаванды и еще каких-то пахучих сухоцветов. За столом, уронив голову на скрещенные руки, сидела худенькая девушка лет двадцати с небольшим. Ее светлые волосы были уложены в сложную корону из кос, а когда она подняла голову, Норму поразила глубокая синева кругов под ее глазами и тяжелые, точно налитые свинцом веки.

– Сыск? – протянула девушка так медленно, будто в этом слове было, по меньшей мере, десять букв. – Ну зачем? Ну я же уже все сделала, все бессмысленно! Можете уходить, вы мне не помощники.

– Но городничий! И губернатор… – запнулась Норма.

Тут ее потеснил в сторону Лес.

– Любезная сударыня, мы люди служивые, запросто так уйти не можем. Так что, будьте добры, уж расскажите нам, что у вас здесь приключилось… помимо ароматов.

Если бы у Нормы не было совести, она бы присвистнула. Ишь как заговорил! От кого только нахватался?

– Ароматов, – нервно хмыкнула девушка. – Так и быть, для проформы расскажу, но тут дело уже решенное. Присаживайтесь, господа сыскные.

«Даже не заметила, что мы геммы, – удивилась про себя Норма. – Вон какая замученная».

От девушки и впрямь исходили серо-лиловые волны тоски и непомерной усталости.

Они с братом устроились на деревянных стульях напротив хозяйки мануфактуры. Норма пошарила по карманам и с досадой отметила, что ни карандаша, ни блокнота при ней нет, только мятая бумажка от Петра Архипыча. Значит, придется полагаться на память.

– Звать меня Чемерицина Ульяна Ильинишна, – начала хозяйка, с усилием потирая виски. – Недавно батюшка мой скончался и завещал мне мануфактуру, на которую жизнь положил…

– А что вы тут такое делаете-то? – полюбопытствовал Лес, беспардонно крутя головой. – Что за спич… спиц…

– Спички, зажигательные палочки. Такой чиркнешь – и огонь безо всякой мистерии загорается, – вдруг оживилась Ульяна Ильинишна. – Батюшка изобрел и мануфактуру эту построил. Очень полезная вещь, еще немного – и в каждый дом придут, в каждый…

– …карман, мы поняли, – подхватила Норма. – Так в чем проблема?

Хозяйка опять посмурнела.

– Кто-то ходит по ночам, в кристаллический фиолетовый фосфор конденсат отводит, дистиллированную воду, оттого и запах аммиачный этот проклятый…

– Я ничего не понял! – прямо заявил Лес.

Госпожа Чемерицина надменно хмыкнула:

– Ничего удивительного. Батюшка мой гениальный был алхимик! И делец, что даже важнее. Открытие много кто сделать может, а вот построить на нем промысел…

Пока Ульяна восхваляла своего покойного батюшку, взгляд Нормы то и дело норовил ускользнуть куда-то вбок, той за спину, где у стены притулился небольшой окованный железом короб с хитрым замком. Сам короб был небольшой, но было в нем что-то… тревожащее.

– Давайте подытожим, – нахмурилась Норма, у которой начинала побаливать голова. – Вы унаследовали от батюшки мануфактуру. Кто-то по ночам портит вам сырье. Все верно?

Ульяна Ильинишна поджала уголки губ:

– Если упрощенно, то да.

– И вы уже что-то предпринимали, чтобы это пресечь?

– Да что только я не делала! Работников меняла, – она принялась загибать пальцы, – штат сокращала, обыски проводила, стражу отдельную нанимала, систему подачи воды усложнила! Ночую здесь который