Как не умереть дважды - Сора Наумова

его поймал, поймал! – непонятно чему радовался Рэнди. – Мы его съедим!

– Сначала отберем мясо, потом съедим, – поправил Морис, и ворчание из-под ткани переросло в скулеж. За неимением иного, я швырнула в друзей тем, что уперла из холодильника.

– А ну слазьте! Вы нам куратора раздавите!

Если тут были какие-то следящие заклинания или артефакты, то утром светлых ждало увлекательное кино. Я тыкала когтем в компанию, распластавшуюся на полу, змеи на голове стояли дыбом, а сосисочный хвост обличительно складывался в фигу.

Шутка, ни во что он не складывался. Но если бы мог, то обязательно бы так и сделал.

– Рита, ты в порядке? – тихо спросил Морис. – Откуда здесь взяться ку… кура… Рэнди! Балбес ты плотоядный!

Он спихнул гуля и сам откатился в сторону, срывая бархатный покров с притихшего Лайза. Тот, кстати, не терялся, и, пока мы разбирались, заглотил уже минимум одну сосиску, умудрившись как-то избавить ее от оболочки.

– Это не я предложил, – сразу открестился Морис и с достоинством накинул на себя камзол того самого чернильно-синего оттенка, о котором он упоминал. Причем это все прямо поверх длиннополой белой сорочки с завязками у горла. Рэнди щеголял в такой же, но еще и с колпаком на голове. Колпак! А я-то думала, это типа носового платка, вот я и забросила его под подушку, не разворачивая.

– В смысле? – растерялся Рэнди и дернул себя за уныло висящий кончик колпака. – Ты сказал, что мы на охоте.

Морис демонстративно поковырял пальцем в ухе, мол, ничего не слышал, значит, не было.

– Ребята, ну и шороху вы навели, – заметила я. – Надо делать ноги.

При заветном слове «ноги» Рэнди на миг оживился, но потом понял, что я предлагала бежать отсюда, пока не поймали.

– Куда путь держим? – спросил Морис на бегу. Я прижимала к груди рычащего Амилоту, обмотанного трофейными сосисками, как елка гирляндой.

– Давай к нам.

– Если спалят, мало не покажется.

– Если, – весомо заметила я. – Будьте оптимистами.

Так, с верой в лучшее, мы и добрались до чердака женского общежития. Едва Морис открыл дверь, намереваясь пропустить меня вперед, как ему в лицо прилетела подушка.

– А ну вон, грязные извращенцы! – заорала Мия, не щадя связок. – Я на вас в суд подам!

Морис пригнулся, и вторая подушка накрыла Рэнди, храбро вставшего на мою защиту от собственной соседки.

– Свои, – поспешила сообщить я. – Прекратить обстрел, рядовая О’Ши.

– Я тебе сейчас такую рядовую дам, – рыкнула она и запнулась. – Это… Это что?

Мы все дружно посмотрели на Амилоту, и мне кажется, или его остренькая мордочка стала выглядеть смущенной?

– Куратор, – пояснила я и взяла шпица под передние лапки, чтобы лучше продемонстрировать. – Трогать можно, но осторожно. Кусается.

– Когда это я тебя кусал? – строго спросил шпиц.

– Ой, мамочки, – ахнула Мия и накрылась одеялом с головой. Так и осталась сидеть на кровати льняным привидением.

– Что с ней? – не понял Рэнди.

– Стесняется, – безжалостно спалила я ее. – И если вам тоже выдали местное нижнее белье, то вы должны ее понять.

– Заткнись, – приглушенно послышалось из-под одеяла.

Мы закрыли дверь и приперли тумбочкой, по реакции Мии я поняла, что мы не первые, кто пришел нарушить ее покой. Вот, не зря я рекомендовала ей сразу бить подушками, это было если и не эффективно, то хотя бы эффектно.

– Поставь меня на пол, – потребовал Амилота, и я опустила его на круглый коврик возле своей кровати. Из-под нее тут же показалась заинтересованная шумом Чернушка, и они с Амилотой встретились буквально нос к носу.

– Это что? – спросил он.

– Гу, – недовольно пробурчала Чернушка. Видимо, ей хотелось быть единственным нашим питомцем, а мы тут собак всяких привечаем.

– Пушистые последствия чужих экспериментов, – туманно объяснила я. – Но не в ней суть.

– Да! – Горячо поддержал Рэнди. – Суть в сосисках!

Я честно собиралась с ним поспорить, мол, не та ситуация и все такое, но… Но через минуту мы молча уминали поздний ужин, и скажу, что сырая сосиска ничем не уступает вареной.

– Как приятно, когда куратор так заботится о своих студентах, – едва не пустил слезу Морис, полируя пальцы платком. Мы с Лайзом переглянулись, и я догадалась, что в первую очередь он заботился о себе. Мы хоть грудку с салатом поклевали, а он святым духом питался, где бы ни находился все это время.

Кстати, об этом.

– Миллхаус Дрей предположил с самого начала, что вся эта афера с приглашенными студентами затеяна отнюдь не из желания наладить отношения, – прожевав, принялся рассказывать Амилота. – Они чего-то добиваются, но вот чего, это я и должен выяснить. Пока они думают, что я прибуду через две недели, не станут переживать. А я тут все разнюхаю.

Удивительно удачный подбор глагола! Во время разговора острый носик шпица так умильно дергался, что я чуть не потеряла нить беседы.

– И как? – заинтересовался Морис. – Удалось, эм… разнюхать?

– Пока нет. Завтра вы пойдете на поля, а я останусь. Попробую подкрасться поближе к ректорату.

– А если тебя заметят? – уточнила я.

– Убить не должны, – серьезно рассудил Амилота. – Если спросят, скажешь, что привезла меня с собой в чемодане.

– Что? Нет! Меня же обвинят в жестоком отношении к животным!

– Куратор не животное, – донеслось из кокона на соседней кровати.

– Скажу, что тебя Мия приволокла, вот прям не могла расстаться ни на секунду, – решила я.

– Мне все равно, кто из вас это будет. Просто заберите меня обратно, если я попаду в их руки.

– Пусть только попробуют прикоснуться!.. – На эмоциях Мия скинула одеяло, и мы лицезрели ее взлохмаченную макушку и нездоровые красные пятна на щеках.

– Скройся, – посоветовал Морис. – По-хорошему прошу.

Амилота неловко кашлянул и отвернулся.

– Ты знаешь, что нас ждет? – спросила я. – Вся эта огородная тема звучит как-то мутно. Это может быть какое-то иносказание? Метафора там или что-то такое?

– Нет, я четко слышал, что речь шла о семенах. Точнее не скажу. Просто будьте бдительны. Светлые что-то замышляют.

Морис закатил глаза.

– Вот ничуть не сомневался. Что хорошего можно ждать от людей, которые кормят гостей травой?

– Вам нужно отдохнуть и быть готовыми ко всему, – сказал Амилота и закружился на месте, пытаясь устроиться кольцом на моем прикроватном коврике. – А я посторожу.

– Ты здесь спать собрался? – удивилась я.

– Это неприлично, – решительно заявил Морис, и Рэнди часто-часто закивал.

– Да! Это же спальня девочек.

Защитнички мои. Кто еще постоит за мою девичью честь, если не друзья?

Кокон из одеяла заметно задрожал, готовый рухнуть в обморок, и я сказала:

– Спасибо за заботу, куратор, но вам лучше уйти с мальчиками в их общежитие.

– Хм, – протянул он и перестал кружиться. – Хорошо. Надеюсь на вашу осмотрительность. И удачи завтра.

Когда за парнями закрылась дверь, Мия скинула покров и часто задышала. Не знаю, как она там вообще не задохнулась.

– Он ушел?

– Ушел-ушел, – успокоила я. – Не думала, что ты такая трусишка.

Мия в кои-то веки промолчала, а мне было лень подтрунивать над ней и дальше. Завтра будет трудный день.

– Спокойной ночи, – пожелала я