Как не умереть дважды - Сора Наумова

После этого, с позволения сказать, ужина к нам заглянули еще минимум раз пять, забрали тарелки, проверили, все ли в порядке, поинтересовались, нужна ли вода, просто «ошиблись дверью». Ага, чердачной.

В последний раз милая комендантша буквально силой натянула на нас ночнушки, которые носила, наверное, еще прабабушка, и, только когда погас свет, а мы оказались под одеялами, бесконечные хождения закончились. У меня под боком что-то заворочалось, пробираясь выше, и из-под края одеяла выглянули удивленно распахнутые круглые и блестящие, будто стеклянные, глаза.

– Ничего не говори, – обратилась я к Чернушке, впрочем, едва ли та была способна поддерживать светскую беседу, будучи магически оживленным комком чьей-то шерсти.

– А я скажу, – подала голос со своей кровати Мия. – Если ночью кто-нибудь придет убедиться, в правильной я позе сплю или нет, я на нем проверю способность моих нитей переваривать добычу.

Мы с Чернушкой синхронно икнули.

– Что? – Мия села и почесала макушку. – Пока я писала доклад для куратора, узнала про себя много нового.

– А я летать могу, – невпопад заявила я. – Теоретически.

– Лучше бы ты летала практически, мы бы упорхнули в окно. Толку от твоей теории.

Мия не теряла способности говорить гадости, и, что странно, это успокаивало. Некоторым вещам лучше не меняться.

Чернушка устроилась на мне, и зарытые где-то в глубине шелковистых волос крохотные лапки с хирургической точностью встали прямо мне на грудь – причем всеми четырьмя на одну. А это, между прочим, больно!

– Тсс! – зашипела на меня Мия. – Всю общагу перебудишь.

Чернушка испуганно отпрянула и смешно свалилась на пол, пискнув, как резиновая игрушка.

Я бросила взгляд на темноту за окном, потом на напоминалку на браслете и всполошилась.

– Пора.

Мия тоже поднялась, но я ее остановила.

– Нет, будешь на стреме. Если кто заглянет в комнату, прикрой меня. Швырни в нахала подушкой или еще что-то в этом роде. Пусть думают, что мы обе на месте.

– Хорошо, – с легкость согласила она, даже не возмутилась для приличия. – В ход пойдет старый добрый валик под одеялом.

Я не стала уточнять, как часто ей при жизни доводилось имитировать свое присутствие в спальне, но справилась она мастерски – ну точь-в-точь я, спящая на боку, даже что-то вроде змей торчало.

В это время я одевалась. Ну, как сказать, одевалась… Я тупо смотрела на пустую полку в шкафу, куда несколько часов назад положила свои вещи, чтобы не перепутать с выданным нам комплектом. Так вот – они исчезли.

– Чего копаешься? – шикнула на меня Мия. – До завтрака тут модничать будешь?

– Мой лифчик… – только и смогла прошептать я. – Мои… Мои трусики…

Паучиха выглянула из-за моего плеча и присвистнула.

– В нашем шкафу все появляется, а тут, наоборот, пропадает. Хорошо, что мы там Чернушку не прячем.

– Гугу! – испуганно выдал черный комок и нырнул под подушку.

С дрожью в руках и тяжестью в сердце я натянула панталоны и майку в убогий мелкий цветочек.

– Не пялься так. – Я показала Мие кулак, и она поспешно отвернулась, пряча ухмылку.

Ничего, я даже в мешке из-под картошки буду королевой, и пусть только кто-нибудь попробует поспорить – давненько я никого не закаменяла.

В коридоре было тихо. Я выглянула с чердачной лестницы и прислушалась – аж мороз по коже. Честное слово, даже половицы не скрипят под шагами. Я, зачем-то приподняв полы юбки с двух сторон, прокралась к лестнице и спустилась в холл, причем уже не так воровато. Ни там, ни на крыльце, ни на аллее не было ни души. Ни одно окошко в общежитии не горело, в кромешной тьме мерцали только уличные фонари.

– Совсем непуганые, – сказала я, пожала плечами и бесстрашно направилась на поиски кухни.

Повода красть еду на Темном факультете не было, нам давали блюда на любой вкус, даже на такой, как у Рэнди. Про питание паучихи и спрашивать боюсь. Так что расположение кухни представляла себе смутно. Логично предположить, что недалеко от первой столовой. Наверное.

Я принюхалась, но нос уловил только приторный запах каких-то ночных цветов. В столовую проникла через перила открытой веранды, когтем вскрыла хлипкий замок и забралась в здание. Тут едой все-таки пахло, причем не такой уж пресной и противной, как ожидалось. Так и знала, что это специально для нашей делегации кашеварили! Перемахнула через столы раздачи и…

Поскользнулась.

– Твою ж… хреноматать!.. – Я раскинула конечности, как белка-летяга в полете, и кое-как удержала равновесие. На подошве туфли осталось липкое пятно неизвестного происхождения. – Мыши у них тут, что ли, гадят по ночам? Фу.

Попавшейся под руку бумажной салфеткой стерла грязь и продолжила свой путь ниндзя. За дверью обнаружился короткий темный коридорчик, а за ним она, вожделенная территория еды! И там уже кто-то копошился, судя по шороху и пыхтенью.

Я на ощупь стащила с ноги всю ту же заляпанную туфлю и с каблуком наизготовку (невесть какой высоты, а все оружие) вышла из тени.

Что-то белое и маленькое торчало из-за огромного стола и крутило, хм… Хвостом? Руку я не опустила, но и бить сразу не торопилась, не хватало еще зашибить насмерть местного поваренка. Вот белый зад попятился, вылезая из укрытия, и в слабом свете приоткрытого холодильника показалась остроносая пасть с зажатой в ней сосиской. От добычи тянулась длинная-предлинная сосисочная цепочка, берущая свое начало на холодильной полке. Наконец, пушистый вор отошел достаточно далеко, и последняя сосиска шлепнулась на пол.

– Попался! – выкрикнула я, и шпиц испуганно сел на задницу. Но сосиску не выронил. – Ты… Ты?!

Ошарашенное выражение мордочки сменилось гневным, и я была награждена белозубым оскалом.

– Прекр-р-рати ор-р-рать. Мы не у себя дома.

– Это я заметила.

Шпиц поднялся на лапки и деловито потащил добычу мимо меня, а я проводила взглядом мясной шлейф, тихо шуршащий за ним по полу.

– Ты украл сосиски, – озвучила я и без того ясный факт.

– Я… Я изъял их в качестве моральной компенсации.

– Откуда ты тут вообще взялся? Да еще, – я пригляделась и присвистнула, – в ошейнике с бляшкой.

Собака вздохнула совсем по-человечески и оглянулась.

– Давай поговорим об этом в более подходящей обстановке?

И в тишине оглушительно громко раздалось бурчание в животе. В чьем именно, и не разобрать.

– Хорошо, – кивнула я. – Выйдем и поговорим.

Прозвучало чуть более угрожающе, чем необходимо, но Лайз Амилота заслужил. Мало того, что я перепугалась, застав на кухне еще одного вора, так к тому же и более удачливого. Вот в ком и не подозреваешь подобных преступных талантов.

Поскольку шпиц весьма бодро удалялся, я успела только, прежде чем закрыть холодильник, схватить что-то с боковой полочки, какой-то пакет, и побежала следом за куратором. Он уже был в столовой, когда прямо на моих глазах его накрыло камзолом. Амилота закружился волчком, а Морис и Рэнди кинулись на него сверху и прижали к полу, только вереница сосисок одиноко торчала из-под этой кучи малы.

– Я