Я стираю свою тень 9 (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

— Надежды юношей питают, — саркастически произнёс я.

— Создатели относятся к нам как к тупому скоту. Решат, что мы побежим от них прямо в противоположную сторону, и будут ждать примерно там, — Галим махнул рукой в обратную от посёлка сторону. — Они же не знают, что мы ищем вашего отца.

— Возможно, у них даже нет такого понятия, как родители и дети, поэтому им будут непонятны наши действия, — предположил Трой.

— Ладно, убедил. Идём через дамбу, — нехотя согласился я с доводами проводника. — Заодно оценим рыбную ферму.

— Там нет рыбы, — напомнил Галим. — Это что угодно, но только не рыба.

— Пофиг кто, — отмахнулся я. — Давайте, парни, соберёмся с мыслями и загоним их куда поглубже. Нам даётся уникальный опыт — не думать, чтобы выжить.

— Не думал я, что доживу до такого, — пошутил Трой.

— Вот и не думай.

— А я постоянно думаю, чтобы не думать, — почти серьёзно заявил Апанасий. — Получается, когда я не думаю, то напрягаю мозг гораздо сильнее.

— Постой, я знаю, как тебе можно помочь. — Галим сорвался с места. Он исчез в зелёных джунглях и вернулся через десять минут с гроздью зелёных ягод.

— Как подойдём к дамбе, прими одну, — посоветовал он. — Ты почувствуешь особое состояние удовольствия от того, что твоя голова пуста. Минут на десять она будет лишена мыслей. Нам как раз хватит, чтобы миновать самый опасный участок.

Апанасий с сомнением посмотрел на ягоды.

— То есть я на десять минут стану тупым? — спросил он.

— Да. Всего на десять минут.

— А если придётся воевать?

— Да. — Меня тоже волновал этот вопрос. — Как боец он будет функционален?

— Нет, но нам и не понадобится. Я сколько раз ходил рядом, и мне не приходилось ни с кем воевать. Лучше остаться незамеченным, чем рассчитывать на боевую победу, — рассудил мальчишка.

— Ты, наверное, прав, но это огромный риск. Что будем делать, если эта гора мышц будет вести себя как идиот, в то время как нам потребуется отбиваться или убегать? — Мне тоже не особо понравилась идея с ягодами.

Галим растерялся. Он настолько привык быть невидимкой, что считал любые другие способы коммуникации с создателями неудачей.

— Эрпэу говорил, что если мы не дадим о себе знать долгое время, то о нас просто забудут, — поделился он мудростью робота.

— Ладно, ягоды берём с собой, мало ли, — разрешил я. — А скажи, если её съесть, это не ослабит воздействие менталистов?

— Конечно, они же видят нас по излучению мысленной волны.

— Замечательно. Ладно, веди нас к дамбе. — Я поправил падающую на лоб тяжёлую каску.

— Ага. — Галим выбрал направление и пустился лёгким бегом.

Мы потрусили за ним.

— Давно мы на природу компанией не выбирались, — пошутил Апанасий, вытирая стекающий по лицу пот.

— Я заметил, что на природу чаще выбираюсь против собственной воли. Надо бы сломать эту традицию и действительно собраться семьями, пожарить шашлыки, искупаться в реке, — сказал я.

— Предлагаю сделать это у нас во Владике, пока осень не началась. Обещаю бесподобный стол и потрясающие виды на океан, — произнёс Трой.

— Поддерживаю. Как только вижу питательное желе, у меня начинается непроизвольный рвотный рефлекс. По ночам снится, как жарю яичницу на сале и объедаюсь ею, — признался я и сразу же пустил слюну. — Каким бы продвинутыми мы ни становились в плане технического прогресса, наши вкусовые восприятия остаются теми же, что и раньше.

— Чтобы любить космическое желе, которым вас кормят на станции, надо с рождения есть пластик, — пошутил Трой. — Короче, договорились, по возвращении из приключения собираемся у нас с Кианой.

— Чисто из суеверия, друг, ничего заранее загадывать не надо, — вмешался Апанасий.

— Ладно, пусть будет так. У нас не только вкусовые предпочтения отстают от прогресса, но и духовные. Верим во всякое… — Трой перепрыгнул поваленный ствол дерева, разъедаемый лесной микрофлорой.

Что-то хрустнуло у него под ногой, и наш друг взвился в воздух, пойманный силком за правую ступню. Трой не растерялся, быстро вынул нож и резанул по гибкой зелёной лиане, используемой в качестве верёвки. Перевернулся, как кошка, в воздухе и приземлился на ноги. Мы удивлённо переглянулись между собой и уставились на Галима. Под взглядами трёх взрослых мужиков он немного стушевался.

— Это ваши силки? — спросил я.

— Нет, — замотал головой мальчишка.

— А чьи? — спросил я строго.

— Не знаю, я таких никогда не видел. — Он посмотрел на обрывок лианы на дереве. — Может, здесь живёт ещё одна группа сбежавших?

— А вы за двести лет так ни разу и не встретились? — Это объяснение показалось мне маловероятным.

— Я не знаю, что сказать, — честно признался Галим. — Мы силки не ставим.

— Значит, сейчас тут есть ещё кто-то, помимо творений создателей. — Я почесал затылок. — Нам уже надо бояться?

— Чш-ш. — Галим приложил палец к губам и присел, прячась за растительностью.

Мы активировали слух, радары и осмотрелись. С двух сторон к нам приближалась группа существ, вооружённых копьями и луками. Это были не люди, но гуманоиды. Меньше ростом и иных пропорций. Голова больше человеческой, руки и ноги короче.

— Туземцы? — предположил Трой.

— Вряд ли. У местных видов число конечностей кратно трём, а у этих двум, как у нас.

— Вы их видите? — спросил Галим. — На кого они похожи?

— На нас, но с признаками карликовости, — ответил я.

— Голова большая?

— Да, но не как у тыквоголового, пропорциональная и круглая.

— Я слышал от стариков, доходивших до соседнего посёлка, что там живут другие существа, захваченные создателями. Они называли их хамелеонами из-за того, что кожа у них меняла свой цвет. А ещё у них полностью чёрные глаза и непонятно, куда они смотрят.

Судя по всему, это были те самые хамелеоны, поскольку радар показал мне, что они уже должны оказаться в прямой видимости, но глазами я их не видел. Пришлось выставить перед собой оружие и выкрикнуть:

— Эй, хамелеоны, мы знаем, что вы здесь. Мы вооружены, но войны не ищем. Если есть что обсудить, поднимайте руки вверх и выходите, обсудим.

На всякий случай я продублировал своё требование на интерлингве, не особо надеясь, что меня поймут. Но произошло чудо, хамелеоны подали голос.

— Вы кто такие? Откуда знаете язык? — поинтересовался голос из кустов.

— Мы из космоса, как и вы. Наш народ входит в содружество космических рас. Те, кто называют себя создателями, похищают людей с нашей планеты. Мы прилетели, чтобы покончить с этим.

— Вчетвером?

— Мы разведка. Явились узнать, что здесь происходит на самом деле. Мы вас обнаружили задолго до того, как вы подошли, — похвастался я.

— Зато ловушку нашу просмотрели. — Из кустов раздались отрывистые звуки. Видимо, это был хамелеонский смех.

— А как вам удалось избежать влияния создателей? — поинтересовался я.

— Мы умнее их, — ответил голос из кустов. — Обманули и сбежали.

— Было бы интересно послушать, как их можно обманывать, — вмешался в разговор Трой. — А тут что делали?

— Охотились на травоядных. Они непонятно по какой причине табунами снялись со своих мест и бросились в лес, хотя до сезонной миграции ещё далеко. В степи их трудно поймать, в лесу намного проще, — пояснил голос.

— Ясно. — Я повесил винтовку за спину. — Выходите, не прячьтесь. Мы не причиним вам зла.

Растительность дрогнула, и на поляну перед нами высыпала толпа из двадцати существ. Они прямо на ходу меняли цвет своей кожи с изумрудного на серо-коричневый. Огромные глаза на большой голове действительно не имели зрачков и были полностью чёрными, из-за чего пришельцы походили на странных созданий, одержимых злом. Если бы не невысокий рост и смешные пропорции, делающие хамелеонов неуклюжими и даже милыми, я бы постарался свести общение к минимуму.

— А вы откуда, если знаете интерлингву? — спросил я у существа, вышедшего вперёд.

— Мы тоже входим в лигу рас, но конкретно наша большая община живёт там, куда почти не простираются её законы. Мы немного отщепенцы, исповедуем свой культ, не принимаемый большинством соотечественников, поэтому решили найти пригодную планету и поселиться на ней. Я один из всех знаю интерлингву. До похищения занимался поддержанием отношений с ядром нашей расы. Долгие годы уединения сделали нас отсталыми, поэтому приходилось поддерживать отношения. По этой причине огнелюди и решились на похищение. Мы показались им безопасной добычей.