Валерий Иващенко - Воин и Маг

– Я согласен с тобой, Valle, что того подонка следовало… проучить. Но ограбить его… – тут старый вельможа вздохнул, покачал элегантной седой головой и высокомерно-неодобрительно чуть поджал губы.

В роскошно убраной зале воцарила тишина. Замок, древняя родина и'Вальдесов, казалось, погрузился в оцепенение. Луч закатного солнца, золотясь несколькими невесомыми пылинками, лился в высокие стрельчатые окна и медленно подбирался к ступеням у подножия трона. Всё вокруг постепенно приобретало тот таинственный и внушающий почтение вид, который молодой внук запомнил с детства. Когда на этих древних плитах он учил сестру делать реверанс…

Встряхнув головой, Valle отогнал воспоминания. Посмотрев на чуть выцветшие стяги, эти безмолвные свидетели былых побед, недвижно свисающие с могучих, почерневших от времени потолочных балок, он упрямо проронил.

– Пока замок бывшего барона Аль бесхозный – всё равно разворуют. К тому же, дед – там не всё так просто.

С этими словами он поковырялся в одной из двух тяжеленных седельных сумок толстой буйволовой кожи, которые проехали весь путь на спине запасного коня, и которые теперь валялись у его ног. Достав красивую, источающую игривый блеск в свете угасающего солнца, брошь, внук протянул её на раскрытой ладони.

– Узнаёшь? Это было среди прочих.

Граф содрогнулся. Не узнать подарок, заказанный в том году для внучки Луизы у подгорных мастеров, было просто невозможно. Мелкие изумруды и бриллианты образовывали сияющее перекрестие – оливковая ветвь и прямой меч. Герб гордого и славного рода.

– И ещё одно, – Valle демонстративно оглянулся, удостоверившись, что ни слуги, ни стража снаружи не подслушивают.

– Покойный барон уже давненько был на содержании у святош из Царства Света. Вот почему в его закромах оказалось куда больше золота, нежели все думали.

– Чт… что?!!! – воскликнул сидящий в кресле для почётных гостей барон Кейрос. До сих пор он помалкивал, раздумывая над тем, зачем молодой, непонятный и грозный чернокнижник настоял на совместном разговоре со старым графом, возглавляющим ныне клан и'Вальдес. Подняв голову и яростно сверкая глазами, он с жаром продолжил.

– Это невозможно! Поднимать мятеж против сюзерена, искать союзников на стороне – это дело житейское. Но продаваться этим… – его лицо закаменело на миг, а затем он только махнул рукой, сверкнув россыпью перстней, и откинулся на спинку кресла.

Баронет незаметно перевёл дух – он ожидал куда более бурной реакции на своё сообщение.

– Объяснись, внук мой, – властно потребовал граф побелевшими губами, – Твоё обвинение неслыханно!

– У меня нет доказательств… – негромко, но отчётливо ответствовал Valle, – Я прочёл это в его сознании в то краткое время, когда душа мерзавца уже не была здесь, но ещё не попала туда. В такие моменты моя власть некроманта над ней безгранична. Так что порукой правде служит только моя честь дворянина и слово некроманта.

Старый граф склонил голову, и морщины глубоких раздумий избороздили его чело. Луч солнца успел незаметно взобраться на нижнюю ступень его трона, когда наконец в замершей тиши прозвучал ответ.

– Я не сомневаюсь в тебе ни как в дворянине, ни как в… – тут его голос чуть дрогнул, – Ни как в некроманте. А тем более как в своём внуке!

Барон Кейрос молча кивнул головой. Что ни говори – а для дворянина честь это дело нешуточное. Коль скоро уж сам граф, отнюдь не отличающийся излишней доверчивостью, безоговорочно верит на слово… А проницательность его уже кое-где входит в поговорку.

– И последнее, – Valle внутренне расслабился – самое тяжкое позади. Теперь только чуть подтолкнуть этих хозяев полуденного заката…

– Когда закончатся торжества, поговорите с Императором. По-простому, без экивоков, как мужчины с мужчинами. Если вы проявите достаточно такта и будете убедительны, он вернёт вам отобранные в устье Рио-Гранде земли и отменит эдикт на запрет судоходства на реке.

– Ты думаешь, он забыл ту отметину, когда мой меч пробил его доспехи? – граф чуть подался вперёд, и в глазах его на миг блеснула молодость, – В той битве мы хорошо наподдали имперскому льву!

Вздохнув, Valle упрямо и неодобрительно покачал головой.

– Мне горько смотреть, как некогда богатейшие владения ныне постепенно скатываются в нищету, – голос его постепенно окреп, и рыком молодого зверя раскатился под сводами, – Больно видеть, как вы в угоду своей гордыне теряете всё, чем некогда была славна наша земля. Города задыхаются без торговых путей, ваша казна почти пуста. Деревни наполовину обезлюдели, да и без помощи магов – какой тут урожай… Хватит быть слабыми и бедными!

– Короче, – баронет заговорил чуть тише, – Гарантируйте Императору что угодно, но чтобы в этом же году в устье вы начали на пару с бароном Кейросом восстанавливать город. И не просто порт, а резервную базу южного флота Империи. Чтобы по реке вновь пошли торговые караваны и вам разрешено было опять нанимать волшебников.

– Часть этого золота, – он небрежно пнул сапогом чуть брякнувшие сумы, – Пойдёт на устройство судьбы доньи Луизы…

– И не спорьте, граф! – голос Valle чуть звякнул металлом, когда он увидел упрямо поджатые губы своего деда, – Такова моя воля, иначе я сделаю так, что клан возглавит моя матушка! А остальное золото употребите на строительство.

– Кстати, барон Кейрос, – он повернулся к изумлённому дворянину, – Ваши дети куда богаче, чем вы думаете. Было дело… Так что поговорите с ними, да и с принцем тоже. Да чуть порастрясёте свою казну, в складчину денег хватит.

Барон, растерявшись под таким напором, только кивнул головой, в которой вертелась одна интересная мысль.

«А ведь в этом парне непостижимым образом сочетается наша южная горячность, романтика и в то же время хладнокровие могучих северных баронов. Если мои внуки будут такими же – да я ради этого готов на всё…»

– Согласен, баронет. Ваша деловая хватка мне нравится. Но согласится ли Император? – и Кейрос-старший этак вопросительно посмотрел на графа.

Вальдес размышлял. Качнул серебряный колокольчик, чуть шевельнул в воздухе пальцем – а расторопные слуги уже бегом, бегом сервировали небольшой столик с напитками и лёгкой закуской. Закончив, тут же испарились за двери, и граф гостеприимным жестом предложил чуть перекусить.

Барона уговаривать не пришлось, а Valle по молодости своей отсутствием аппетита отнюдь не страдал. За трапезой вёлся неспешный, ни к чему не обязывающий разговор – в этих краях не принято говорить за едой о серьёзном.

Воздав должное старому вину и искусству замковых поваров, мужчины в чуть более благодушном настроении вернулись к разговору. Постепенно, не спеша, старый граф дал уговорить и убедить себя, потешив напоследок своё самолюбие, уязвлённое хлёсткой оговоркой внука. А в том, что тот жёстко и решительно способен привести свои слова в исполение, не было сомнений ни у кого.